доставало до колен, а на отглаженной рубашке не было серебряного значка, официально подтверждающего его должность.
Я помахала билетом у него перед носом.
– На скачки смотрю. Что тут такого?
– Ты должна быть у Фиренце!
– А вот тут, – произнесла я, намеренно растягивая слова, – планы поменялись. Я получила гораздо более выгодное предложение от Аттано. Но вы, инспектор, не беспокойтесь, мы гарантируем банку, что все наши долговые обязательства будут выполнены к концу этого квартала.
Его черные глаза расширились.
– Ты вышла за…
– Николаи Романа Аттано, чтоб ему провалиться, – ответила я, поморщившись. – Можете не напоминать.
Он медленно покачал головой, и кровь внезапно отлила от его лица.
– Что ты натворила?
Он сделал шаг назад, я шагнула вперед.
– С вами все в порядке, инспектор? Не так уж это и важно. И банк, и Внутренний Судебный Орден, так или иначе, получат свои деньги…
Инспектор схватил меня за лацканы пальто и резко дернул на себя так, что мое лицо оказалось совсем рядом с его трясущейся от гнева физиономией. С каждым произнесенным словом слюна брызгала мне на щеки.
– Ты думаешь, в такие времена я беспокоюсь о деньгах, Камилла?
Я выставила кулаки между нами, пытаясь отпихнуть его прочь, но он сдавил меня сильнее, прижав к груди. В этих тисках мое сердце бешено заколотилось в панике.
– Отпустите меня, инспектор. – Я все же предупредила его, хоть он того и не заслуживал. Лишь потому, что он мог сильно навредить моей семье, если бы захотел. Сделка с Фиренце была милостью, которой мы никогда не ожидали.
Однако с такой же легкостью он мог продемонстрировать нам и гнев.
– Если ты передашь Аттано свой поезд, Маркезе, кровью всех Святых клянусь: это будет последнее, что ты сделаешь.
– Это что, угроза? – выдохнула я.
– Это предупреждение, – прошипел он, но хотя бы отпустил меня, а ведь мы оба уступать явно не собирались. – Забирай их деньги, если должна, но разорви этот союз прежде, чем завещание твоего отца вступит в силу. Любое другое действие будет расцениваться как преступный сговор против Внутреннего Судебного Ордена.
Я почти рассмеялась ему в лицо:
– Поверьте мне, инспектор, в мои планы не входит связать свою жизнь с магом.
Что-то изменилось в его взгляде, и в болотно-зеленых зрачках сверкнула догадка.
– Он ведь здесь, да? Это он тебя сюда притащил.
Я отступила на шаг назад, и короткие волоски на моей шее встали дыбом от беспокойства.
– А если даже и так?
Гавриэль усмехнулся, но лицо его не изменило выражения. Словно бы его эмоции притупились из-за отсутствия способности вообще что-то чувствовать. Усмешка быстро исчезла, и он снова поджал губы.
– Интересно. Приглядывай за своим новым муженьком. Увидишь что-то подозрительное – не стесняйся сообщить мне.
– А с чего бы я должна что-то подозревать?
Он пожал плечами.
– Может быть, для этого и нет причин, а может, они и есть. В любом случае, лучше бы тебе сообщить мне, если заметишь, что он занимается чем-то, что навредит Ордену. У его семьи сложилась… э-э-э… определенная репутация тех, кто создает проблемы. Это не те люди, чью сторону стоит принимать в грядущие времена. – Он приподнял шляпу. – Приятно провести время, Камилла.
Гавриэль удалился прочь, а я стояла, не смея отвести глаз, пока его спина не затерялась в толпе. Мне остались лишь загадочные угрозы и гнетущее чувство от его жуткого поведения в целом. Почему его так волновало, здесь ли сегодня Нико? И что он имел в виду, говоря о репутации его семьи?
О Нико я не знала ничего, кроме имени, и это лишь подогревало мою ненависть. О чем бы там ни пытался предупредить меня инспектор, в этом не было никакого смысла. Через шесть недель я наконец вернусь на тот берег реки, где родилась и выросла. Семейный долг будет наконец оплачен, а я буду распоряжаться своим поездом полностью самостоятельно. Я обрету свободу от всяких там инспекторов, Внутреннего Судебного Ордена, Аттано и прочей нечисти этого Острова.
Тут меня толкнули в плечо так, что я едва удержалась на ногах. Я отбросила в сторону мысли и сосредоточила внимание на мужчине в темном плаще с капюшоном.
– Уйди с прохода, – рявкнул он.
В нос ударил запах дыма и меди.
Веерг. Судя по запаху, только что кормился. Носитель Следа Крови, которых за глаза небрежно называли кровососами. Я собиралась было ответить, но промолчала. Меня не пугали ни обладатели Следа, ни их магия, но у всякого правила есть исключения, и в моем случае это были кровососы.
Он тихо засмеялся, а потом исчез в проходе: туннеле, который выходил за пределы дорожки и вел к задней части арены. Одернув плащ, чтобы он снова сидел на мне как следует, я поняла, что чего-то не хватает. Как можно быстрее я ощупала карманы, и душа от ужаса провалилась в пятки.
Этот проклятый кровосос только что меня обчистил. Кошелька не было, моего билета в ложу тоже. А без него наверх было не попасть.
Вот дерьмо-то.
Я опрометью бросилась к проходу, но упыря и след простыл. Ничего, кроме темноты наступившей ночи в конце туннеля и ворот, обозначающих выход.
Я действительно не горела желанием преследовать кровососа в темноте, для которой их способности прямо-таки созданы. Но еще меньше я хотела, чтобы он смылся с моими деньгами и моим билетом, который нужен мне, чтобы пробраться наверх и отвоевать свою свободу. Потому я достала револьвер и провернула барабан, убеждаясь, что он полностью заряжен.
Довольная этим, я положила оружие во внутренний карман плаща, чтобы незаметно держать его наготове, и отправилась по следу веерга через задние ворота.
* * *
Ночь выдалась безлунной. Тучи, ходившие по небу еще с утра, пропускали, как сито, звездный свет, пока мир не укрылся черным одеялом. Фонари на внешних стенах освещали дорогу от задних ворот к зданию позади арены – конюшне.
Вора нигде не было видно. Скорее всего, он с огромной скоростью убежал с места преступления. Однако я была не одна. Некий мужчина вел крюгера через сводчатый проход конюшни – всего в нескольких шагах от крытого перехода. На твари был намордник, а мужчина тянул ее за цепь рукой в толстой перчатке.
Я еще раз осмотрелась по сторонам, напрягая глаза от недостатка света, но кровососа нигде не было. Я осталась без билета и без денег и могла только представить себе, как разозлится Нико, если я скажу ему, что на меня напали и я запорола единственную задачу, возложенную на меня этим вечером.
Из прохода
