Кома - Александра Райт

На улице Лиза сделала глубокий вдох, а затем выдох. Свежий воздух окончательно привел ее в чувства. Ей все еще нужно было найти Ронана. Лиза вспомнила о том, что Ронан любит плавать на закате. Единственным логичным вариантом ей казалось пойти к озеру. Лиза спешила, хвоя и шишки впивались в босые ступни. Вскоре она заметила широкую крылатую спину Ронана. Свет луны отражался от озера, освещая его силуэт. Услышав шаги девушки, сакр обернулся.

– Ты почему не спишь? – осипшим от длительного молчания голосом спросил он.

– Я ждала тебя, – так же тихо прошептала Лиза и приблизилась к Ронану.

– Я же сказал, что хочу побыть один, – грубо ответил он.

– Я думала, ты ушел к ней, – слезы навернулись на глаза Лизы.

– Не говори ерунды, – сказал Ронан чуть мягче и смахнул еще не скатившуюся слезу с ресниц Лизы. – Прости меня, – он наклонился и поцеловал ее глаза.

– За что? – Лизу пронзило ощущение, будто он прощается с ней.

– За то, что дал тебе ложную надежду, – Ронан замолчал на секунду. – Мое дело – война. Не любовь. Я не могу отвлекаться, как и не могу просить тебя ждать. Я не знаю, чем это закончится.

– Рон… – Лиза потянулась рукой к его лицу, но король остановил ее. – Ты не понимаешь. Тебе не за что просить прощения, и война тебе не нужна. Ты сможешь решить все иначе.

– Я уже все решил, – ответил Ронан и снова отвернулся к озеру.

Несколько минут Лиза стояла позади и невидящим взглядом смотрела ему в спину. Горячие слезы струились по ее холодному и бледному лицу. Горечь разочарования во рту не позволяла вымолвить ни слова больше. Лиза не заметила, как начался дождь. «Выбирая между мной и войной, он выбрал войну. Выбирая между мной и местью, он выбрал месть. Выбирая между мной и долгом, он выбрал долг. Не меня», – эти мысли душили надежды Лизы. Там, где еще недавно жило счастье, теперь царила боль. Она терзала раненую душу девушки, впивалась острыми зубами и безжалостно вытягивала все, что делало ее счастливой. Лиза побрела обратно в лагерь. Соленые горькие слезы смешивались с дождем и стекали по лицу. Они не оставляли следов на промокшем теле девушки. Только боль, скоблящая сердце ржавым ножом разочарования, навсегда оставляла шрамы, невидимые ни одному глазу.

Глава 9. Благими намерениями

Дорога в ад вымощена благими намерениями,

но часто благие намерения являются единственным достоянием людей.

Люди не ангелы, и ад

для них всегда близок.

Стивен Кинг “Глаза дракона”

Как и обещал, Ронан полностью сосредоточился на войне. Он перестал посещать временную обитель Лизы, да и сама девушка больше не покидала стен шатра. Она была опустошена до самого дна своей души. У Лизы не осталось сил, чтобы продолжать бороться за их с Ронаном чувства. В этом сражении девушка не могла выстоять в одиночку, а ее единственный потенциальный союзник выбрал другую войну. Он забрал сердце Лизы и оставил ее умирать от боли и отчаяния. Полжизни Лиза провела в болезненном одиночестве, а потом появился Ронан. Медленно, вдох за вдохом, она открывала ему свою душу. И ровно в тот момент, когда Лиза поняла, каково это – быть нужной и значимой, Ронан обесценил все, что она чувствовала. Зря она боялась одиночества, не оно страшно. Ненужность. Вот, что страшно. Худшее из зол – быть ненужной тому, о ком трепещет твое полное надежд сердце. Вот только розовые очки неизбежно бьются стеклами внутрь. Иногда просто ранят, но чаще оставляют уродливые шрамы, которые приходится стыдливо скрывать всю жизнь.

Эд, напротив, с завидной регулярностью навещал Лизу, каждый день он приносил девушке еду. Сначала он просто сидел молча в стороне и ждал, пока Лиза поест, хотел убедиться, что девушка не решила заморить себя голодом. Затем парень начал аккуратно заводить разговоры на отвлеченные темы. Лизе вовсе не хотелось его общества, хоть Эд и не был ей неприятен. Она хотела видеть лишь одного мужчину, но он предпочел войну. Несмотря ни на что, Лиза была благодарна Эду. Если бы не его поддержка, то девушке пришлось бы намного сложнее. Не так-то просто в одиночку переживать первое разочарование. Вроде бы Эд и не делал ничего особенного, он просто был рядом, постоянно шутил, рассказывал смешные случаи из жизни и легенды здешних мест.

Вот и в последний свой визит Эд рассказал девушке красивую сказку о любви, которая должна была ее взбодрить, но вышло все наоборот.

– Давным-давно в Коматозе из ниоткуда появилась прекрасная девушка. Ни в одной из стран не было равной ей по красоте. Была она маленькая, тонкая, хрупкая, как куколка. И струились по ее плечам рыжие локоны до самых колен. И были глаза ее темными и пленительными, как сама ночь в сиянии луны. Улыбка была такой нежной, что согревала сердца. Мужчины становились в очередь, чтобы преподнести ей дары. Но не позволяла она себе вольностей, не играла чужими чувствами. Ибо ни к одному из мужчин не лежало сердце ее, как бы ни были красивы их речи и честны намерения. Женщины завидовали ей, ненавидели лютой ненавистью и учиняли козни. То украдут что-то, то бычьи фекалии на порог бросят. А когда сам король прибыл оказывать пришлой красавице знаки внимания, они совсем потеряли головы и сожгли ее дом. Дождались, пока в доме погаснет свет, облили двери и окна керосином, чтобы она не смогла спастись, и подожгли. Страшные крики боли доносились из дома. Рвали душу мучения невинной красавицы каждому, да только не тем женщинам озлобленным, чьи души чернее сажи были. Не смог Патрон остаться в стороне, когда такие бесчинства творятся. Не приемлет насилия он. И спустился с небес он в ту ночь и забрал израненное тело девушки с собой. С тех пор никто не видел ее, да только знают все, что вернется она. Вернется тогда, когда мир пошатнется и одарит светом своим тех, кто предал ее. И воцарится мир тогда в землях Коматоза, – Эд закончил свой рассказ, направив вверх указательный палец.

– Какая кошмарная легенда, – по коже Лизы пробежал холодок. Конечно, Патрик рассказывал ей разные новости из мира людей, и она могла представить себе неоправданную жестокость. Все же эта история оказалась за гранью ее понимания.

– Старики говорят, что это и вправду было, – пожал плечами Эд.

– Давай сменим тему? – Лизе все еще было не по себе от услышанного, и