господин Вормус просил прислать ему только дюжину невест, остальные лишние.
Сестра запыхтела и полезла в карету.
Его Величество к кортежу не присоединился, как и его свита, нам передали, что он прибудет в северную резиденцию позже.
Первую остановку сделали примерно через четыре часа, дамы тут же выскочили из карет и разбежались по кустикам. Распорядитель попытался загнать всех обратно, утверждая, что надо продолжать путь, но его осадил командир солдат охраны:
— Господин Рупье, вы, если желаете, можете продолжить путь, но лошади и мои люди нуждаются в отдыхе. Я уже велел развести костры, чтобы приготовить им обед.
При слове “обед” девушки начали атаковать господина Рупье, говоря, что они проголодались, на что тот только разводил руками и отвечал, что обед предусмотрен в таверне, а до нее еще не доехали.
— В какой таверне? — уточнила одна из девиц, та, что первой пришла ко мне в библиотеку.
Рупье сказал какое-то название, и девица громко заявила:
— Да это не князь, это его Величество жмот! Это самая дешевая таверна на этом тракте, и до нее еще четыре часа. Либо это вы, господин Рупье, присвоили деньги на наше питание в дороге. Я знаю, что по договору Корона обязана обеспечить нас трехразовым обязательным горячим питанием и двухразовыми перекусами по запросу. Мне написать отцу, чтобы он подал на вас иск в суд?
Господин Рупье побледнел и сказал, что обеды в дороге будут готовить солдаты из охраны, и поспешил скрыться у себя в карете.
Командир подтвердил, что так и есть, такое распоряжение было ему дано. Но господин Рупье велел в первый день никого из невест не кормить.
Тем не менее инцидент разрешился. Стоянка вышла долгой, а обед простым, но вкусным. И хотя некоторые кривили носы, но все съели и разомлели.
Второй раз мы ели в таверне, и тоже не обошлось без нюансов, нам подали что-то настолько отвратительно пахнущее, что никто это есть не стал. Хозяин развел руками и сказал, что, дескать, что есть, тем и кормим.
— Мирослава, — обратилась я к девушке, которая помогла решить ситуацию в нашу пользу на первом привале, — а если невеста отравится едой по пути к месту отбора, то по договору кто несет за это ответственность? Князь или его Величество?
— Пока нас не передали под защиту второй стороны, вся ответственность на его Величестве Лапидусе втором, — громко объявила девушка. — И за умышленное и неумышленное причинение вреда полагается денежное возмещение со стороны виновного, отец об этом специально позаботился!
— К-какое возмещение? Я не знаю ничего про возмещение! — возмутился трактирщик, а Мирослава радостно пояснила:
— От трех до трехсот золотых в зависимости от тяжести, нанесенной здоровью, или степени моральных страданий!
Несколько девиц сели за столы и бодро подвинули к себе тарелки с месивом.
— Э, нет! Это не то! — заорал трактирщик и кинулся отбирать тарелки. — Это служанки все перепутали, сейчас накормим, руки мойте, пожалуйста, уважаемые дамы. И мыло, мыло подождите, пока принесут!
И удивительное дело, нашлось и мыло, и чистые полотенца, и столы тут же протерли, и даже вполне сносное рагу вместо помоев подали.
— Спасибо тебе, — поблагодарила я тихонько Мирославу. — Даже если ты все это придумала, ты все равно молодец.
— Ничего я не придумала. Я вообще-то сама этот договор составляла, — шепотом призналась мне девушка. — Просто все знают, какой жадный у нас король. Во дворце слугам свечные огарки и те продают. А то, что его Величество договор с представителями невест читать не стал, понадеявшись, что с прошлого раза ничего не изменилось, так разве это мои проблемы? Хотя мог бы и удивиться, что все знатные семейства кого-нибудь, да во дворец прислали. На то и рассчитывали, что или дочь внимание при дворе привлечет, или компенсацию стребовать можно будет. Уверена, половина из родичей тех, кто не поехал, уже гневные письма строчит с описанием, как тяжело их девочка переживает, что ее не взяли с собой, и требуют денег за страдания любимого чада.
Мирослава заговорщицки подмигнула, а я от души улыбнулась ей в ответ.
“Ну теперь-то мы доедем до границ Вальхейма уже без проблем, так дочь придворного стряпчего всех застращала”, — думала я в тот момент, уверенная, что скоро мы доберемся до места. Но я ошиблась.
Глава 11. Нападение
За три дня мы едва-едва добрались до владений барона Наураса, отца Айны.
Я было обрадовалась, что увижу брата, но наш путь пролегал в стороне. Я уже подумывала о том, чтобы попросить у сопровождающих нас солдат лошадь и верхом съездить до поместья барона, но мне поездка и так давалась непросто с моими переломанными конечностями, так что я не была уверена была в своих силах как наездницы. Да и лошадям требовался отдых. Остановки делали каждые четыре часа и отдыхали подолгу, но я не умела рассчитать, сколько времени мне потребуется на дорогу до поместья и обратно. Да и на местности я ориентировалась не очень хорошо. По карте я бы сумела понять, где мы, но кто бы мне ее дал? Так что ничего предпринимать не стала, решила положиться на судьбу, может, она сама приведет нас в баронский дом.
Дело все в том, что ехали мы медленно не только из-за остановок для отдыха. Все чаще стали случаться поломки и пропажи то одного, то другого. Как будто кто-то специально вредил и задерживал наш кортеж. Остановились на ночь, и все было исправно, а утром окажется, то колесо надо подтянуть, то ось треснула, то упряжь у лошадей стащили…
Это при том, что ночевали девицы в трактирах и на постоялых дворах, спать в каретах, как хотел господин Рупье, невесты отказались.
В первую же ночевку вышел скандал, распорядитель заведовал казной поездки и отказался платить за ночлег, мол, не положено. Мирослава снова обратилась к договору, но, увы, всего она предусмотреть не смогла. Там был лишь пункт об обеспечении безопасности в поездке. Вышел спор, насколько безопасно ночевать в чистом поле, но тут господин Рупье своих позиций не сдал и предложил платить за себя самим, а счет выставить жениху. Поэтому девицы или оплачивали кровать, или ночевали в каретах. Я выбрала карету, на постоялых дворах меня кусали клопы. Но несмотря на охрану, даже на закрытых постоялых дворах каждый раз что-то случалось, что задерживало наше продвижение вперед.
Рупье с каждой станции слал доклады его Величеству, но это никак не ускоряло нашего продвижения. А потом на одной из ямских станций пришел ответ, что некоторые
