я, обычный человек, без тепла долго не выдержу, и магия моя, проснувшаяся сейчас, не поможет.
Матвей, проскользнувший следом за мной, тут же принялся растапливать печь.
Чувствуя, как от этого заботливого отношения волков к чужачке, подрагивают руки, я повернулась, чтобы отвлечься.
Справа у стены стояли разной величины глиняные горшки, расписанные знакомым узором с волчьими лапами. Над ними в самом углу избы возвышались мешки с рыхлой и влажной землей.
На столе, расположенном посередине комнаты, пристроилась корзина, из которой торчали садовые инструменты и пестрый холщевый мешочек с обещанными Ильгаром семенами.
Мужчины спросили, не нужно ли мне еще чего, и я попросила принести воды. Матвей, успевший разжечь печь, от которой по сторожке растекалось тепло, исчез с пустыми ведрами за дверью, а Карим и Ян в это время еще раз, медленно и тщательно, втягивая воздух ноздрями, осмотрели избу. Потом они повернулись ко мне, сверкнув волчьими глазами. В отличие от Ильгара, который, похоже, сдерживал со мной так точно свою звериную суть, эти оборотни даже не пытались ее скрыть.
Я тихонько сглотнула, сожалея, что вожака снежных волков сейчас со мной нет. Понимала, что Ильгар занят, не может тратить на мои тренировки время, но с ним я чувствовала себя в гораздо большей безопасности.
Прервав мои мысли, в сторожку, впуская морозный воздух, вернулся Матвей с полными ведрами снега и поставил их у пылающей огнем печи.
– Мы будем снаружи. Если потребуемся, зови, услышим, – коротко бросил Карим и, не дожидаясь ответа, первым вышел за дверь.
Ян и Матвей молча последовали за ним.
Я осталась одна в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печке. Сбросила тяжелый меховой плащ и шапку, оставаясь в шерстяном платье, и подошла к столу. Высыпала на ладонь горсть семян, озадачиваясь, потому что я знала только часть из них. Что же мне насобирали волки? Что из них вырастет?
Порывшись в корзине, нашла старенький деревянный совок и принялась за работу. Наполнила все горшки, которых оказалось три десятка, теплой землей, бережно посадила в каждый семена, полила водой.
И что теперь? Как я должна действовать? Ответа на этот вопрос несмотря на то, что вчера я дважды прочитала все записи Ильгара об основах магии, у меня так и не было. Сила, подаренная Великой Белой Волчицей, похоже, действительно, как я раньше и предполагала, отличалась от той, что обычно обладали люди. Не было у меня никаких магических потоков, лишь крошечный огонек внутри, который мог разгораться сильнее.
Что же делать-то?
Я задумчиво прикусила губу и прикрыла глаза. Свой дар я почувствовала сразу, но как его выпустить, не знала. Будь это магические потоки, просто мысленно бы потянула за один из них, направила бы… Но клубок света и тепла внутри меня не двигался с места. Но как-то же он действовал!
Дважды моя сила прорывалась сама, в храме и поселении волков. Что же было общего в те моменты?
Несколько минут я старательно вспоминала подробности и сравнивала. Похоже, оба раза я прикасалась к земле.
Я тотчас обхватила ладонями горшок, стоящий на столе, закрыла глаза, сосредотачиваясь только на семечках, спрятанных в земле. Надеясь, что это поможет, представила, как из одного из них прорывается росток. Огонек силы внутри меня дернулся, отозвался слабым теплом, и только.
Открыв глаза, я посмотрела на горшок без единого намека на зелень и, даже не думая сдаваться, попробовала снова… и снова, и снова, но через два часа ничего так и не получалось. Сила едва-едва отзывалась внутри, но не перетекала в пальцы.
Да что ж это такое! Что я делаю не так?
Я вновь закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях, пытаясь разобраться, как за окном вдруг хрустнула ветка, и я тотчас дернулась, встретившись взглядом с виновато отступающим Матвеем. Он явно переживал, что потревожил меня.
Я глянула на злополучные горшки, в окружении которых сейчас стояла, и вздохнула.
Может, попробовать не отгонять свои мысли, и это позволит нащупать вчерашний огонек, тот самый, что я почувствовала в ледяной пещере? Тревожные воспоминания о том холоде и тьме снова накатили на меня, и я не сразу очнулась, увидев, как из-под земли пробивается колючий куст. Дар, конечно, откликнулся, и это радовало, но я всем существом чувствовала, что пробуждение этих колючек не поможет моему внутреннему огню расти. Тут нужно что-то другое, что-то живое и светлое.
Следующие три часа я пыталась вырастить что-то еще, но вместо этого лишь множила колючие кусты.
Злясь и кусая губы, в отчаянии погрузила пальцы в землю и закрыла глаза, вновь прислушиваясь к звукам, что окружали меня. Потрескивал огонь, тихонько подвывал снаружи ветер, раскачивая скрипучие тонкие сосны. Волки чувствовались поблизости на уровне интуиции. Они, как и обещали, приглядывали за мной и окрестностью, но в сторожку за эти часы так и не зашли, давая возможность действовать, как считаю нужным. Это явно был приказ Ильгара. При одной мысли о нем внутри вспыхнуло знакомое тепло, разлилось по венам, и показалось, будто земля под моими ладонями потеплела.
Я открыла глаза. Нет, не показалось.
От моих пальцев разбежались золотистые нити. Они оплетали тонкий пробившийся росток, словно живая паутина, помогали ему набраться сил, и вскоре передо мной, высотой в локоть, не больше, распушилась темно-зеленой хвоей елочка, и воздух наполнился смолистым ароматом, смешанным с зимней свежестью и теплом, шедшим от печи.
Я стояла, зачарованная, все еще не веря, что я сделала это одним-единственным прикосновением. Это было даже не колдовство, а самое настоящее чудо, тихое и бесконечно прекрасное. И внутри полыхнула радость. Получилось!
Ильгара, появившегося в дверях, я заметила не сразу. А когда увидела, на губах сама собой расцвела улыбка.
– Знаешь, я уже видел дважды, как проявляется твой дар, Злата, но это… – тихо сказал он, подходя ближе, скользя взглядом по крошечной елочке и втягивая носом воздух, – невероятно! И не у всех одаренных, как я слышал, подобное получается с первого раза.
– У меня и не с первого, – честно созналась я и покосилась на колючие кусты.
Ильгар собрался что-то сказать, но неплотно прикрытая дверь распахнулась, и в сторожку ворвался ледяной ветер. Я тотчас поежилась от холода.
Он быстрым шагом направился к выходу, чтобы закрыть дверь, а я опустила руки, испачканные землей в воду, старательно их отмывая. Вода была холодная, и я невольно вздрогнула, когда вытащила ладони из ведра.
– Замерзла? – хрипло спросил Ильгар.
И, прежде чем я что-либо сообразила, он взял мои руки в свои и принялся осторожно растирать мои пальцы, пытаясь согреть. А потом,
