одуряющий запах, и я уже осматриваюсь в поисках вилки.
– А вы есть не будете? – спрашиваю с самым невинным видом. – Если будете, то можете и вилки захватить, – раз не удалось попить, делаю очередную попытку поэксплуатировать родственников.
Вот только Ретфер опять изображает стационар – уставившись на Инсида, он разве что зубами не скрипит, но испепеляет брата сверкающим взглядом, а при виде сжимающихся кулаков и бугрящихся мышц мне самой становится плохо.
Что-то рыкнув, Ретфер в один шаг оказывается рядом с кузеном, хватает его за руку, и перед ними вспыхивает фиолетовое свечение.
Прежде чем шагнуть в портал, он поворачивает и швыряет что-то на стол.
– Для связи, – крайне информативно бросает он и исчезает в переливчатом мерцании.
Ай-да Ретфер! Ай-да молодец! Как вовремя свалил и утащил братца. Теперь вся сковородка моя и только моя.
Моя же ты прелесть – любовно смотрю на, как минимум, шедевр кулинарного искусства.
Решив позже разобраться с непонятным сообщением Ретфера, набрасываюсь на содержимое сковородки – идеально поджаренную и невероятно пахнущую яичницу с беконом и хрустящими гренками.
Если прямо сейчас не поем, то впаду в голодную кому.
Даже не хватает терпения поискать приборы. Пользуясь тем, что меня никто не видит, подхватываю яичницу прямо руками и прикрываю глаза от разливающегося по всему телу блаженства.
Никогда бы не подумала, что простая еда может доставить столь сильное и всеобъемлющее удовольствие. Да никакой секс с этим даже рядом не стоял.
Первый кусок я проглатываю почти не жуя, второй, третий – яичница заканчивается до обидного быстро – и прежде чем отправить в рот последний кусок с приличным островком мяса, слышу подозрительное шебуршание.
– Эй! Кто здесь? – окликаю я. В ответ раздается все тот же шорох.
Одной рукой держу истекающую маслом яичницу, а второй прихватываю сковородку.
– Выходи, а то плохо будет, – грозно сообщаю неизвестному нарушителю.
Может, он не в курсе, но я намерена до последнего защищать и себя, и еду.
Шорох приближается, что-то касается моей голой щиколотки, и я с пронзительным визгом взлетаю на стул.
Из-за угла стола показывается сначала лоснящаяся коричневая морда с блестящими глазами и носом…
Какие глаза и нос?! Мамочки, да у него же клыки!
Огромненные. Белые. Они сейчас вмиг перекусят мне шею! Это же целый саблезубый тигр здесь завелся.
Рано. Рано выставила кузенов. Сейчас сгодились бы на аперитив голодной зверюге.
Ай! А чего это она так следит за моей рукой? Никак посчитала аппетитной?
Поскорее прячу за спину приглянувшуюся хищнику часть тела – она мне еще пригодится. Может, саблезубое чудище увидит, что здесь нет ничего съедобного, и уползет?
Но чудище уползать и не думает. Наоборот, подбирается ближе.
Из-за стола уже показывается длинное блестящее тело, шерстяной хвост.
Тыгрокрыса!
Но вроде у крыс хвост лысый, или здесь особенные крысы? Что, окромя анализов, можно взять от мира, в котором есть изумрудные лошади? Может и крысы с лохматыми хвостами водятся.
Ой, не нравится, как эта тигрокрыса на меня смотрит. Совсем не нравится.
– Эй! Чего тебе надо? – вместо грозного рыка у меня получается жалобный писк.
Зверюга шевелит усами, а мне кажется, что смеется надо мной.
Обалдеть! В этом мире все такие наглые? Это что, часть местной магии, или наглость в воздухе витает?
– Убирайся, пока я тебя сковородкой не приласкала! – я даже замахиваюсь, но зверюга неуловимым скользящим движением оказывается у меня за спиной.
А у меня же там тылы не прикрыты! Торчат сквозь дыру румяным соблазном.
Я уже почти чувствую, как острые клыки впиваются в ягодицу. Нет уж. Она мне тоже еще пригодится.
– На! – разворачиваюсь и швыряю в наглую животину остатком яичницы с прекрасным кусочком бекона. – Подавись! Забирай последнее! Оставляй меня умирать с голоду, – даже всхлипываю от жалости к себе.
Зверюга ловко цепляет яичницу лапой и довольно жмурится – гоп-стоп какой-то, честное слово, да еще и в собственном доме. Затем скотинка приподнимает лоснящуюся башку, и внимательно на меня смотрит, после чего – нет, я не верю своим глазам – выпустив страшный загнутый коготь, аккуратно срезает часть яичницы, старательно минуя кусок мяса, оставляет яйцо и гренки на полу, зажимает мясо в зубах и гордо удаляется, повиливая коричневым хвостом.
Это что только что было? Хвостатый бандит поделился со мной моей же едой? Тоже мне, робин гуд местного розлива.
Надо чего-нибудь выпить, иначе сойду с ума.
Опасаясь спускаться на пол, чтобы не попасть в зубы еще кому-нибудь, я подтягиваю стул, рядом с которым стоял Инсид, переставляю поближе к местному аналогу холодильника и перебираюсь на него, потом переставляю освобожденный стул – таким образом добираюсь до цели, словно вернулась в детство и устраиваю дома большой бадабум, одновременно готовясь получить от вернувшихся родителей ремня.
Распахиваю дверцу и прямо из кувшина пью освежающий травяной отвар. По вкусу он чем-то напоминает наши мяту и лимон, но менее кислый и более терпкий.
С возвращением в гардеробную фокус со стульями уже не провернуть хотя бы из-за лестницы, а вернуться надо, поскольку не очень радует перспектива разгуливать по дому с дырой на заду.
Осмотревшись и убедившись, что никакой живности, по крайней мере, не видно, осторожно слезаю со стула, но готова в любой момент взлететь на первое попавшееся возвышение. Опрометью взбегаю по лестнице, практически лбом сшибаю дверь и вваливаюсь в гардеробную.
Дышу тяжело, надсадно, будто пробежала супермарафон.
– Ты что ль, хозяюшка, пожаловала? – ехидно интересуется Мирала. – А женихов куда ж дела?
– Выгнала, – бурчу я, перетряхивая заметно посвежевшие наряды. Мне бы найти что попроще, чтобы сама смогла надеть.
– Как это выгнала? – взвивается Мирела так, что шаль едва не слетает с рамы. – Совсем без ума? Женишки один другого краше, да еще и с подарками! Отвечай немедленно, неужто правда выгнала иль издеваешься?
– Да, выгнала-выгнала. Ты же дух. Можешь сама смотреть дом. Нет никого, кроме тыгрокрыс.
– Совсем помешалась девка, – сокрушенно вздыхает Мирела. – Гидрокрыс каких-то придумала. Видится ужо всякое. Чую, ненадолго ты у нас задержишься, снова засыпать придется, а ведь я к тебе дурехе уже привыкла. А тут вона какая печаль.
Слушая причитания зеркала, я сама обмираю – а если и правда тигрокрыса просто привиделась, как и изумрудные лошади, и порталы с
