тебе ничего не скажу. Ты — предсказанная гибель мира смертных, Каратель всех смертных! Жалкая, мерзкая маленькая ужас…
Крипт наклоняется и одним движением руки ломает магу нос. — Еще одно твое слово, которое не будет ответом на вопросы моей хранительницы, и ты станешь пищей для огоньков.
Гиббонс издает сдавленный звук, втягивая воздух, чтобы стряхнуть кровь. — Прекрасно! Прекрасно, я буду говорить. Я расскажу вам все, что вы хотите, если вы отпустите меня после!
Я морщу нос. Союзник или враг, нет ничего хуже человека без преданности. — Первый вопрос. Как ты узнал, кто я?
— Б… «Бессмертный Квинтет» понял это. Они разослали официальное предупреждение наследникам на высоких должностях. Нам всем приказано скрывать это от людей, чтобы избежать массовой паники.
Мудро с их стороны. — Ты все еще поддерживаешь связь с «Советом Наследия»?
Его взгляд устремляется к Эверетту. — Да. Я поддерживаю связь с Алариком Фростом с того дня, как его сын вернулся в Эвербаунд. Он дал мне магическую метку, чтобы я докладывал ему обо всем.
Магические метки — это древняя практика — временная магическая метка на коже, похожая на татуировку, которая позволяет общаться независимо от расстояния. Приобретать их болезненно, и они никогда не сохраняются дольше года или двух, но они эффективны.
Особенно потому, что они также снабжены отслеживающими заклинаниями. В данном случае это было именно то, на что я надеялась.
Эверетт, похоже, не удивлен, узнав, что его отец шпионил за ним, но он все еще сердито смотрит на мага. — Спасибо за это.
— Я обещаю, что в этом не было ничего личного, мистер Фрост! Он всего лишь беспокоился за вас.
Эверетт усмехается. — Если ты в это верил, то у тебя дерьмо вместо мозгов.
Лицо мага краснеет. — Он сказал, что ты проявляешь тревожные, позорящие семью качества с тех пор, как рано ушел из дома, и он беспокоился, что ты можешь оказаться замешанным в постыдных делах. И, очевидно, он был прав! Это шокирует, что из всех людей именно ты добровольно остался бы в паре с этим адским, неживым трупом…
Крипт сжимает сломанный нос Гиббонса костяшками пальцев и сильно выкручивает. — Хорошие манеры.
Маг взвизгивает и снова вырывается. Я чувствую исходящий от него небольшой импульс магии, но ясно, что он истощен.
Все в порядке. Мне не нужна его магия. Только он, поскольку у него на теле есть магическая метка.
— Последний вопрос. Кому ты сказал, что мы здесь?
— Всем, — немедленно говорит он. — ««Совету Наследия»» и охотникам за головами. О-они будут здесь с минуты на минуту.
Я пристально смотрю на него, наблюдая за его расширенными зрачками, когда по лбу стекает пот. У него слегка подергивается правый глаз, и его взгляд постоянно устремляется куда-то в сторону.
— Ты лжешь. Ты еще никому не сказал.
Он сплевывает кровь изо рта, прежде чем с трудом сглотнуть. — Нет. Нет, хорошо? Я отправил сообщение Аларику, чтобы он знал, что у меня есть срочная информация о вашем местонахождении, но он, должно быть, озабочен последним всплеском в Нэтэре. Никто еще не знает, что вы здесь, но это только вопрос времени, когда лучшие охотники за головами придут, чтобы обрушить адский огонь на…
Рычание Бэйлфайра прерывает его, его голос звучит более хрипло, чем обычно. — Позволь мне убить его сейчас, моя пара.
Обычно он так не разговаривает со мной. Не говоря уже о том, что он кажется гораздо более кровожадным, чем обычно. Либо ему действительно не нравится этот чрезмерно любопытный заклинатель, либо его дракон снова дает о себе знать.
Я смотрю вниз на разъяренного, окровавленного мага. — У тебя есть два варианта. Принеси мне клятву на крови в полной верности, и мы оставим тебя в живых… Или же сделаем это забавным способом.
— Клятва на крови? Я не могу! — Гиббонс брызгает слюной. — Здесь нет жреца или жрицы, которые могли бы благословить такое дело от имени богов!
Я наклоняюсь, чтобы лучше видеть его единственный уцелевший глаз. — Вот тебе секрет: они тебе не нужны. Даже такая грязная, проклятая мерзость, как я, может принести связующую клятву на крови. Итак, что это будет? Поклянешься ли ты мне в верности до последнего вздоха, или мой квинтет прикончит тебя здесь и сейчас?
Гиббонс в ужасе качает головой, снова упорно сопротивляясь. — Н-нет! Я дал тебе ответы ради своей свободы! Я напал на тебя только ради будущего мира смертных. Как ты можешь оправдать мое убийство теперь, когда я сотрудничал? Это неправильно! Ты знаешь, что это неправильно! Как ты можешь поступить так с таким уважаемым человеком, как я?
Он надувает окровавленные губы, пытаясь казаться хрупким и жалким.
Я закатываю глаза. — Если ты надеешься, что у меня возникнут моральные сомнения, то это серьезная ошибка. Ударение на серьезная. Кроме того, мертвым ты будешь нам полезнее.
Эверетт хмурится. — Но… как? Он просто умрет.
— На самом деле, он станет марионеткой, как только Сайлас воспользуется заклинанием, которому я могу его научить.
Воскрешение обычно требует нескольких попыток, но, учитывая, насколько силен Сайлас как заклинатель в целом, я возлагаю большие надежды.
Все четыре мои пары впитывают это, и Эверетт закрывает лицо. — О, милостивые боги. Нет, это слишком мрачно, Оукли.
Такой ребенок. Кроме того, я не собираюсь заставлять Сайласа делать это, если он не хочет. Когда я смотрю на него, алый взгляд фейри рассеянно устремлен куда-то вдаль, как будто он глубоко задумался.
— Я хочу использовать его, чтобы сбить с толку Квинтет и Наследия еще на несколько дней, но если это не доставляет тебе неудобств, — я сообщаю ему об этом по нашей связи. — С точки зрения морали, я знаю, что это немного…
Он усмехается. — Как будто это проблема любого из нас. Дай мне минутку. Я просто пытаюсь вспомнить правильное заклинание. Я уверен, что где-то это читал.
Гиббонс начинает кричать снова и снова, в ужасе от своей новой участи. Остальные смотрят на него сверху вниз. Прежде чем я успеваю решить, как покончить с проблемным временным директором, Бэйлфайр наклоняется и с сердитым рычанием сворачивает магу шею.
Это так неожиданно, что даже Крипт поднимает брови. Сайлас вздрагивает, уставившись на место над телом Гиббонса. Я знала достаточно некромантов, чтобы понять, что он смотрит на призрак Гиббонса.
В тот момент, когда тело перестает дергаться, Бэйлфайр хватается за голову, встряхивая ее, словно пытаясь прочистить мозги, прежде чем удивленно моргнуть, глядя на мертвого временного директора.
— Вау. Черт возьми, это моя вина.
— Ты серьезно намекаешь, что только что это был именно
