это только вопрос времени, когда Аларик попытается снова связаться с Гиббонсом.
— Почему тебе так неловко, кровавый цветок? — Сайлас спрашивает на языке фейри в моей голове, ухмыляясь, как будто находит мою реакцию забавной. — Это потому, что я упомянул слово любовь?
— Давай не будем использовать слово на букву «Л», — я хмурюсь сквозь связь.
— Любовь? Только не говори мне, что ты филофоб.
Я делаю вид, что не слышу его. — Как нежить, Гиббонс сейчас не может говорить. Когда связь прервется, Аларик отследит местонахождение Гиббонса, используя магическую метку, чтобы получить новую информацию. Все, что нам нужно сделать, это отправить его в погоню по ложному следу, чтобы выиграть нам больше времени.
Остальные кивают, но Сайлас теперь тихо смеется, понимая, как сильно я хочу избежать этого конкретного обсуждения.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что я не могу лгать даже через нашу связь, — размышляет он. — Ты ведь знаешь, что это неизбежный разговор, который тебе нужно будет повторить четыре раза, верно? Возможно, мне следует предупредить остальных, что ты будешь стараться избегать любого разговора о признаниях в чувствах.
Я сосредотачиваюсь на том, чтобы не обращать на него внимания, пока не чувствую, что между нами в нашей связи закрывается дверь, отсекая все, что он говорит. Он снова смеется.
Теперь, когда его не мучают голоса и паранойя, он что, собирается все время меня дразнить?
Гребаный мудак.
Бэйлфайр хмурится, переводя взгляд с Сайласа на меня, когда понимает, что что-то упускает. — Времени для чего, Дождевое Облачко? Мы пришли сюда, чтобы дождаться выздоровления Сайласа, так какой у нас теперь план?
Теперь мне нужно заполучить эфириум в свои руки. — Завтра утром мы уезжаем, чтобы найти другое место, где можно залечь на дно, пока я не найду способ связаться с торговцем на черном рынке, которого я ищу. Его, как известно, трудно выследить.
Эверетт изучает меня. — У меня есть связи. Они могут знать, кого ты ищешь.
— Большой, блядь, сюрприз, что у Фроста темные связи, — усмехается Бэйл. — Держу пари, твоя семья практически владеет черным рынком.
— И что, если это так? Связи всегда пригодятся.
Элементаль поворачивается ко мне, пытаясь поправить мою порванную толстовку, чтобы получше прикрыть меня. Когда это не удается, он снимает свое громоздкое пальто и заворачивает меня в него. Оно не теплое, так как снято именно с его тела, но его мягкий мятный аромат, исходящий от него, успокаивает меня.
— Отслеживание дилера может подождать до завтра. Давайте закончим с этим, — Эверетт корчит лицо в сторону неподвижной одноглазой нежити. — Чтобы мы могли вернуться к нашему настоящему свиданию.
Его брезгливость по отношению к нежити слишком забавна, чтобы его не дразнить. — Пока что это лучшее свидание, на котором я когда-либо была. Может быть, нам стоит пригласить нашего немертвого друга присоединиться к нам.
— Мерзость. Прекрати.
— Забрать его домой — это меньшее, что мы можем сделать после воскрешения его из мертвых.
— Остановись. Ты же знаешь, что это выводит меня из себя, Оукли, — ворчит он.
— Это отказ от приглашения его в постель? Вы могли бы заняться сексом впятером, а я бы посмотрела.
Эверетт давится и вскидывает руки в воздух, поворачиваясь, чтобы уйти. — Все, вы двое разбирайтесь с ней. Я пойду блевать.
Я разражаюсь смехом, а затем задыхаюсь, когда меня тут же притягивает Бэйлфайр. Он прижимает меня к своей горячей груди и утыкается носом в мою шею. Я чувствую его улыбку на своей коже.
— Черт возьми, мне нравится твой смех. Просто люблю в тебе все.
Караул, караул — этим словом сегодня слишком часто, блядь, разбрасываются. От этого у меня сжимается грудь, а желудок скручивается в узел.
Я снова отчаянно пытаюсь не обращать на это внимания и смотрю на Сайласа, обнимая Бэйлфайра за шею.
— Отправь Гиббонса ждать где-нибудь поблизости от Границы в штате Мэн.
— Почему Мэн? — спросил он.
— Именно там я впервые попала в мир смертных, когда покинула Нэтэр. «Совет Наследия» соберет это воедино, отследит Гиббонса там и предположит, что у меня есть связь или союзник в этой области. Это должно подольше отвлечь охотников за головами.
Он кивает и поворачивается обратно к немертвому магу, давая ему указания на языке Нэтэра. Хотя он говорит на нем не так бегло, как некроманты, которые годами экспериментировали на мне, я все еще удивлена, как много он усвоил только во время учебы.
Тем временем Бэйлфайр прижимает меня к себе, целует в щеку и направляется обратно к отелю. Его аромат опаленного кедра окутывает меня, уютный и теплый.
— Ладно, Чертовка. Давай найдем тебе фильм ужасов, чтобы посмотреть, пока мы будем обниматься.
9
Бэйлфайр
— Они выбрали буквально самое нелепое место, где можно спрятаться, — фыркает Эверетт, корча гримасу, когда монстр разрывает на части еще двух человек за кадром.
Просматривая каналы, мы нашли этот старый фильм ужасов на праздничную тематику. Это дополнено дрянной актерской игрой, большим количеством фальшивой крови и смехотворно фальшивым монстром, преследующим кричащих людей и наследие по заброшенному особняку, украшенному гирляндами и омелой.
Это именно тот фильм, над которым я обычно посмеиваюсь, особенно из-за тонко завуалированной идеи о том, что люди-лучше-наследия, которую они демонстрируют.
Но, о мои боги, я не могу сосредоточиться ни на чем из этого, когда Мэйвен вот так лежит у меня на коленях. От нее безумно хорошо пахнет, ее тонкий полуночный аромат окутывает меня, когда она убирает с лица прядь своих темных волос. Я хочу наклониться и лизнуть ее шею, чтобы узнать, смогу ли я ощутить на вкус этот аромат, который сводит меня с ума.
Или я мог бы полизать ее киску.
Черт возьми, я так сильно хочу попробовать ее на вкус.
Единственное, что мешает мне отнести ее обратно в одну из комнат и умолять позволить мне заставить ее кончать, пока она не потеряет сознание, — это тот факт, что ей действительно нравится этот фильм. Она одета в удобную пижаму, которую я выбрал для нее — майку и шорты, которые едва доходят ей до бедер, а это значит, что я не могу перестать пялиться на всю ее обнаженную кожу. На ней нет лифчика, и черт, так трудно оторвать руки от этих великолепных сисек.
Она повернулась боком, положив ноги на колени Эверетта. Ее темный взгляд прикован к телевизору в номере. Когда горстка людей в фильме сбегает из особняка и мчится в лес, она освистывает это.
Эверетт искоса смотрит на нее, сдерживая улыбку. — Ты болеешь за монстра, не так ли?
— Конечно, болею.
