заказать все это только для меня?
Я собираюсь напомнить им, что я не такая бездонная яма, как Бэйлфайр, но тут замечаю настороженное выражение лица официантки. Очевидно, что наблюдение за этим взаимодействием только укрепило ее подозрения. Теперь она смотрит на нас так, словно у нее на глазах вырастают рога и хвосты. Если я ничего не предприму, она попросит показать документы, подтверждающие законное наследие, от всех нас.
Лучший способ отвлечь кого-то от подозрений — это поставить его в крайне неудобное положение. Быстро соображая, я вспоминаю мюзикл, который Кензи заставила меня досмотреть несколько недель назад, и бросаю на официантку раздраженный взгляд, как будто я предпочла бы здесь не находиться.
— Неловко, не правда ли? Я пытаюсь понять, кто из них папа ребенка.
Эверетт давится водой, которую пьет, и Бэйлфайр делает двойной глоток. Сайлас и Крипт одновременно поняли мой замысел. Фейри торжественно кивает, поскольку это максимум, что он может сделать, чтобы опровергнуть ложь. Тем временем Крипт драматично вздыхает.
— Хотя я уверен, что он мой, возможно, нам следует пройти тест на отцовство, как только появится наш очаровательный маленький кошмарик. Если только ты не хочешь заручиться помощью Наследия, чтобы установить отца сейчас? — Он притворно неодобрительно хмурится.
Я преувеличенно хмурюсь. — Наследие? Отвратительно.
— Чокнутые маленькие ублюдки, — мягко соглашается Бэйл, теперь мы были на одной волне. — Вот мысль — давайте просто предположим, что он мой.
— Правильно, потому что твоя семья известна своими сильными пловцами, — ворчит Эверетт.
Бэйлфайр напрягается, и я убираю руку с его колена, когда чувствую внезапную волну жара, исходящую от него, когда он теряет самообладание. — Следи за своим гребаным языком, профессор. По крайней мере, мои родители не сверхконтролирующие ночные кошмары, которые пытаются контролировать каждую часть моей жизни на микроуровне.
Боги. Эти двое просто не могут забыть всю эту историю с огнем и льдом, не так ли?
Я не упускаю из виду, как лицо Эверетта вспыхивает от гнева, прежде чем он отворачивается, глядя в окно, как будто это не та тема, которую он будет затрагивать. Официантка выглядит такой же растерянной и смущенной, как я и надеялась, когда я поворачиваюсь к ней, пытаясь побыстрее закончить, пока кто-нибудь еще не вышел из себя.
— Если ты не хочешь остаться и судить соревнование по измерению члена, которое неизбежно произойдет между этими четырьмя, это все по нашему заказу.
Официантка быстро качает головой и спешит прочь с нашим заказом, натыкаясь на столик и рассыпаясь в извинениях в спешке избавиться от этой притворной неловкости. Бедняжка понятия не имеет, как забавно на это смотреть. Я не могу скрыть мрачной ухмылки, когда поворачиваюсь к остальным.
Фиолетовые глаза Крипта полны озорства, когда он улыбается в ответ. — Браво, дорогая.
— Наша умная маленькая садистка, — соглашается Бэйлфайр, и его сменяющие друг друга эмоции в мгновение ока сменяются от гнева к смеху.
Сайлас поднимает свой бокал, который, как я замечаю, теперь наполнен темным вином, которое он быстро осушает, не оставляя следов, которые официантка могла бы увидеть, когда вернется. Если бы он не был фейри, я бы слегка беспокоилась о его пристрастии к выпивке.
После этого ужин проходит без сучка и задоринки. Официантке приходится возвращаться несколько раз, чтобы принести все блюда. Хотя я подчеркиваю, что ни за что не смогу съесть все, что они для меня заказали, мои партнеры с нетерпением наблюдают за каждым разом, когда я пробую что-то новое. Это просто смешно, насколько сильно они хотят, чтобы я получала удовольствие.
В их защиту могу сказать, что вся еда чертовски вкусная.
Тем не менее, пломбир, безусловно, мое любимое блюдо. Тот, кто изобрел мороженое, заслуживает собственного рая.
Когда я тянусь к дымящейся чашке горячего шоколада, то вздрагиваю от того, какой он горячий, когда касается моих губ. Эверетт быстро забирает у меня кружку. Незаметно оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, он дует на чашку, как будто охлаждает ее. Я вижу белый иней на его дыхании, и когда он возвращает кружку, она идеальной температуры.
Ледяное дыхание. Почему мне от этого так жарко?
Я смотрю, как Бэйлфайр вгрызается в бургер. Он доедает второй, что неудивительно. Он заказал почти столько же еды для своего метаболизма оборотня, сколько они вместе заказали для меня. Поймав мой взгляд, он протягивает бургер мне.
— Хочешь попробовать?
— Нет, если это мясо.
Эверетт наклоняет голову, выбирая еще одну оливку из своего салата. Очевидно, он их не любит. — Что все-таки заставило тебя отказаться от мяса? Тебя от него тошнит?
Этим конкретным воспоминанием не стоит делиться. — Что-то в этом роде.
К тому времени, когда все заканчивают есть — за исключением Крипта, который облизал мою ложечку для мороженого только после того, как она оказалась у меня во рту, чтобы вызвать у меня реакцию, — мне действительно кажется, что это обычное человеческое свидание. Официантка подходит, чтобы принять у нас оплату, прежде чем снова убраться прочь, очевидно, не желая иметь ничего общего с фальшивой драмой, которой я ее накормила.
Бэйлфайр крадет кусочек моего оставшегося мороженого. — Итак, чем закончится это свидание, Чертовка? Я дам тебе подсказку: правильный ответ — это когда ты сидишь у меня на лице, пока я не потеряю сознание.
Моя шея внезапно становится горячей. — Я вижу, ты настроен на это.
— Если я не умру, придушенный твоей сладкой задницей, я буду считать свою смерть полным провалом.
Опасно легко представить, как катаешься верхом на его лице… и одновременно отсасываешь остальным. Я могла бы играть с пирсингом Крипта, слушать, как все они стонут, и видеть этот восхитительный румянец на лице Эверетта, когда я провожу языком по его кончику…
Боги. Меня оттрахали всего несколько часов назад. Как я уже настолько возбуждена?
Их взгляды темнеют, когда они все вместе, кажется, ощущают греховное направление, которое приняли мои мысли. Уголок рта Сайласа приподнимается, когда его багровый взгляд скользит по мне.
— Ты хоть представляешь, насколько захватывающим является твое желание, Мэйвен?
Прежде чем я успеваю решить, что мне с ними делать, чтобы утолить потребность в этом здании, за одним из фасадных окон закусочной мелькает тень. Я вытягиваюсь по стойке смирно, узнав лицо как раз перед тем, как оно скрывается за углом.
— Нам нужно идти. — Я подталкиваю Эверетта локтем, чтобы он выскользнул из кабинки. — Сейчас.
Бэйлфайр напрягается, глядя в то же окно, что и мы, когда все встаем. — В чем дело?
— Вот увидишь. Точно выполняйте то, что я вам говорю.
Мгновение спустя мы выходим из закусочной. Бэйлфайр
