я. - Кажется, он мне за Аньку хотел голову оторвать...
- Невеста за тебя вступилась? - Натан улыбался, проясняя непонятные для него моменты, а я начал беситься - что смешного?
- Вступилась... Только она теперь будет думать, что я слабак... он, сволочь, просто «ментально» приказал отпустить ее, и я ничего не мог поделать...
- Риль, при всех своих закидонах и умениях вляпываться во всякие неприятности, твоя девочка не глупа. Она прекрасно понимает, что Сила третьекурсника-эльфа не может равняться с Силой взрослого асура. Ты думаешь, Зак знает, что вы связаны?
- Вряд ли. Он удивился, когда, Анька кинулась ко мне. Она все обещала ему что-то объяснить. Я боюсь, что он знает, как я... какой я...
- Подлец, - подсказал Натан, глумясь.
Я возмущенно вскинулся:
- Я же сказал, что не знаю, что на меня тогда нашло! Я сожалею...
- Извини, - посерьезнел дядя. - Не переживай, Анхелика объяснит.
- Ты так говоришь, как будто одобряешь его действия! - обвинительно уставился я на Натана.
- А ты считаешь, что он не имеет право защитить свою подопечную?
- Нет! Не знаю. Имеет, наверное... И все равно!
- Я тебя не пойму, Риль, ты от меня-то что хочешь? Защиты от этого асура?
- Да не боюсь я его! - запальчиво воскликнул я, - Натан, скажи, ты ведь знаешь моего отца, кто он? - я не удержался и схватил Старшего Принца за руку.
Жест вышел до того просительно-унизительным, что я сам себе стал противен. Но Натан»ниэль только прижал мою голову к своей груди и, как маленького, погладил по голове.
- Не могу сказать, мальчик мой. Спроси у своей матери... Ей давно уже пора прекратить скрывать эту тайну. Не волнуйся насчет Закиараза - он не причинит тебе вред.
- Но почему ты так уверен? - с подозрением спросил я.
- Потому. Я его не оправдываю, у меня к нему свои претензии. Но здесь тебе опасаться нечего.
- А другие?
- Кто?
- Другие асуры, которые бывают здесь? Кто они Ане?
- Спроси у Анхелики.
- Они не только ее навещают, это, кажется, родственники нашего демона-полукровки, - невольно «сдал» я Азеля.
- Азалекса? - удивился Натан.
- Другого, слава Светлому Лесу, здесь нет.
- Я попробую что-нибудь прояснить, но тебе вмешиваться запрещаю, - строго предупредил дядя. - И это я тебе не как родственник говорю, а как Представитель власти - Старший Принц Лучезарных Эльфов, чувствуешь разницу?
Я зло буравил его глазами. Разница была. Как дядю, представителя Дома, я мог бы его ослушаться, и наказание было бы «семейным», а как представителя нашего Лучезарного Верховного - я должен был подчиниться, иначе это рассматривалось бы, как измена Венценосной особе и государству.
- Зачем такие крайности? - обиделся я.
- Как твоя человечка говорит: «догадайся с трех раз», - съехидничал Натан.
- Я не маленький!
- Нет, - согласился дядя, - но от этого ты мне не менее дорог, только ты сейчас это вряд ли понимаешь.
Я все еще сердился, но неожиданное признание согрело мою душу, ругаться как-то вдруг сразу расхотелось, я взглянул в глаза моего ближайшего родственника, время от времени заменяющего мне отца, и встретил полный теплого света, любви и заботы взгляд зеленых глаз. Даже Принцесса, моя мать, почти никогда не смотрела на меня так. Мои губы начали расползаться в улыбке, хотя я и пытался сохранить неприступное выражение лица. Но Натан уже увидел. Конечно, он-то своим лицом владел куда лучше моего, но сейчас улыбнулся первым, приглашая:
- Мир?
- Мир. Но я тебе припомню, - мстительно сощурился я.
- Ага, - рассмеялся брат моей матери, - лучше запиши.
- Я не такой древний, как некоторые, и с памятью у меня все в порядке, - съязвил я.
- Ну и отлично! Значит, ты не забудешь о моем предупреждении, - вывернулся Натан, снова поставив меня на место.
Я только склонил голову, признавая свое поражение. Натан очень серьезно отнесся к тому, что я нашел в себе силы это признать, поэтому в знак уважения так же коротко поклонился.
- Ты взрослеешь, и я этому очень рад, Риль, - похвалил он меня. - А теперь я пойду, и ты поди развейся, нечего в помещении сидеть...
Натан»ниэль ушел, а пошел бродить по Школьной территории. Конечно, Аньки моей нигде не было. Ребята сказали, что она ушла с Ламом. И я даже знаю куда - к своему ненаглядному Волку помчалась, миротворица...
Я нервничал. Она не появилась и на ужин. Демон был чернее тучи. Хм. Тоже нервничает. Это утешало. Он до сих пор оставался моим соперником номер раз. Моя непутевая человечка дразнила нас, приближая то одного, то другого, заставляя мучиться от мерзостного чувства, даже названия которого я не знал раньше. Ревность... она сжигает изнутри, заставляя острее чувствовать мир, который сузился до предмета обожания, и все мысли и поступки связаны с ним, этим «предметом» по имени Аня. И в то же время раскрывается что-то новое, не всегда приятное, но порою просто удивительное. Ее имя «Анхелика» звучит для меня серебряными колокольчиками. Мне то трудно дышать, когда она рядом, то словно за спиной вырастают крылья. Эта болезненная зависимость от смертной девчонки, на которую я даже и не посмотрел бы, не столкнись она со мной тогда в столовой, во время их дурацкой шутливой игры с вишневыми косточками-снарядами, меня выматывала, но я не хотел от нее излечиваться. Я видел, я чувствовал, что не безразличен ей. Но ее отношение ко мне колебалось от восторженного обожания до почти такой же иступленной ненависти. Эти крайности, в которые впадала моя девочка, выбивали почву из-под ног, заставляя балансировать на лезвии острого меча, приходилось всегда быть в тонусе и «соответствовать». Одно только общение с ней выматывало кучу нервов. Я пытался «лечиться» с помощью проверенного средства от скуки - но бывшие подружки уже не заводили меня, а новые вообще не вызывали воодушевления. Мне не хватало с ними «драйва», как утверждала Аня в приступе откровения.
Я покорно ждал «подарка» судьбы в виде ее благосклонности, потому что сам почти утратил возможность как-то вмешиваться и влиять на развитие наших отношений. Все, что я предпринимал, отказывалось работать, так, как задумывалось, сталкиваясь с моей ходячей проблемой. Иногда бывали приятные неожиданности, но чаще она меня ставила в тупик, смешивая все планы, которые сама же потом и разгребала
