только кожаную куртку заменила на трофейный кардиган. Если мода тут другая, то демонстрировать мои вторые девяносто (точнее девяносто шесть) в облегающих штанах не стоило, а кофта как раз удлиненная. Волосы после чудесной процедуры были ни капельки не спутанные, я даже расчёсываться не стала. Зеркала не имелось, стены давали искажённые отражения, и я не пыталась в них что-то разглядеть. Быстро упаковала свои пожитки обратно.
— Готова? — спросил Трой.
— Да.
Он заглянул в мой отсек помещения, снова взял меня за руку и повёл дальше.
Я старалась не пялится. Мужчина сменил наряд на нечто довольно обыденное: коричневая куртка вроде лётной, бежевая рубашка, тёмные штаны и грубые ботинки. Ссадины и синяки с его лица исчезли, чистые волосы чуть спадали на лоб. А симпатичный у меня внезапный муж.
Очередная дверь отъехала вбок.
Доктор Виан оказался таким, как я его себе и представляла. Худощавый, чуть повыше меня, на вид лет шестидесяти мужчина с умным лицом. Острый нос, взгляд с прищуром, волосы цвета соли с перцем. Он был похож на нашего институтского препода по экономической теории, который любил задавать каверзные вопросы тем, кто слишком демонстративно скучал на лекциях, но под настроение мог и рассказать какой-нибудь интересный анекдот.
— Трой, заполни эти формы, — деловито велел он.
Муженёк со стоном мученика принял от дока стопку из примерно десятка листов.
— А вы, госпожа, вот эту.
Один лист, размером и цветом похожий на перфокарту.
И опять я ни бельмеса не поняла в этих угловатых буковках.
Да что ж такое...
— Трой? А это нормально, что я не могу читать на вашем языке?
— Нормально. Ты просто иначе посмотри на бланк, — не отрываясь от бумагомарания, ответил он.
Доктор наблюдал с ехидной усмешечкой.
Я поднесла картинку к кончику носа и отодвинула, посмотрела левым и правым глазом по очереди, а потом на просвет. Вспомнила басню «Мартышка и очки».
Отбросила листок на стол.
Забавляются, паразиты, над несчастной попаданкой.
И тут я поняла, чего от меня хотят. Полиграфический пазл сложился.
Провела среди множества закорючек длинную кривую. Потом короткими штрихами прорисовала короткие линии. Винтовая симметрия. Рисунок походил на какую-то очень нетипичную молекулу РНК.
Вот зачем я помню столько несущественных фактов? Всегда у меня голова работала не так, как у других. Марку авто по эмблеме на капоте не факт, что узнаю, французского бульдога соседки я не раз называла очаровательным мопсиком, а тут в какой-то загогулине разглядела молекулу РНК, которую последний раз видела десять лет назад в учебнике биологии.
— Интересно, — протянул док.
— Но непонятно, — улыбнулась я.
— Трой, завтра приведи девушку к нам часиков в десять.
— А отсыпной?
— А Бриана Дион? — пресёк торги док.
Трой справился с бумажками, привычно закинул на плечо мою торбу, опять взял меня за руку и направился на выход.
— До свидания! — вежливо попрощалась я за себя и за мужа.
— Алиса, — уже за дверью негромко пояснил он. — У нас не прощаются ни с теми, кто идёт на задание, ни с теми, кто остался на дежурстве. Примета плохая.
— Спасибо, буду знать, — кивнула я.
Коридор с плиточными полами и крашеными стенками после подъема на четыре лестничных марша сменился более цивильным. Паркет на полу, потёртая ковровая дорожка винного цвета, деревянные панели чуть выше моего плеча и светлые обои над ними, рожки светильников через каждые три метра и закрытые двери. Нормальная такая советская контора. Поворот, выход в холл. За стойкой сидела пухленькая блондинка с густыми локонами явно искусственного происхождения. Не знаю, как барышня работала, но боевой дух сотрудников такая улыбчивая милашка с аппетитными формами должна была поднимать на раз-два.
— Привет, Трой! — тёмные дуги бровей приподнялись, на щеках появились милейшие ямочки, а коралловые губки бантиком изогнулись в милой улыбке.
— Привет, Бэлла! Что у нас там с транспортом?
— Люк на вызове, Дэнни на больничном. Я заказала тебе такси. А вот и оно!
Она вытянула изящную шею, чтобы посмотреть в окно, не вставая в высокого стула за конторкой. Интересно, сколько труда вложила эта очаровательная пышка в свои мимику, голос и жесты? Таких женщин в моём мире принято называть манкими. И я сама довольно в студенчестве простояла и просидела за такими стойками, чтобы понимать, как непросто быть милой, дружелюбной и обольстительной посреди ночной смены.
— Спасибо! — сказал Трой, я просто кивнула.
— Напомни, пожалуйста, Кэсси, что она мне должна второй том «Бродяги для истинной леди»! — в спину крикнула Бэлла, когда за нами почти захлопнулась тяжелая деревянная дверь с резьбой в виде кос.
Кажется, я не знаю о своём новом муже много важных вещей. Хотя... Почему — «кажется»?
Глава 17
В автомобилях я не разбиралась. Машина показалась мне чуть старомодной. Покатый короткий кузов, длинный капот с боковыми выступами и фарами в форме кошачьего глаза, хромированные решётки, шильдик со стилизованной рептилией. Салон был отделан деревом и плотной тканью со вставками кожи. На задних сидениях ремней безопасности не нашлось. Трой сел рядом, он отпустил мою ладонь, и без этого прикосновения стало как-то неуютно.
Я смотрела сквозь стекло на спящий город. Дома в четыре-пять этажей, а некоторые и ниже, клумбы, на которых невесть что цвело, редкие сверкающие вывески, фонари, льющие на дорогу и тротуар лимонный свет.
Прохожих я не заметила. Впрочем, время глубоко ночное.
— Трой, а который час?
Он взглянул на откуда-то взявшиеся часы на кожаном потёртом ремешке.
— Половина третьего ночи.
По ощущениям и на Томере очнулась примерно в такое же время. За двое суток я посещаю уже второй параллельный мир.
С лёгким сожалением подумала об оставленной Вельте. Красивый чистый город с самобытной архитектурой, мода у местных опять же приятная, еда вкусная, да и нравы не совсем, чтобы жестоки. Но я была слишком испугана и растеряна, чтобы получить от пребывания там какое-то удовольствие. И вообще, есть ли разница — в Париж вас завезли похитители или в деревню Гадюкино, ну, кроме климата и языкового барьера?
Тем временем мы добрались до места назначения. Трой вышел из машины первым и распахнул для меня дверь. Молчаливый водитель, мягкий ход машины, автомагнитола, отсутствующая как объект — красота. Где тут пятёрку поставить? Я поблагодарила таксиста на словах, а Трой выдал ему чаевые.
Мы стояли на вымощенном брусчаткой тротуаре возле четырехэтажного дома. Три широких крыльца с мраморными перилами — три подъезда. Мы как раз стояли напротив среднего. Семь ступеней до массивной двойной двери, по обе стороны которой светили фонари в кованых оплётках. Размеры тёмных окон указывали
