— готовую подпитать любую эмоцию, которая вот-вот вырвется наружу.
— Но, — продолжила Кинли, всё ещё с улыбкой на лице, — выслушай меня.
Я приподнял бровь с интересом, хотя совершенно не был уверен, что хочу это слушать.
— Я тут подумала… Может, пора попрощаться со старой вещью и впустить в жизнь что-то новенькое, ну ты понимаешь? Он верно служил мне всё это время, но апгрейд уже давно напрашивается. Как тебе идея?
Я подумал, что она чертовски бредит, если думает, что я собираюсь подарить ей второй меч.
Вздохнув, я покачал головой.
— Ты знаешь правила, только один-единственный. Прости, Кин.
На мгновение на ее лице промелькнуло недовольство, прежде чем она встала, как продавец подержанных автомобилей, которому только что сказали «возможно». Подойдя ко мне, она похлопала своими длинными ресницами в моем направлении, ее палец скользнул вниз по центру моей груди.
— Конечно, ты можешь нарушить правила ради старой подруги. Ты нарушишь свои правила, и я даже буду готова нарушить свои.
Я рассмеялся — сегодня мне точно не помешала бы хоть капля юмора.
— У тебя нет никаких правил.
Улыбаясь, она придвинулась ближе, кончик ее пальца скользнул ниже, пока не остановился на моем ремне.
— Тогда я создам одно и нарушу его специально для тебя. Я могу быть довольно, — она понизила голос до соблазнительного шепота, — гибкой.
Схватив ее за запястье, я оттолкнул ее руку от отвлекающего прикосновения, прежде чем до меня дошло, что она изо всех сил старается завоевать мое расположение.
— Если я сделаю это, мне нужно будет увидеть твой нынешний меч. — Это была не совсем ложь, но и не воплощение честности.
Кинли состроила гримасу.
— Итак, вот в чем дело…
Я закрыл глаза. Пожалуйста, не говорите мне, что она собирается сказать то, что я думаю.
Ворча про себя, я говорю: — Кин, лучше бы тебе не…
— Нет! Нет, вовсе нет. Я его не потеряла, — быстро заверила она меня. Это позволило мне выпустить дыхание, которое я задерживал.
Затем она сбросила бомбу.
— Но я не могу его найти.
Удар в живот был бы более желанным, чем услышать, что она потеряла свой гребаный меч. Единственная вещь во всем мироздании, которая могла стереть ее существование с лица земли, и она, черт возьми, потеряла его. Я стоял и смотрел на нее, не понимая, принял ли я какие-то из ее сумасшедших таблеток или это все еще была какая-то долбанутая часть моего предыдущего сна.
Сжав челюсти, я медленно выдавил из себя первые слова.
— Что. Ты. Имеешь. В виду. Ты. Не можешь. Его. Найти?
Она поджала губы и на мгновение пожала плечами.
— Я уверена, что он где-то здесь. Я очень точно помню, что видела его после Хэллоуина.
— Кин, это было несколько месяцев назад, — напомнил я ей, когда надвигающаяся мигрень поселилась глубоко в моем черепе.
— Сколько раз, чёрт побери, я тебе говорил: следи за своим мечом! Да чтоб тебя! Он у тебя один, и не просто так — и после всего этого времени теперь ты умудрилась его потерять?!
Проигнорировав мой выговор, она, казалось, погрузилась в свои мысли.
— А я… — она повернула голову, оглядываясь по сторонам, казалось, возвращаясь мысленно в тот день. Она ахнула, когда подошла к двери, ведущей в гардеробную, и подняла шум, как только вошла внутрь. Звук был такой, словно она срывала всю одежду с вешалок.
— Я использовала его как часть своего костюма! Все были в восторге! — крикнула она из шкафа.
Отлично, ее жизнь была в опасности, но за это она получила награду за лучший костюм.
Черный кожаный ботинок высотой до колена вылетел из шкафа и приземлился в нескольких футах от меня.
— Боже, помоги мне, — пробормотал я.
Она взвизгнула от возбуждения из-за дверцы шкафа.
Пожалуйста, скажи мне, что мы предотвратили крупную катастрофу.
— Нашла? — В моих словах звучала надежда.
— Меч? — позвала она.
Нет, гребаную Нобелевскую премию мира.
Кинли высунула голову из-за двери гардеробной.
— Нет, но я нашла пропавшую пару к моим любимым серьгам. — С довольной улыбкой она подняла тонкую золотую серьгу-обруч, прежде чем снова исчезнуть в пространстве.
Я подождал там еще несколько минут, размышляя в тишине и задаваясь вопросом, не было ли это испытанием моего терпения. Перебирание вещей из шкафа начало замедляться, от бешеного темпа к более размеренному перемещению предметов.
— О! Может быть, я забыла его в ванной? Сайлас, ты можешь пойти посмотреть для меня? — Любезно спросила Кинли, издав какое-то ворчание, прежде чем раздался глухой стук, похожий на удар тяжелой коробки или предмета багажа об пол.
— Конечно. — Какого черта ей тащить свой Божественный Меч в ванную, было выше моего понимания, но это дало мне возможность заняться чем-то другим, кроме как стоять здесь и терзаться своим раздражением.
Я зашагал к единственной другой двери в ее спальне, расположенной напротив того места, где стояла ее кровать. Повернув хрустальную ручку, я распахнул дверь.
Изначально меня встретила цветовая гамма, аналогичная спальни. Роскошная главная ванная комната была оформлена в сочных белых и кремовых тонах с золотистыми оттенками. Ароматические масла и соли наполняли воздух, и… сигарный дым?
Мои глаза осмотрели обширное помещение, когда я вошел внутрь, и сразу за большим стеклянным душем была огромная белая ванна, — занятая.
Рук поднял голову из запрокинутого положения и посмотрел на меня из ванны. Плутоватая улыбка тронула его губы с зажатой в зубах сигарой. Потрепанный и наполовину раздавленный цилиндр ненадежно сидел у него на голове, слегка съехав набок на макушке иссиня-черных волос. В складке полей шляпы застрял чертов резиновый утенок. Я не шучу.
Неприлично большая гора пены заполняла ванну и переливалась через край, растекаясь плотным слоем по белой плитке пола. Никогда в жизни я не был так благодарен мыльной пене за то, что она скрывала всё остальное.
— …ивет, приятель! — поприветствовал он меня, его слова слегка искажались сигарой, свисающей изо рта. Вынув сигару, он оттолкнулся от края ванны, чтобы встать.
Подняв руку, я покачала головой.
— Пожалуйста, ради всего Святого, не вставай.
Поведя бровями, он снова опустился в воду.
— Что ты здесь делаешь? — Спросил я, продолжая окидывать взглядом помещение в поисках мест, куда Кинли могла засунуть меч. Почти метровое оружие не так-то легко спрятать.
С британским акцентом, искажающим его слова, он ответил: — Забочусь о себе. Тебе стоит когда-нибудь попробовать.
Я закатил глаза, перебирая стопку полотенец, все еще не имея возможности найти то, за чем я сюда пришел.
В дверях появилась Кинли, наклонившись вперед.
— Есть успехи?
Я покачал головой.
— Что ты ищешь, любимая? — Рук приподнял
