не научила. А что, если всё повторится и он снова изменит, предаст и отправит меня на край света? И как снова научиться доверять своему бывшему мужу, за которого я вновь, хоть и не по своей воле вышла замуж.
Встав с постели, ещё хранившей тепло тела Элияра, я закуталась в тонкое одеяло, которое почти не согревало. Мне хотелось снова оказаться в объятиях моего мужа, который всю ночь не давал мне замёрзнуть.
Но муж сейчас был внизу и решал вопросы со своей бывшей любовницей и моей единокровной сестрой, которую я не видела долгие годы. Я поспешно покинула комнату и попыталась найти свою горничную Линетту, чтобы она подслушала разговор моего мужа с Кристианой. Но, как назло, её нигде не было. В то время как мне была нужна эта девушка, её словно ветром сдуло.
Тогда я натянула повыше одеяло и, не возвращаясь в нашу комнату, медленно направилась в сторону лестницы. Не обращая внимания на скрип старой половицы, спустилась в общий зал. Прислонилась к стене, я осторожно заглянула за угол.
В гостиной, возле тлеющего камина, на диване спиной ко мне сидела черноволосая женщина.
Напротив неё в кресле расположился мой муж. Он заложил ногу на ногу, скрестил руки на груди и со скучающим выражением лица делал вид, что слушает свою бывшую любовницу. Было видно, что ему совсем неинтересно, но он не мог оставить девушку, которая приехала сюда и каким-то образом узнала, что мы находимся на этой забытой богами станции.
— Элияр, да послушай меня, — продолжала настаивать Кристиана, — это не может быть она. Просто-напросто не может. Никто, ни один человек не в состоянии пройти врата портала и остаться в живых.
— Значит, она особенная и смогла это сделать, — продолжал стоять на своём мой муж.
— Это самозванка, серьёзно тебе говорю. И во дворце все так считают. Неужели, ты не веришь своим людям, а особенно своему доверенному лицу — Равену Шэдоуфеллу?
— Сейчас я никому не доверяю из своих приближённых. Никому, кроме одного.
— Кого же это?
— Кроме своего дракона и его интуиции. Он хоть и спит, но его чувства не дремлют. Он знает, что перед ним его истинная. Та, что однажды была моей женой, и ту, которую я прогнал из нашего дома, не понимая, что творю.
— Это не она, Элияр! Я бы узнала Гульфию, серьёзно тебе говорю. Мы же с ней единокровные сёстры.
Муж напрягся и поднялся с дивана, а потом, нахмурившись, посмотрел на Кристиану.
— Объясни-ка мне драгоценная моя, в каком это смысле, узнала бы? Вы вроде с Гульфиёй не встречались, с тех пор как она вернулась в наш мир. Или, быть может, я что-то не знаю?
— Эмм… я не так выразилась, — затрепетала моя единокровная сестра и тоже поднялась, — я хотела сказать, что твой секретарь и верный помощник Равен не узнал Гульфию. А ведь он должен был. Не могла женщина даже за такой короткий срок кардинально измениться.
— Может быть, он сделал вид, что не узнал Гульфию. — Пожал плечами муж, и я заметила на его лице тень сомнения.
Вот же гадина, она и сейчас пытается настроить Элияра против меня. Как и тогда, девять лет назад, когда я только вышла замуж за лорда Бранда.
— Сомневаюсь. — Отрицательно покачала головой Кристиана. — Очень сомневаюсь. Я думаю, всё не так, мой дорогой Элияр. Мне кажется, что эта женщина не та, за которую себя выдаёт, и единственное, что ей от тебя нужно, это…
— И что же мне от него нужно? — Спросила я, не желая больше прятаться и стоять подслушивать. — Ответь мне, Кристиана, глядя прямо в глаза, и скажи, неужели ты и правда меня не узнаёшь?
Глава 29
— Это действительно ты? — прошептала Кристиана, резко обернувшись и взглянув на меня с испугом. Она отступила назад, прикрыв ладонью свой красивый рот, и наткнулась на Элияра, который стоял позади неё. — Живая!
— Живая. Но, насколько я понимаю, ты бы предпочла видеть меня мёртвой или серьёзно больной, лежащей где-нибудь в постели и умирающей от агонии.
— Гульфия, это не так, — протянула ко мне руки и сделала шаг ко мне, — я никогда не желала тебе смерти.
— И почему я тебе не верю, — усмехнулась я, — особенно после того, что слышала от других людей и видела в своих воспоминаниях.
— Не верь никому, дорогая сестрёнка. Ты просто не представляешь, сколько может быть врагов у жены знатного лорда, которые только и ждут её кончины.
— Теперь я это очень хорошо представляю. — Улыбаюсь и смотрю на своего мужа, на лице которого написано недоумение, а ещё… желание. И тут я вспоминаю, что появилась в гостиной этой обветшалой станции, практически без одежды. Одеяло, которое я придерживала одной рукой, сползало вниз. Я понимала, что если так пойдёт и дальше, то вскоре предстану перед бывшей любовницей своего мужа в совсем неприглядном виде. — Ведь моя сестра, которой я доверяла как самой себе, воткнула нож мне в спину и стала любовницей моего мужа.
— Гульфия, это не так, — отчаянно произнесла Кристиана, пытаясь подойти ко мне и взять меня за руку, — я не собиралась, просто… просто так сложились обстоятельства.
— Не представляю, что должно было произойти, чтобы ты легла под женатого мужчину, который к тому же ещё собирался стать отцом. На что ты надеялась, Кристиана? Что он сделает тебя своей женой, фавориткой, кем?
— Я надеялась, что его дракон проснётся и я стану истинной его зверя, — прошептала вдруг загробным голосом моя сестра, и от её взгляда, я отшатнулась. Глаза её вдруг покраснели, словно налились кровью, а черты лица заострились, — но твоя сила не позволила это сделать. Элияр отказался от меня, а дракон не принял. Поэтому…
— Поэтому вы решили уничтожить меня, отправив в чужой мир. Меня и моего ребёнка. У Элияра усыпить просыпающегося от древнего проклятия дракона, а самого лорда лишить воспоминаний обо мне, нашей любви и свадьбе. Так?
— Что ты говоришь такое, Гульфия? — Вдруг возмутился мой муж и обойдя свою бывшую любовницу, встал рядом со мной. — Откуда ты это знаешь?
— Я вспомнила обо всём сегодня ночью, после нашей страстной ночи любви, — прошептала я, уткнувшись в сильное плечо своего мужа.
— Отвечай, Кристиана! — Повернувшись к моей сестре, строго спросил Элияр. — Это правда?
— Какая теперь разница, что правда, а что ложь? — Задала вопрос моя сестра и, пожав плечами, подошла к окну. Распахнула шторы и вгляделась в помутневшие от тепла дома окна.
Похоже, она совсем не испытывала чувства вины за то,
