мертвяков, но и из-за отравленной магии. Мы вымираем, пока вы ведете праздный образ жизни. Так что не смей меня жалеть, рыба! Все, что я делал — ради народа и для него!
— Я сейчас расплачусь от осознания собственной никчёмности и умиления к тебе, — сарказм сдержать не удалось. — Но хочу расстроить: этот купол — звуконепроницаемый. Никто не оценит столь трогательную речь. Но за актерское мастерство — высший бал! Я даже прониклась. Почти. Не хватает лишь самой малости — искренности. Понимаешь, Анчар, в отличие от тебя я знакома с историей мира и конкретных народов. И прекрасно знаю, к чему приведет переворот в княжеском роду. Если бы ты действительно хотел помочь, то стал тенью Ясеня, как и полагается брату. Оберегал, делился силой и давал советы. Но, вместо этого, ты возжелал власти. Так что не могу оценить столь низкий поступок. Впрочем, от меня этого никто и не требует. За нас все решат боги.
— Боги? Они давно покинули этот мир, оставив нас на растерзание некромантам. Нет, русалина, все решает сила. В данный момент она не на твоей стороне!
Многословно. Пафосно. И очень глупо.
Как я уже говорила, главная ошибка Анчара — в его скудных знаниях. Иначе бы он знал, как русалины карают предателей. Знал, и не подпустил меня так близко…
54
Риордан Обсидиан Драгоценный, правая Лапа армии
Я терял контроль над эмоциями. В очередной раз. Дракон рвался наружу в желании испепелить всех, кто посмел угрожать его женщине. А он уже считал русалину своей. Глупо это отрицать и пора признать очевидное. Вопреки моим желаниям, мыслям и чувствам, магическая сущность выбрала и теперь была готова за нее убивать.
Я понял это. Я принял это. Я постарался сделать все, чтобы абстрагироваться и не демонстрировать окружающим истинное состояние. Но когти то и дело мелькали на пальцах, а следом за ними проявлялась черная чешуя.
Злость. Она накатывала волнами, рискуя смыть всех, кто случайно попал в поле зрения. Ректора — за то, что допустил поединок девчонки и друида. Брата, за то что поддержал ее желание покалечиться. Самого друида и всех его приспешников за этот глупый переворот.
— Тебе бы пропить успокоительных травок, — хмыкнул Алмаз над ухом.
Я проигнорировал его подначки, не в силах оторваться от поединка. Хотя это и поединком не назвать — Арллин уворачивалась от заклинаний друида и медленно, словно дикая кошка, подкрадывалась к глупой жертве. Но я понял это не сразу. Я в принципе был не способен думать, задерживая дыхание каждый раз, как травмирующее заклинание срывалось с пальцев заговорщика.
— Я хочу знать, о чем они говорят, — озвучил мои мысли брат.
— Но п-по законам п-поединка… — запинаясь, начал помощник ректора, но под двумя тяжелыми драконьими взглядами осекся.
— Мне нужен звук, — сказал я тихо, но весомо.
Помощник побледнел, а затем начал магичить. То ли от волнения, то ли от неумения, но он влил слишком много сил. Вместо направленного звука в нашей части трибуны эхо голосов разлетелось над всеми собравшимися.
'…Но за актерское мастерство — высший бал! Я даже прониклась. Почти. Не хватает лишь самой малости — искренности. Понимаешь, Анчар, в отличие от тебя я знакома с историей мира и конкретных народов. И прекрасно знаю, к чему приведет переворот в княжеском роду. Если бы ты действительно хотел помочь, то стал тенью Ясеня, как и полагается брату. Оберегал, делился силой и давал советы. Но, вместо этого, ты возжелал власти. Так что не могу оценить столь низкий поступок. Впрочем, от меня этого никто и не требует. За нас все решат боги.
— Боги? Они давно покинули этот мир, оставив нас на растерзание некромантам. Нет, русалина, все решает сила. В данный момент она не на твоей стороне!'
Новое заклинание подняло в воздух пыль, на миг скрывая ото всех противников. По трибунам прокатилась волна недовольного ропота, и я точно знал, против кого она направлена. Предателей не любил никто. Ведь всадив нож в спину единожды, они могли сделать это снова.
Тихий и уверенный голос прервал гул:
— С самого детства меня учили верности. Верности своей семье и народу. Верности друзьям и братьям по оружию. Маги всегда могут положиться на магов — это непреложное правило! В мире, где на каждом шагу враги, только наша общая сила является гарантом выживания. Ты пошел на преступление, предав брата по силе, тем самым подвергнув опасности и других одаренных, а значит — не достоин магии!
Окончание фразы потонуло в двойном хрусте и крике. Пыль осела, открывая вид на скулящего друида, прижимающего к себе поломанную руку, и невозмутимую русалину. Как же она была хороша в этот момент. Растрепанные волосы, раскрасневшиеся щеки и сверкающие глаза. За время поединка она ни разу не использовала магию, подчеркивая, что противник не заслуживал такой чести.
— А это обезболивающее, — усмехнулась девушка и без размаха ударила противника в челюсть, отправляя того в страну грез. — Кровь смывается кровью! Поединок завершен!
Сказав ритуальную фразу, русалина развернулась и пошла на выход. Под гробовое молчание всех собравшихся и их восхищенные взгляды. Я и сам не мог оторваться, в этот момент полностью одобряя выбор магической сущности.
Сильная. Красивая. Принципиальная. Идеальная во всем, но…
— Ты ведь помнишь о своем семейном статусе? — тихо спросил Алмаз, встав рядом, плечом к плечу.
— К чему вопрос?
— Я знаю этот взгляд, Обсидиан. И слишком хорошо знаю, что за ним последует.
— Хочешь что-то сказать — говори прямо. Я слишком устал и зол, чтобы разгадывать загадки.
— Если полезешь к девочке, то разобьешь ей сердце. Ты связан обещаниями с другой.
— Это договорной брак, Алмаз. Я могу передумать.
— И тем самым оскорбишь наших соседей и соратников!
— Напротив. Покажу им, что для драконов не имеют значения титул и регалии. В конце концов, место одной русалины займет другая.
— Все так серьезно?
— Дракон выбрал ее. Ты знаешь, что это значит.
— Знаю, — хмыкнул он. — Знал с самого первого взгляда, когда увидел вас вместе.
— И дразнил меня.
— Конечно! Думаешь, я бы упустил такую возможность поиздеваться? Тем более, если бы не мои поползновения, ты еще долго доходил до нужных мыслей. Я лишь ускорил процесс.
— Ненавижу это в тебе.
— Мой ум?
—
