появлении Крипта из Лимба с вопросительно нахмуренным взглядом, я вскакиваю с кровати, чтобы включить свет в комнате.
Эверетт вздрагивает, просыпаясь от того, что задремал в мягком кресле-качалке. Он немедленно вскакивает на ноги. — Что происходит?
— Мы уходим. Сейчас. Одевайтесь, чтобы я могла перенести нас, — говорю я своему квинтету, на всякий случай включая дополнительные прикроватные лампы и свет в маленьком шкафу.
— Ты все еще не оправилась от своего почти-приступа, — протестует Сайлас, его темные кудри растрепались со сна, когда он перекидывает ноги через край кровати. — Заклинание транспортировки будет слишком обременительным…
— Я знаю свои пределы. Я справлюсь с этим. Двигайся.
Когда тени задерживаются в одном углу комнаты, я вызываю слабое, базовое магическое заклинание, чтобы рассеять их — но я не могу продолжать использовать магию, когда следующее заклинание транспортировки сожжет так много жизненных сил, которые я забрала недавно.
Я просто должна убедиться, что не воспользуюсь жизненной силой Сомнуса… но, честно говоря, если это то, что нужно, чтобы сбежать от него, так тому и быть, черт возьми.
Мои партнеры обмениваются шокированными взглядами в ответ на мое очевидное состояние паники, прежде чем бросаются в слепую спешку одеваться — за исключением Крипта, который внезапно появляется рядом со мной.
— Дорогая? Скажи мне, что…
Он резко обрывает разговор, разворачиваясь и защищающе встает передо мной, его бледные вихрящиеся отметины загораются. За окном этой спальни на четвертом этаже я замечаю темную массу, движущуюся в беззвездной ночи, прежде чем она исчезает.
Полагаю, неудивительно, что вызывающий безумие Принц Кошмаров может почувствовать такое же существо, владеющее страхом. Мои нервы начинают зудеть, как всегда рядом с этим исчадием ада.
Черт побери.
Я гребаная идиотка. Я должна была перенести нас в тот момент, когда услышала этот репортаж.
Бэйлфайр тянется к ручке двери спальни, как будто собирается схватить что-то из другой комнаты. Я быстро прикрываю ручку, чтобы остановить его.
— Ты не можешь выйти туда.
— Куча нашего барахла в другой комнате, Бу. Одежда, еда, наличные…
Я качаю головой. — Все это заменимо.
— Что происходит? — спрашивает он.
Свет мигает, и на этот короткий миг, клянусь, у меня начинается сердечный приступ, несмотря на то, что у меня нет настоящего сердца.
— Сайлас, произнеси заклинание освещения. Сейчас. То, которое не оставляет абсолютно никаких следов теней в этой комнате, — быстро инструктирую я.
— Зачем? — спрашивает он телепатически, уже вытаскивая свой кровоточащий кристалл и уколов палец.
— Он движется в кромешной тьме, даже самую малость. Он не может находиться ни в одном хорошо освещенном месте, — объясняю я, надевая кожаные перчатки, которые скинула ранее. Схватив Пирса и одноразовый телефон с прикроватного столика и влезая в ботинки, не зашнуровывая их, я поворачиваюсь, чтобы отодвинуть стул, чтобы у меня было достаточно места для заклинания транспортировки.
— Он? Кто «Он»? Что это? — спрашивает Эверетт, и иней пробирает его до локтей, когда температура в комнате начинает падать в соответствии с его эмоциями.
Что-то тихо царапается в дверь, и откуда-то из коридора доносится хор шепота, от которого волосы встают дыбом.
Все они звучат, как будто он сошел с ума.
— Мэйвен, Мэйвен, самый сладкий ворон. — Насмешка становится злой. — Помнишь нашу игру в «кто нашел, тот и владеет»?
От этого голоса по всему моему телу пробегает слишком знакомое предчувствие. Как я всегда делала, я замедляю дыхание и повторяю про себя свою мантру.
Я просто смертельно спокойна. Я ничего не чувствую.
— Sangfluir? — Требовательный голос Сайласа звучит в ответ на мои мысли, беспокойство пронизывает его тон.
Глаза Баэлфайра меняются, становясь драконьими, когда он рычит: — Какого хрена оно знает твоё имя?
Где-то в комнате раздается громкий треск, и огни снова мигают. В тот момент, когда они полностью гаснут, пространство заполняет красный свет, поскольку действует заклинание освещения Сайласа. Призрачная рука скелета, сжимающая мое горло, разжимается, и я немедленно произношу слова заклинания перемещения.
— Держитесь за меня, — требую я, когда царапанье за дверью превращается в стук, а его шепот усиливается до визга, подобного вою ветра.
Все четыре мои пары немедленно касаются моей руки, плеча и шеи — в случае с Бэйлфайром его руки обхватывают меня, как будто он хочет быть щитом.
Где-то далеко в темной ночи раздается душераздирающий крик женщины, который обрывается на полуслове, а затем окно спальни разбивается вдребезги, когда через него с огромной силой влетает обезглавленное тело женщины.
11
Мэйвен
В один момент в нас летят осколки битого стекла, а затем срабатывает заклинание, и мир выворачивается наизнанку. Когда заклинание транспортировки заканчивается, мы стоим под падающим снегом, окруженные глубокими сугробами, толстыми, покрытыми белым инеем соснами и нежным лунным светом.
Бэйлфайр ругается и вытаскивает осколок стекла из своего быстро заживающего плеча, прежде чем наклонить мое лицо, чтобы посмотреть на него. Эти янтарные глаза сканируют меня в поисках признаков ран, прежде чем стать жесткими, непреклонными.
— Мэйвен. Что, черт возьми, это была за штука?
— Призрак.
Усталость растекается по моим венам от этого заклинания перемещения, но я поднимаю взгляд на звезды, видимые над головой сквозь сосны. Я предполагаю, что здесь, в Вашингтоне, сейчас около часа ночи. Много лет назад здесь жила Лилиан, и она часто говорила об этом.
Сайлас кладет в карман свой кровоточащий кристалл и языком счищает кровь с пальцев, что, оказывается, очень чертовски отвлекает.
— Мы знаем о призраках. Это безликие, похожие на силуэты фигуры, которые питаются страхом и могут быть убиты только оружием из освященной кости. В остальном, они, как известно, безвредны по сравнению с другими теневыми демонами, поскольку они совершенно неосязаемы. Ты уверена, что это не было чем-то другим?
— Неа. Это был гребаный призрак. Просто у него есть несколько дополнительных улучшений, спасибо некромантам. И он очень осязаем.
Не говоря уже о том, что он намного сильнее других призраков и полностью неуправляем. Амадей не послал бы его — он, должно быть, прорвался сквозь Границу в тот момент, когда понял, что она достаточно слабая, чтобы преследовать меня.
В конце концов, у этого призрака развилась зависимость от вкуса моего страха.
Я начинаю двигаться в том направлении, в котором, как мне кажется, нам нужно идти, но Эверетт мягко останавливает меня, положив руку мне на талию.
— Ты продолжаешь говорить, что это он. Ты была в ужасе. Кто это был, Оукли? Расскажи нам.
Все четыре моих пары смотрят на меня пристально. Они явно не намерены так просто это оставлять.
Я бы скорее проглотила битое стекло, чем сказала им это, но они заслуживают
