линию.
— Куда это ты так спешишь? — его взгляд скользит по моему взъерошенному состоянию. — И почему от тебя несёт альфа-мускусом?
Я уже раскрываю рот, чтобы выдать что-то едкое, но Тэйн поднимает руку, обрывая меня.
— Ладно, забудь, — бурчит он. — Я не хочу этого знать. У меня звонок с отцом. Говорит, возможна новая миссия.
Новая миссия?
Наконец-то шанс выпустить пар — и в куда менее унизительный способ — и хоть ненадолго убраться к чёрту от всего этого бардака.
— Наконец-то, — выдыхаю я, пошатываясь. — А то я тут скоро сдохну. Или кто-то меня грохнет быстрее.
Тэйн сощуривает глаза, оценивая меня как неисправную гранату.
— Ты не в состоянии идти на задание, — говорит он медленно. — Ты едва на ногах стоишь.
— Да ты прикалываешься? — выплёвываю я, слова слипаются от алкоголя. — Я здесь в большей опасности, чем там! Там меня хотя бы просто пытаются пристрелить, а не оторвать яйца за то, что я не так посмотрел!
И ладно… я ещё не придумал, как смотреть Чуме в лицо. Или в эти чёртовы золотые линзы.
Тэйн смотрит на меня секунду… а потом РЖЁТ.
— Может, если бы ты не бесил всех подряд, тебе бы так часто не ломали кости.
Я уже открываю рот, чтобы послать его, но он снова опережает:
— Но ладно, — вздыхает он. — Можешь идти на миссию.
— Блять, да! — объявляю победно.
— Если ты соберёшься и будешь вести себя нормально. — Его бровь чуть поднимается. — И не сожрёшь весь наш паёк по дороге, как в прошлый раз.
— Да какого хрена?! Почему вы ВСЕ твердите, что я блять жирный?!
Тэйн поворачивается и идёт дальше по коридору, уже не слушая.
— Протрезвей. Собери своё барахло. Выходим скоро. Это приказ, Виски.
— Да-да, — бурчу ему вслед. — Как скажешь, босс.
Всегда с этими приказами.
Всегда с этим командным тоном, будто у него вместо позвоночника — деревянный шест.
Иногда мне хочется этот шест ему же и засунуть обратно.
Глава 22
ТЕЙН
Тяжёлая стальная дверь лязгает за моей спиной, когда я вхожу в брифинговую. Единственный источник света — огромный экран во всю стену, от которого весь зал залит резким холодным свечением. В ушах всё ещё звенит раздражающее нытьё Виски, окончательно добивающее и без того потрёпанные нервы.
Этот ублюдок умеет нажимать на каждую, сука, кнопку.
Если по-хорошему, его вообще нельзя выпускать в поле, пока он не перестанет быть ходячей опасностью для всей команды. Но тогда пришлось бы применять тот же стандарт к моему брату.
С раздражённым хмыком отгоняю эти мысли. Сейчас не время.
Экран моргает — и оживает. Я опускаюсь в потертое кожаное кресло у консоли, сжимаю челюсть и запускаю защищённый канал. Нужно несколько напряжённых секунд, прежде чем соединение устанавливается.
И вот на экране появляется лицо моего отца — суровое, каменное, с хищными глазами за стеклами рабочих очков.
— Тэйн, — произносит он ровным, ледяным тоном.
— Сэр. — Киваю, и это слово «сэр» скрипит на зубах.
Никаких приветствий. И не будет.
— У вашей группы новое задание. Высший приоритет. Олигарх, работающий по чёрному рынку у самой границы.
Карта сменяет изображение, вспыхивая топографией и потоками данных. Красная линия охватывает острозубые пики Краснозубого хребта в сердце спорных Внешних Территорий.
— Этот олигарх давно нам мешает, — продолжает отец, сцепив пальцы. — Использует семейные рудники как прикрытие, чтобы перегонять оружие и прочий контрабандный мусор между сопротивленцами. Спонсирует всему Совету головную боль. Мы следили за ним месяцами, но он ушёл под землю.
Я наклоняюсь ближе, изучая новые данные: перехваченные переговоры, тепловые снимки, разведка.
— Цель? — спрашиваю коротко.
— Найти его базу, зачистить. Нам нужен он и вся его охрана. — Его глаза холодно блеснули. — Объект должен быть жив. После зачистки используем его точку как плацдарм для перехвата поступающей партии оружия.
— То есть вы хотите, чтобы мы взяли и поставщика?
— Нет. — Резко, отрезающе. — Операция долгосрочная. Нам нужно, чтобы канал остался рабочим.
Экран снова меняется. На нём — зернистый снимок мужчины в дешёвой одежде, лицо полуразмыто.
Я щурюсь.
— Он похож на Валика, — говорю я, наклоняясь ближе.
— Да, — подтверждает отец. — И оба говорят по-врисски. Учитывая… уникальные навыки Валика, он сможет влезть в роль финансиста и остаться незамеченным.
Я фыркаю:
— Чёрт. Как будто по заказу рожден.
— Именно поэтому мы его и завербовали, — холодно усмехается отец. — Решил, что когда-нибудь пригодится. Содержать на зарплате настоящего серийного убийцу, знаешь ли, удобно. Хорошо, что я не списал его тогда, когда сомневался, есть ли от него толк.
По спине скользит неприятный холодок. За всей своей военной бравадой и речами о чести, отец остаётся тем, кем он и есть — хладнокровным расчетливым ублюдком.
Особенно когда речь касается омег.
Я кашляю, скрывая раздражение.
— Кстати об… нестандартных участниках, — произносит он, и глаза за стеклом резко блестят. — Как продвигаются дела с Шесть-Один-Семь?
— Вы про Айви? — говорю ровно. — Она… адаптируется. Чума работает над тем, чтобы вернуть её в стабильное состояние.
Ложь. Ровная, отточенная, как лезвие. Ему не нужно знать больше.
В челюсти отца дёргается мышца. Единственный сигнал о его нетерпении.
— Она будет готова к большему в ближайшее время? Совет настойчиво потребовал, чтобы она сопровождала вашу группу на этой операции.
Я моргаю. Меня будто ударили под дых.
— В поле? — вырывается до того, как я успеваю себя остановить. — Это безумие! Она — омега. И она в состоянии, в котором….
— Это не просьба, Тэйн. — Его голос становится стальным. — Совет считает, что её присутствие будет… стабилизирующим фактором для ваших более взрывоопасных элементов. После последнего инцидента с Призраком я склонен согласиться.
В меня вспыхивает ярость. Настоящая. Густая и горячая.
— С полным уважением, сэр, — процедил я, — отправить необученную омегу в боевую зону — это смертный приговор. Ей. И всей моей команде. Она станет отвлекающим фактором. Защитить её — уже отвлекающий фактор.
— Возражения приняты, — ровно отвечает он. — Но ты, капитан, должен помнить своё место. Это приказ высшего командования. Не предмет обсуждения.
Я хочу рявкнуть. Хочу сломать этот чёртов экран. Но знаю — чем сильнее я надавлю, тем упрямей станет он.
Он — воплощённая стена.
Я глотаю злость, и привкус пепла расползается по языку.
— Понял, сэр, — выдавливаю. — Начнём подготовку, как только прибудет пакет.
— Молодец, — отрезает он. — Можешь надеяться, что Совет учтёт твои «опасения». Но я бы на твоём месте не рассчитывал.
Экран гаснет.
Я остаюсь в темноте.
Некоторое время просто сижу, слушая звенящую тишину. Потом медленно поднимаюсь, и внутри всё становится твёрдым, холодным, как застывший камень.
Совет не
