и вовсе всем стадом приперлись! Совесть у вас есть, я спрашиваю? Я вам, если память не отшибло, королевство спас? Спас. И что взамен попросил? Покоя! Всего-то! А вы? Тьфу.
У меня отвисла челюсть. От этой тирады, оттого, что король, похоже, и впрямь был с ним знаком, и от главного: «Королевство спас?»
– Что значит «королевство спас»?! – выпалила я, забыв обо всех предосторожностях. – От чего? От кого? И когда?
Кощей бросил на меня взгляд, от которого кровь застыла в жилах.
– Цыц, Чудище! – рыкнул он ледяным тоном. – А не то я сейчас у тебя кое-что спрошу…
Я ахнула и инстинктивно заткнула уши, готовая провалиться сквозь землю.
В глазах у Лисы, видевшей эту сцену, заплясали торжествующие чертики. Она поняла, что нащупала слабину.
– Ой, что это вы с нашей хозяйкой так, Кощей Кощеевич? – сладко встряла она, подмигивая королю. – Она же, поди, все секреты ваши лесные знает. Кстати, о лесных секретах! Василисушка, милая, а правда ли, что в самой чаще у вас есть такая поляна, где по ночам… трава от шагов горит, цветы говорят, а по ручью не вода течет, а живой мед?
Это был прямой и безжалостный удар. Вопрос, на который нельзя было ответить уклончиво. Да, правда. Нет, неправда. Любой ответ вел к провалу. Я почувствовала, как по лицу разливается жар, губы сами собой раскрылись, чтобы изречь роковое: «Да, это поляна Велеса, и там еще мавки поют…»
Но не успел первый звук сорваться с губ, как Кощей движением быстрым и неожиданным оказался рядом. Его длинные холодные пальцы легли мне на рот, зажимая его. В следующее мгновение он резко притянул меня к себе и прижал спиной к своей груди так крепко, что я на миг лишилась дыхания.
– М-м-м-м! – было все, что я смогла издать, барабаня кулаками по его руке. Он пах старым пергаментом, древесной смолой и чем-то опасным, как воздух перед дождем.
Все застыли в ступоре. Король смотрел с недоумением, Енисей и братья – с испугом, а Лиса – с яростью обманутой охотницы.
– Простите, – голос Кощея прозвучал прямо у моего уха, бархатный и ядовитый, – но моя соседка, кажется, сегодня не в себе. Съела что-то не то на завтрак. Боится, что ее признания в любви к одуванчикам скомпрометируют ее перед высокими гостями.
Я могла бы его убить. Но вместе с яростью по телу разливалось и странное, предательское облегчение. Он не дал мне все испортить. Выходит, не такой уж и злой он, Кощей Бессмертный. И опасность для леса сказочного, как и я, понимает.
В наступившей гробовой тишине, нарушаемой лишь моим подавленным мычанием, голос Кощея прозвучал с преувеличенным огорчением.
– Лисавета, а ты ничего не перепутала? – спросил он, и в его тоне сквозила театральная грусть. Он все еще держал меня в железной хватке, и я чувствовала, как размеренно и спокойно бьется его сердце. – Мне казалось, мы договорились. Я тебе секрет доверил, дело важное, а ты вот так взяла и всем растрепала? Прямо при гостях?
Лиса Патрикеевна от неожиданности умолкла на полуслове и растерянно заморгала, словно сова на ярком солнце. Ее хитрая мордочка вытянулась от недоумения.
– Я… я ничего не… – начала она, но Кощей ее перебил, сокрушенно качая головой.
– Ну что же ты все выдала-то, а? Как теперь гостям веселиться? Как удивляться? Это ж должен был быть… – Он сделал паузу, глядя на Енисея. – Королевич, выручай. Как там это модное слово называется, когда неожиданность приятная?
Енисей, пойманный врасплох, надулся и начал лихорадочно рыться в памяти.
– Э-э-э… Сюр… сюрреализм? Нет… серенада?.. Блин, слово такое, на «с»… Сырокопчение? А, нет! СЮРПРИЗ!
– Именно! – милостиво кивнул Кощей. – Сюрприз. А ты, Лисавета, все карты раскрыла.
– Гостям? – растерянно переспросила Лиса, все еще не понимая, в какую игру ее втянули. – Какой сюрприз? Я же ничего…
Я продолжала хлопать глазами, чувствуя, как у меня начинает кружиться голова от этой абсурдной ситуации и от близости Кощея. Его пальцы все еще были прижаты к моим губам, и это было одновременно невыносимо и… почему-то не совсем неприятно.
– Так свадьба же, – не моргнув и глазом, невозмутимо ответил Кощей, словно объявлял о предстоящем дожде.
Эффект был мгновенным. Лиса расцвела, как мак на солнце. Все ее замешательство испарилось, уступив место восторгу и торжеству. Она даже привскочила на месте, захлопав в ладоши.
– Так это что же… Кощеева! – выдохнула она с придыханием. – Все же Кощеева! Я так и знала!
Кощей громко хмыкнул прямо у меня над ухом, отчего я вздрогнула.
– Да ну что ты, – фыркнул он. – Василиса Кощеева – не звучит. С таким именем только любовные романы писать. Премудрой останется.
В этот момент его рука наконец разжалась, и я смогла перевести дух. Отпрянув от него, я смотрела то на растерянную тетушку Лису, то на невозмутимого Кощея, то на изумленную физиономию короля. В голове у меня был полный хаос, перемешанный с остатками зелья правды и диким желанием либо засмеяться, либо расплакаться. Свадьба? Какая еще свадьба?!
Но и польза в наглой возмутительной лжи Кощеевой была: вопросами меня засыпать перестали. И я решила благоразумно молчать. Лес важнее гордости и репутации, а со слухами про Кощееву невесту я как-нибудь уж разберусь. Лишь бы до бабули не дошли! Вот тогда нам всем не поздоровится.
Тем более что эффект эта ложь оказала и вправду неожиданный.
– Свадьба? Что ж, свадьба – это прекрасно, – наконец выдавил король, и его взгляд, тяжелый и задумчивый, уперся в Енисея. – Что же ты, сын мой, не сказал, что у королевны твоей будущей жених уже есть, да еще какой? Сосед, можно сказать! Почетный… гм… подданный королевства.
Енисей, побелев как полотно, попытался было вставить слово, но король одним властным жестом пресек все попытки сына.
– Молчи! Перед Кощеем у меня долг неоплатный. Спас он королевство мое от… – Король замялся, видимо, решив не уточнять, от чего именно, но махнул рукой. – От большой беды! Посему повелеваю: быть его свадьбе с Василисой Премудрой, а все торжества из казны оплатим! С пирогами, скоморохами и фейерверками!
Теперь не только я, но и сам Кощей глаза округлил, будто увидел, как его любимый плащ пошел на диванные подушки.
– Погодите! – взвизгнула я, едва Кощей ослабил хватку. – Я не хочу замуж!
– За Кощея? – уточнил король, смотря на меня с искренним недоумением. – А за кого хочешь? За Енисея пойдешь?
– Ни за кого не хочу! Ни за Кощея, ни за дебилушку ваше… ай!
Кощей, недолго думая, снова залепил мне рот своей ладонью, прижав так,
