не смогу дать такую защиту.
— А что будет с тобой?
Она увела глаза, не желая отвечать, но ответ и без того был ясен.
— Почему ты помогаешь мне?
— Потому что не могу иначе. Моя магия дана, чтобы приносить пользу. Разве я в силах пройти мимо того, кто болен? А ты был на грани жизни и смерти. Ты помнишь, как тебя зовут?
Он ответил «нет». Но, даже если бы помнил, говорить об этом не следовало. Почему его голова там неимоверно болит? Как он оказался здесь?
— Ролан сказал, что солдаты ушли.
— Солдаты?
Она не побоялась пригреть того, кто сбежал от солдат.
— Больше я ничего не знаю. Память вернётся, — она дала ему ещё несколько ложек, и Авалос устало закрыл глаза. Хотелось спать. Дрёма навалилась на него, принимая в ласковые объятия. В голове колыхался образ какой-то женщины, но настолько неуловимый, что Зоран никогда бы не мог узнать в ней ту, ради которой перешагнул стену. Он качался на волнах неги, уплывая в мир без боли, а чужие ласковые совершали очередное таинство, намереваясь помочь ему во что бы то ни стало.
Клиомния дождалась, пока незнакомец уснёт, и выбралась из комнаты, подходя к ещё одной кровати, на которой лежал другой мужчина.
— Я сейчас принесу тебе отвар, — пообещала, но сухая рука ухватилась за тонкое запястье, останавливая.
— Избавься от него, внучка, — просил старик, и его потускневшие от времени глаза смотрели с мольбой.
— Не могу, — ласково улыбнулась она, осторожно отсоединяя его костлявые пальцы.
— Я больше не буду ничего пить, — отвернулся он к стене, — отпусти уже.
— Ты не можешь меня покинуть, — эльфийка села перед ним на колени, чувствуя, как к горлу подступает ком. Сколько раз он просил об одном и том же, но она не была готова разлучиться с единственным, кто был дорог ей в этом мире. Она воевала со смертью, каждый день забирая у неё положенное.
— Я просто устал. Ты выросла, Клиомния. Ты сильная. И я лишь обуза. Дай мне возможность встретиться с твоей матерью и бабушкой.
Прислонила его ладонь к своим глазам, и горячие слёзы коснулись морщинистой кожи. Она просила, она умоляла его перестать думать о смерти, но и без него понимала, что у всего есть конец.
— Я буду помнить тебя, дедушка, — в последний раз её губы тронули лоб старика, и она запомнит его улыбку, застывшую на лице, навсегда.
Глава 27
Авилина стояла среди красивых эльфиек благородно расправив плечи. Руки зачастую приходилось держать ниже груди, дабы скрывать уже округлившийся живот. Эрине удалось разыскать платье у одной из прибывших, которой она рассказала грустную историю, и эльфийка, проникшись рассказом, дала один из своих нарядов. Её звали Альфива. Юна, добродушна и бесхитростна. Дочь одного из влиятельных родов Эльдиона.
Позади послышался шорох, и толпа принялась расступаться, дабы дать дорогу императору, который скользил по собравшимся глазами, удовлетворённый количеством прибывших. Он взошёл на невысокий постамент, где разместился вычурный трон, и опустился на него, укладывая руки на подлокотники. Если всё пойдёт так хорошо, скоро он заручится поддержкой сильных мира сего.
Глаза остановились на красивой драконице, и он едва заметно кивнул Авилине, которая ответила ему поклоном, обнажая служанку за спиной. Улыбка спала с лица Найла, потому что лицо показалось до жути знакомым, но девушку уже скрыла фигура выпрямившейся невесты.
— Леди, — гаркнул кто-то у самого уха Найла, отчего тот невольно дрогнул, поворачиваясь в сторону звука, — и высокопочтенные эльфы. Сегодня на первом отборе императору предстоит познакомиться с каждой конкурсанткой. Вас много, а он один, — указал в сторону Найла какой-то шут, и тот задумался, кто вообще пригласил сюда этого странного эльфа. Да, он дал распоряжение разыскать того, кто упорядочит каким-то образом количество гостей, но его манеры Найла не устраивали. Завтра же он займётся вопросом самостоятельно.
