в мои юбки мёртвой хваткой, и её маленькие пальчики побелели от напряжения. Она рыдала так, что заикалась, размазывая слёзы по моему бедру.
– Мама... мамочка, ты пропала... ты стала прозрачной... я думала, он тебя забрал! – плакала она, захлебываясь истерикой.
Впервые назвала меня мамой не в шутку, а настоящим криком на весь зал. И моё сердце, которое ещё десять минут назад чуть не остановилось от боли разрыва пространств, забилось с утроенной силой.
Я опустилась на колени прямо на холодный пол, прямо в этом роскошном платье, за которое прежняя Ирма удавилась бы, и сгребла Айлин в охапку. Кайлэн опустился рядом, обнимая нас обеих своими огромными ручищами, закрывая от всего остального мира крыльями невидимого драконьего щита.
– Я здесь, мой мышонок. Я здесь, – шептала ей, целуя её мокрые щеки, лоб и спутанные светлые волосы. – Никто меня никуда не забрал. Меня отсюда теперь даже танком не вышибешь, слышишь? Я вас никому не отдам.
Мы просидели так на полу минут десять. Просто три человека – точнее, два дракона и одна до смерти перепуганная, но упрямая попаданка, – пытающиеся осознать, что мы только что отстояли своё право на существование.
Когда истерика Айлин начала сходить на нет, сменяясь тихими судорожными всхлипываниями, я решительно вытерла слёзы, шмыгнула носом и поднялась на ноги, потянув Кайлэна и Айлин за собой.
– Так, всё. Отставить сырость, – скомандовала я, оглядывая разгромленный большой зал. Выглядел он так, будто здесь прошла локальная ядерная зима. – Элисса! Эдвард! Кто-нибудь живой есть в этом замке, или все в обморок попадали?!
Из-за колонны робко, как мыши из-под веника, высунулись бледные слуги. Эдвард дрожал так, что у него стучали зубы, а Элисса крестилась, словно я восстала из мертвых.
Ну, если технически... то почти так оно и было.
– Эдвард, организуй уборку в зале. Весь этот лёд сколоть, кубки заменить, Торнову кровь с паркета оттереть так, чтобы и духу его здесь не было, – начала раздавать указания я, чувствуя, как с каждым словом ко мне возвращается уверенность. – Элисса, живо на кухню. Нам нужен горячий чай. Много чая. С мёдом и ромашкой. Для леди Айлин – тёплое молоко.
– С-слушаюсь, миледи... – пискнула служанка, приседая в нелепом книксене.
– И ещё кое-что, – я хищно прищурилась, вспомнив одну недоделанную деталь. – Герцогиня Вивиан, кажется, отбыла так поспешно, что забыла пару своих сундуков в гостевых покоях Южного крыла?
– Да, миледи. Три сундука с платьями и шкатулки с её парфюмерией, – кивнул Эдвард, сглатывая.
– Чудно. Элисса, бери двух крепких парней, тащите это всё барахло на третий этаж, откройте окно, которое выходит на задний двор, и выкиньте всё это к чёртовой матери прямо в сугроб, – я мстительно улыбнулась. – И духи её тошнотворные туда же. Скажете, рука соскользнула во время проветривания. Мне в замке этот токсичный цветочный флер не нужен. Выполнять.
Слуги переглянулись, но спорить с женщиной, которая только что пережила ритуал изгнания и приказала посадить всемогущего Советника, никто не рискнул. Они бросились врассыпную, а я почувствовала, как на мою талию ложится тяжёлая рука мужа.
Кайлэн смотрел на меня сверху вниз, и на его губах играла странно-восхищенная и немного диковатая усмешка.
– Выкинуть гардероб герцогини из окна? – его голос вибрировал от сдерживаемого смеха, который был сейчас лучше любого лекарства. – Ирма, ты невыносима.
– Я не Ирма, – тихо, но очень твёрдо поправила я его, глядя прямо в синие драконьи глаза. Адреналин отпускал, оставляя после себя сосущую потребность в абсолютной честности. – Нам нужно поговорить, Кайлэн. Серьезно поговорить. Но сначала я уложу дочь спать.
Вечер опустился на Скалу Ворона неожиданно быстро. Мы провели Айлин в её спальню, и я долго сидела на краю её кровати, гладя девочку по голове. Она уснула, только когда намертво вцепилась двумя ручками в мою ладонь. Я смотрела на её спокойное расслабленное лицо и думала о том, что ещё пару часов назад я сидела в другом мире, пялясь в серый монитор и понимая, что вся моя жизнь там – это пустой бессмысленный черновик по сравнению с теплом этих маленьких пальчиков.
Я осторожно высвободила руку, поправила одеяло и на цыпочках вышла из детской.
Кайлэн ждал меня в спальне. В камине жарко трещали огромные поленья, разгоняя северный холод. Муж стоял у огня, опираясь рукой о каминную полку. Он уже переоделся – скинул порванный магией камзол и теперь был в простой льняной рубашке, которая не скрывала ни разворота его плеч, ни напряжения в мышцах.
Я прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как внезапно пересохло в горле. Одно дело – кричать Торну, что я из другого мира, и совсем другое – объяснить своему взрослому консервативному мужу-дракону, что он был персонажем бульварного любовного романа.
– Пей, – он молча протянул мне кубок. Его пальцы едва заметно коснулись моих, обжигая контрастом температуры.
Я сделала жадный глоток, и жидкость прокатилось по пищеводу горячей волной, немного развязывая язык.
– Я слушаю тебя, – Кайлэн опустился в кресло напротив, вытянув длинные ноги к огню.
Его лицо было спокойным, но глаза горели синим пламенем, которое выдавало его с головой. Он был готов к чему угодно. Или думал, что готов.
– То, что кричал Торн... про инородную душу. Про демона. Это была почти правда, Кайлэн, – начала я, обхватив кубок обеими руками, как спасательный круг. – Я не Ирма. Я даже не из этого мира. Мой мир... он другой. Там нет драконов, нет магии, нет вечной зимы. Там есть бетонные коробки, пробки на дорогах, ипотеки и очень много одиноких людей, которые придумывают сказки, чтобы хоть как-то выжить в этой серости.
Я замолчала, ожидая, что он сейчас нахмурится, назовет меня сумасшедшей или позовет лекаря. Но Кайлэн просто сидел, не сводя с меня внимательного немигающего взгляда.
– Меня зовут Ирина. Ира. Мне сорок два года, и в своём мире я работала редактором, – слова полились из меня бурным потоком в остром желании выговориться и вытряхнуть всё это из себя. – Моя работа заключалась в том, что я читала чужие книги и исправляла в них ошибки. Иронично, да? И однажды мне на стол легла рукопись. Книга. В которой был описан этот мир. Замок Скала Ворона. Холодный лорд Кайлэн, который потерял первую жену и заморозил своё сердце. Маленькая Айлин, запертая в
