Они совсем на друидов непохожи, это сто процентов, — Ро даже хрюкнула, представив себе Таурона в роли француза или наоборот.
— А ты где?
— В Силезии.
— Как далеко это от… Прованса?
— Ну… самолетом два часа.
— Понятно. Жди меня… — Фарр глянул, судя по пятну света, в окно, — к закату.
Аврора засмеялась в очередной раз.
— Ничего тебе не понятно. Самолет — это не подземный лабиринт, ты полностью зависишь от расписания рейсов, разве что ты миллионер и арендуешь частный… — она спохватилась: снова ее понесло. Сдвинула брови назидательно: — И тебе еще лежать и лежать. Ты едва начал вставать!
— Вот именно. Квилла уже запомнила, что меня в кровати держать — гиблое дело. Теперь очередь этого целителя — мсье Лаусс его зовут — пусть уяснит, что… — Фарр неловко дернулся, и телефон снова упал в небытие.
Аврора терпеливо дождалась, пока его сконфуженное лицо не появилось перед экраном снова. Осел ослом. Ее прекрасный седой осел.
— Тебе больше не надо спасать империю. Вообще спасать никого не надо. Отдыхай, пожалуйста, и лечись как следует.
Фарр свирепо сузил глаза:
— Тебя спасать надо. Тебя же увезли насильно. Хотя бы позволяют выходить на улицу… — он пригляделся к экрану, и стало видно, какие у него под глазами мешки.
Спаситель…
— Ты не понимаешь, это не насильно.
— Так ты хотела уехать?.. — голос Фарра опасно посуровел.
— Я… Нет! Ну… как тебе объяснить… такие правила. Просто я не отсюда, и для меня есть жесткие ограничения…
— Так это не твой мир?
Ро всплеснула руками.
— Мой, конечно! Но есть разные страны… Сам поучишь потом. Сейчас не буду тебя грузить.
— Расскажешь мне вечером.
Опять двадцать пять!
— Не буду ничего рассказывать. Лежи и лечись! Мышечную дистрофию лечить дорого, тебе повезло, что Звездочет нашел какого-то энтузиаста, вот этого самого Лаусса… Другие выбросили бы на улицу. И что Тильдин дядя вообще тебе помогает, тоже чудо — ты ведь его на площадь Роз бы отправил. Без заступничества Костика бы ничего не вышло.
— Тоже мне, заступник… Выпью зелья и все пройдет.
— Здесь тебе не Объединенные Королевства! И зелий у нас нет. Выгоришь, и останется написать на твоей могиле: «он дошел» и рыдать. Так что не смей!
Ро погрозила кулаком в камеру.
— К тому же, с документами в нашем мире все серьезно, это не на корабль сел и поплыл. Как я — видишь? Меня теперь постоянно проверяют, никуда ли я не сбежала, просто потому, что я была в чужой стране дольше положенного, — добавила торопливо: — но это не тюрьма, не переживай, и спасать меня не надо. Без паспорта, который у Эйдана, тебе тоже никуда нельзя, а то будет плохо, — Ро правда боялась, что он сейчас встанет и пойдет пешком. Через Альпы. Ведь Фарр может! И она взмолилась: — Ты же любишь правила! У нас совсем другие порядки, и мы можем к ним приспособиться. Успеем увидеться, как только доктор разрешит. Или меня пустят в Шенген. А пока — вот, есть видеосвязь.
Фарр слабо откинулся на подушку, но упрямо продолжал сжимать телефон, экран дергался все сильней в его уставших пальцах. Пора заканчивать… А как же не хочется…
— Ты правда будешь рыдать? — пробормотал он.
Аврора фыркнула. От Кастеллета прохиндейству научился. А еще ворчит на беднягу-официанта.
— Нет. Ведь ты будешь послушно лечиться и изучать мой мир.
Фарр цокнул языком и покачал головой. Он понимал, что она права, удерживая его в постели, но и смириться с этим было тяжело. С тем, что сейчас его удел — постель.
— Аврора Бореалис… воспитывали тебя мало. Вот приеду…
— Воспитывают меня папа с мамой, много и до сих пор. Не переживай — приедешь, и тебя будут.
— Твои… родители?!
Он как-то упустил тот момент, что у Авроры Бореалис в ее мире есть родители, и теперь им придется представляться. Доказывать, что он достоин их дочери, а ведь они о нем ничего не знают! И если этот их мир полон такого количества странных слов и предметов… и он теперь — больной беженец, который едва в состоянии встать с кресла на колесах…
Фаррел потер дрожащей рукой лоб. Несмотря на странную комнату с прохладным ветром из ящика над дверью, ему было жарко. И руки снова дрожали. Из телефона, который выпал из пальцев на одеяло, раздался ее голос:
— Ну… мы ведь семья… Да?
Фарр подгреб блестящую коробочку обратно, развернул ее лицом к себе. Аврора явно ждала ответа и нервно покусывала нижнюю губу.
— Ты передумал брать меня замуж?..
Он дернул носом: чесался, но тронуть его рукой было невозможно, вдруг снова волшебная коробочка-телефон в пальцах не удержится.
Она такая скользкая. Вопрос звучал странно — раз она ему не снилась, то и бракосочетание на «Искателе» — тоже?..
— Так ведь как бы… взял уже. Или нет?
Он всерьез побоялся, что повредился головой кроме ног и рук. И если… Но Ро его успокоила:
— Они же этого пока не знают, да и местным законом этого никто не регистрировал. Для всех я была на Лампедузе. Про другой мир, знаешь… немного странно объяснять. Даже родителям. Жалко их, подумают ведь, что я совсем… того. Все же, я им дочка. Еще надо придумать, что скажем.
Фарр кивнул, но уже совсем вяло. Это не должно быть трудно… Он возьмется и сделает. Как всегда. Только… завтра.
Аврора спохватилась.
— Знаешь, мне уже пора… — не переживет ведь, если скажет, что на покойника похож. — Давай так: ты можешь звонить мне в любое время, я никуда не денусь.
— Ты не исчезнешь? Честно? — вырвалось у него.
Куда там! Теперь уже ни один из них. Потому что… он взял ее замуж на палубе «Искателя Зари» где-то в Белом Шепоте. И как это объяснить папе с мамой, знакомым?..
И где жить? И как жить?.. И что дальше?..
Они точно придумают. Предотвратили развал империи и не сгинула на краю света, так неужто теперь оплошают?..
— Не исчезну, — во все тридцать два улыбнулась Аврора. — Пока у нас есть вот эта штука… — она шутливо щелкнула по корпусу мобильного, — это в принципе сложно. Тут и звонить можно, и следить… Я тебе отправлю свою локализацию. И ты нажми «отправить в ответ».
