идти по одному. Я позову, когда окажусь по ту сторону.
Подняв солнечный камень, я держу его у входа, пытаясь обозначить место для остальных. Если они увидят, где обрыв, возможно, не повторят моего падения.
Через несколько минут из отверстия появляется рука в перчатке, а следом — и сам Торн. Его приземление куда грациознее моего, но ему всё равно требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— Ты прошёл? — кричит Реми. — С ней всё в порядке?
— Да, — отзывается Жнец, стряхивая пыль с плеч и поднимаясь. — Я с ней.
Я закатываю глаза.
— Я же сказала, что со мной всё в порядке.
— Можешь начинать… — слова Торна обрываются, когда несколько камней начинают сыпаться в проход, из которого мы только что выбрались.
Голос Реми глохнет.
— Что…
— Назад! — резко кричит Торн. — Возвращайтесь! Сейчас же! Здесь всё обруша…
Остальное тонет в звуке раскалывающегося мира. Пещера выдыхает в нас облако пыли, и Торн отталкивает меня в сторону. Сам он падает рядом, за мгновение до того, как огромный камень обрушивается туда, где мы только что стояли, и раскалывается надвое.
Я закрываю голову руками, пока вокруг нас сыплются пыль и камни. Когда всё стихает, я вскакиваю и бросаюсь к тоннелю. Только… его больше нет. То, что было отверстием в стене, теперь полностью завалено.
Глава 13.
Ужас, какого я никогда прежде не знала, пронзает меня. Всё вокруг плывёт, пока я пытаюсь осознать, что происходит.
— Реми! — кричу я в панике. — Ответь мне!
Я хватаюсь за камни, заполняющие проход, пытаясь их сдвинуть.
— Стой. — Руки Торна в перчатках оттаскивают меня. — Ты не можешь их трогать. Ты только усугубишь обрушение.
Я вырываюсь из его хватки.
— Я должна ему помочь. Пожалуйста, я не могу оставить его там.
— Айви, посмотри на меня, — мягко говорит он, и я понимаю, что это впервые он назвал меня по имени. — Если начнёшь вытаскивать камни, ты не знаешь, к чему это приведёт в остальной части тоннеля. Многие из них держат остальные. Вытащишь их — и всё обрушится.
Моя грудь сжимается при мысли о том, что Реми может оказаться раздавленным. Беспомощность тяжестью ложится на мои конечности, и я зажмуриваюсь.
— Та часть, где они были, более устойчива, — продолжает Торн тихо. — Скорее всего, там ничего не обрушилось, и сейчас они просто возвращаются тем путём, которым пришли.
Я качаю головой, хотя надежда начинает прорастать внутри.
— Ты этого не знаешь.
Я открываю глаза и вижу, как он закатывает рукав, обнажая предплечье. Мои брови сходятся.
— Что ты…
Я не успеваю договорить — вид его вен, чернеющих прямо на глазах, обрывает мои слова. От сгиба локтя тёмные линии движутся под кожей к запястью. Где-то на задворках сознания я отмечаю, что это первый раз, когда я вижу его настолько открытым. Он всегда скрывается под одеждой.
Прямо у меня на глазах в его ладони появляется маленькая теневая змея, её красные глаза смотрят на Торна. Он кивает, и змея метко устремляется к заваленному проходу, исчезая, проскальзывая в щели между камнями.
Он снова смотрит на меня.
— Если они там, моя тень их найдёт.
— Спасибо, — шепчу я, всё ещё немного встревоженная видом странной змеи.
Проходят минуты в молчаливом ожидании.
— Ей нужно будет вернуться? — тихо спрашиваю я, не зная, какая у него связь с этими существами. — Или ты видишь её глазами?
Он качает головой.
— Она скажет мне, что найдёт.
Мои глаза расширяются.
— Она?
Он кивает, но ничего не объясняет.
— Чисто, — наконец говорит он. — В тоннелях нет тел, и на другом конце она видела людей.
— Они выбрались. — Воздух вырывается из моих лёгких, и от облегчения у меня кружится голова, когда я опускаюсь на колени, не обращая внимания на жёсткие камни под собой. — Реми в порядке.
Торн кивает, оглядываясь по сторонам.
— Но мы — нет, если не будем двигаться дальше.
Понимая, что он прав, я подавляю волну эмоций и заставляю себя встать. С остальными всё будет хорошо, но сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. Подойдя ближе к реке, я смотрю вверх по течению, пытаясь понять, где мы находимся.
— Полагаю, вода течёт от океана, вон оттуда. Значит, если идти вниз по течению, мы будем двигаться на запад?
— Река может где-то поворачивать, — замечает Торн рядом со мной. — Нельзя быть уверенными.
— Значит, придётся идти вдоль неё и выяснить. Как думаешь, Дарби пытался плыть?
— Нет… — медленно говорит он, его взгляд останавливается на чём-то у меня за спиной. — Нет, думаю, он грёб.
— Что? — спрашиваю я, оборачиваясь вслед за его взглядом. Прищурившись в темноте, я различаю очертания деревянных каноэ, стоящих на каменистом берегу примерно в двадцати футах от нас.
Мы спешим к ним, осторожно ступая по неровной поверхности. Тревога шевелится внутри, когда я замечаю, что их три. Это число всегда считалось важным для тех, кто поклоняется трём сёстрам. Сегодня утром мне показалось, что я ощущала вмешательство Судеб. Как удачно, что эти лодки стоят здесь, в тоннеле, которого вообще не должно существовать…
Это знак того, что я иду правильным путём? В животе неприятно сжимается. Учитывая всё, что я сделала, я не могу поверить, что они ведут меня к чему-то хорошему. Судьба никогда не бывает добра к таким, как я.
— Как думаешь, раньше этими тоннелями часто пользовались? — спрашивает Торн. — До того, как ваш король их закрыл?
Паутина покрывает внутренности лодок, и меня пронзает пугающая мысль о том, сколько пауков жило в них все эти годы. Я провожу пальцем по дереву, оставляя след в пыли.
— Может быть. Но похоже, они здесь уже очень давно.
Торн внимательно осматривает каноэ, нажимая в разных местах, проверяя на повреждения.
— Нам повезло — дерево не сгнило.
Да, думаю я. Как же нам повезло.
— Ты правда считаешь, что Дарби выбрался отсюда на одном из них? — спрашиваю я.
— Думаю, именно так и было. — Он указывает на следы в грязи, где явно что-то тащили к воде. — Надеюсь, ты умеешь обращаться с веслом.
Работая вместе, мы спускаем одну из лодок в реку, и ледяная вода скрывает подошвы моих сапог. Торн удерживает её на месте, пока я забираюсь внутрь и занимаю заднее место. Когда я устраиваюсь, он запрыгивает вперёд, позволяя сильному течению нести нас.
Мои уставшие руки протестуют, когда я провожу веслом по воде, гребя в такт с Торном. К сожалению, это гораздо сложнее, чем кажется у рыбаков в доках. Тело ноет от повторяющихся движений, но я не останавливаюсь. Я держу
