можно исправить в этой жизни, пока человек жив, а вот когда умер, остается только сожалеть о том, что уже невозможно ничего исправить и жить с этим дальше.
Я крепко зажмурила глаза: верный способ увидеть хоть что-то в чернильной темноте. Помогло. Когда я раскрыла глаза, в каморке уже не казалось так темно, и я даже угадывала очертания лавки. Нащупав лавку, сначала присела на нее.
Какая же она узкая!
Даже при моей худобе я не помещусь на ней. А придется.
Подтянув под себя ноги, я прилегла на лавку боком и положила сложенные ладони под голову. Было ужасно неудобно, но бессонная ночь и усталость души и тела отправили меня в тревожный и спасительный сон.
Я не знаю, сколько времени провела в темнице. Иногда я забывалась тяжелым и чудодейственным сном, в котором неизменно находилась на том самом лугу. Я летала над поляной, собирала живительный нектар с цветов, склонявшихся передо мной каждый раз, когда я просила их поделиться живительным нектаром.
Один раз я даже летала на том самом черном драконе. Он опустился передо мной, недовольно фыркая, и склонил голову, вытягивая шею и позволяя взобраться на спину.
И я вновь чувствовала себя свободной и счастливой, любуясь королевским дворцом с высоты драконьего полета.
Только по этим признакам я могла понять, что день сменялся ночью. Только во время ночного сна я могла путешествовать так реалистично. А еще мне совершенно не хотелось есть. Мне вполне хватало живительного нектара цветов из моего сна, чтобы утолить голод.
Но однажды в мою келью снова явились тени. В этот раз они не пеленали меня полностью. Только руки. Я шагала по длинному полутемному коридору в свете бледных магических светильников, располагавшихся на расстоянии, позволявшем едва освещать дорогу. В конце коридора виднелся яркий свет. Когда я вошла в большую, светлую комнату, то прищурилась и прикрыла ладонью глаза. Так больно было смотреть после долгой темноты.
Глава 54
Я открыла глаза лишь через время, убедившись, что моя уловка помогла усмирить резь в глазах, и я уже могла видеть все, что находилось в комнате.
Приложила свободную руку к груди, усмиряя вдруг разволновавшееся сердце.
Нет, конечно, не вдруг. Я же понимала, что сейчас будет решаться моя судьба, и что именно от того, что произойдет в этом зале сегодня, зависит, буду ли я жить.
Но если моя совесть была чиста, то чего бояться?
Ну, а вдруг это чьи-то интриги, или я действительно виновата, только не знаю наверняка?
Посреди большой светлой залы в богатом убранстве стоял старинный резной стол из дуба, покрытый угловой шелковой скатертью с вышитыми золотом по зеленому королевскими знаками отличия: королевской печатью и гербом Эставра. За столом в таком же дубовом кожаном кресле сидел человек странной наружности.
В чем была его странность? Так сразу не определить. Чисто внешне он, наверное, не отличался от обычного человека-мага.
Что он являлся магом, я даже не сомневалась. Особый блеск зеленых с золотым глаз под цвет всего в этой комнате выдавал в нем волшебника с недюжинными способностями. Шапка густых непослушных волос, правильные черты лица с прямым носом, густые брови, горящий пронзительный взгляд сканирующий меня насквозь.
К тому же он был чертовски красив для мужчины, и эта его легкая небритость, м-м-м, судя по уверенному взгляду, мужчина знал свои сильные стороны и пользовался щедрым даром природы.
Заметив мое замешательство, человек довольно ухмыльнулся, изогнув чувственные по-мужски губы и указал на стул по другую сторону стола.
Ох драконы! Счастливая та, которой он подарит свое сердце, если еще не подарил.
Любопытство наше все. Я попыталась рассмотреть признаки брачного статуса.
Увы, под длинными рукавами зеленого, нарядно расшитого золотыми узорами, камзола не было видно брачных браслетов.
Странно. Но я сразу поверила этому человеку. В моей душе вдруг появилась уверенность, что он сумеет разобраться во всем и поможет восторжествовать справедливости.
Пока я шла к предложенному им месту, успела осмотреться, тайком бросая по сторонам взгляды из-под полуопущенных ресниц.
Все в этой комнате дарило ощущение спокойствия и умиротворения. Сквозь зашторенное шелковыми зелеными шторами окно пробивался яркий свет, но это было не солнце. Магия, не иначе.
Откуда тут взяться солнечному свету? Только магия могла так освещать зал в подземелье. К тому же в этих якобы солнечных лучах не плясали пылинки, увы.
Мои стопы утонули в мягком с высоким ворсом ковре. После неуютной твердой лавки до умопомрачения хотелось опуститься на этот ковер и уснуть долгим сладким сном. Но я сдержалась, естественно понимая, что манеры никто не отменял, и нужно вести себя даже в тюрьме как настоящая леди.
Человек держал в руках чашку с чем-то горячим. Легкий пар стоял над сосудом, и человек прихлебывал из него, блаженно морщась.
Кофе.
Знакомый запах достиг моего обоняния, как только я оказалась напротив этого человека и присела на стул. Слюна наполнила мой рот, напоминая, что я не ела несколько дней. Но это был не голод. Нет. Просто знакомый приятный запах, который дарил приятные воспоминания.
Он не встал, когда я вошла в залу, не подошел, чтобы отодвинуть даме стул, чтобы я присела, и вообще, вел себя не совсем по-джентельменски, но меня это не испугало. Если он королевский дознаватель, то имеет право так себя вести. Он вне власти, и на него не распространяются общепринятые правила. Любые правила, в том числе и этикета.
Как только я присела на стул, чашка с кофе испарилась, а вместе с ней и аромат. И мужчина сразу изменился: черты лица заострились, губы вытянулись в презрительную линию, только глаза остались теми же — пронзительно сканирующими.
И я почувствовала, как внутри образовался комок страха.
— Скажите, это ваш браслет? — Перед ним на столе оказался мой браслет в форме дракона. только он был с потухшим рубиновым глазом.
Глава 55
— Да, это мой браслет. — Я кивнула, подтверждая свой ответ и нервно сжала руки в кулаки. Благо, что дознаватель не видел мой жест. А может, видел. только сделал вид, что не видит.
— Откуда он у вас? — Прищуренные глаза вызвали во мне непонятный трепет, а еще…
В его руках появилась непонятная штука. Она напоминала символ королевской власти — скипетр, но меньших размеров, похожий больше на позолоченный графин с сияющей пробкой в форме многогранного кристалла, сияющего всеми цветами радуги. При моем первом ответе пробка вдруг вспыхнула ярким желтым светом, а дознаватель удовлетворенно кивнул, будто соглашаясь
