с моим ответом. Все это вызвало во мне непонятные ощущения.
Неужели это еще одно проявление магии? И все мои ответы, вернее, поверят ли моим ответам, зависит от того, каким светом будет сиять эта штука при каждом моем слове?
А если возникнет какое-то недоразумение? Ведь не всегда можно отличить правду от вранья, а ложь от истины. Иногда даже магия бессильна поставить верный диагноз: говорит человек правду или лжет.
Я встряхнула головой, отгоняя сомнения.
Будь что будет. Буду отвечать правду, и посмотрим, что получится.
— Я сирота, и когда на моем запястье появился листок, — я непроизвольно посмотрела на лепесток. Он стал светлее, потеряв новый росток. — То есть проявилась метка Отбора невест, меня собирали за счет Академии магии и добровольных пожертвований. Я увидела этот браслет в своих вещах, когда собиралась отправляться во дворец. Этот браслет идеально смотрелся на моей руке, прикрывая метку, поэтому я решила, что так и должно быть.
Кристалл продолжал гореть желтым светом. Дознаватель не смотрел на него, он смотрел в мои глаза. Я видела, как меняются его радужка, переливаясь то зеленым, то желтым.
— И вы не задумались, зачем адептке, отправляющейся на отбор во дворец, браслет, в оправе которого находится камень… Кхе-кхе… — закашлялся дознаватель, — рубин, приносящий смерть?
Губы мужчины превратились в тонкую синюю линию.
— Я не знала этого. — Почувствовала, как задрожали мои губы.
Я действительно очень обрадовалась, когда обнаружила в коробке этот браслет. Он прекрасно смотрелся в комплекте с моим платьем и дополнял образ. Его камни сияли неземным светом, даря мне ощущение силы и уверенности в себе.
— Вы знали, что этот браслет невидим, пока находится на носителе? — следующий вопрос последовал сразу после моего ответа.
— К-как невидим? Я н-не знала… — мои пальцы задрожали, а на лбу выступила испарина.
Так вот почему никто не заметил браслет? А ведь, когда мы прибыли во дворец, то нас тщательно осмотрели охранницы, даже заставили снять белье и прощупали каждый шовчик на платьях и плащах. А наши чемоданы вообще подверглись магическому просвечиванию в специальных чародейских установках на входных воротах, а потом повторно уже другие охранницы пересмотрели наши вещи вручную в специальной комнате.
Как же это было унизительно! Наблюдать, как наши вещи вывалили на широкие столы и копались в них, как будто… Даже не с чем сравнить. Как будто мы прибыли с дурными намерениями, а не с желанием выйти замуж за принца-дракона и стать королевой. С другой стороны, мы понимали, что люди выполняли свою работу и заботились о безопасности коронованных особ.
А теперь выясняется, что браслет находился на моем запястье, и его просто не заметили. Чужеродная магия, оказывается, отвела от него внимание при обыске.
— Но как же так, нас тщательно проверили, когда мы прибыли во дворец? — Теперь уже я задала вопрос дознавателю и сама ужаснулась своей смелости, замолчав, в ожидании замечания о вольности, но мужчина пожал плечами и ответил:
— Разбираемся, но уже сейчас понятно, что браслет находился под иллюзией или даже был невидимкой, потому что все, кого мы опросили, утверждают, что не видели на вашей руке никакого браслета, и что он появился только после смерти короля.
Кристалл засверкал желтым с примесью красного. Я недоуменно посмотрела на магическое устройство, а дознаватель поморщился.
Глава 56
Неужели сам дознаватель попал под магическое действие устройства и был пойман с поличным? То есть, на лжи?
Я усмехнулась, не отвела взгляд, отвечая, и повторила снова, постаравшись ответить как можно тверже:
— Я не знала…
— Ну что вы заладили, не знала, не знала, — раздражение так и сквозило в словах дознавателя, — вы взрослая молодая особа, по всей видимости, не глупая, ну попробуйте хотя бы вспомнить, как вы получили метку отбора для королевского отбора⁈ Даже не знаю, за что так переживает принц. — Мужчина окинул меня презрительным взглядом, словно я жаба с дальнего болота и, априори, не имею права кому-то нравиться.
Я понимала, что, после проведенных в тюрьме дней, выглядела не совсем привлекательно, но зеркало по пути мне не встретилось, и в комнате такового тоже не наблюдалось. В дальнем углу висело нечто, похожее на зеркало, но оно было покрыто зеленым покрывалом в тон всему, что находилось в комнате. Так что я могла только догадываться, что видел перед собой этот лощеный мужчина с наманикюренными пальцами.
Ну и плевать! Я не к нему на отбор прибыла, если что.
— Во время отбора для метки было всего два задания. Первое, мы заполнили магическую анкету. Я внесла все, о чем просила чародейская бумага.
— О чем спрашивали?
— Имя, происхождение, где жила, какой дар, уровень дара, чем хотела заниматься после окончания академии… — перечислила я.
— Достаточно, — прервал дознаватель меня на полуслове. — С этим понятно, стандартный опросник, — пробормотал он себе под нос. — Интересно, что именно могло привлечь их в вас. — Снова окинул меня неприязненным взглядом. — Дар Нектара, конечно, редкий в наших краях, но можно было и обойтись, ваше происхождение отследить не получилось, понятно по какой причине — вы воспитывались в приюте, хотя…
Дознаватель замолчал, поставив локоть на стол, поднял вверх указательный палец и задумался, непроизвольно потирая этим пальцем висок.
А мне стало обидно, неужели я так плохо выгляжу, что во мне не видят женщину, способную сделать счастливым принца?
Да пусть не принца, а просто мужчину.
Любого мужчину!
Ведь я не мечтала о Корнелле, и пусть бы я не стала королевой, но когда-нибудь я бы встретила его, своего единственного и, наверное, соединила бы свою судьбу с его судьбой и обязательно родила ребенка. Неважно, дочь или сына, или даже много детей, но я хотела бы быть любимой и, чтобы мной восхищался мой мужчина, когда я в любом виде: свежем и нарядном, или уставшем и замученном.
Но если дознаватель так относится к моей особе, а ведь он мужчина, то мне, видимо, стоило задуматься.
Я не дождалась очередного вопроса и, решив рискнуть, снова спросила:
— Я не пойму, в чем меня обвиняют?
— В убийстве короля. — Дознаватель снова вперил в меня пронзительный взгляд.
Я вздрогнула и задышала быстро-быстро.
Значит, король все-таки умер.
Какой ужас! Королевство потеряло короля.
Король умер! Да здравствует король!
В моей голове тут же нарисовалась картинка, где мертвый король лежит на постели, а обмывальщицы делают свое дело: собирают короля в последний путь.
Я не боялась мертвецов. Мало того, что наши учителя часто говорили нам: «Нужно бояться живых, а не мертвых», так у нас по программе была практика
