в кулак, я сжала эфес.
И снова мне не потребовалось даже сосредотачиваться. Видение затянуло меня сразу же, делая меня не посторонним зрителем, а переселяя в чужое сознание.
Ощущая приятную усталость и разглядывая мыски сапог, на которых пляшут ответы языков пламени из камина, к которому я вытянул ноги.
— Я думал, ты совсем обленился, — усмехнулся Бриан, сидящий в кресле напротив со бокалом вина. — А ты только прикидывался, что потерял форму.
— Зачем давать противнику преимущества? — хмыкнул я, поигрывая кинжалом, которым пятнадцать минут назад располосовал Бриану рубашку. — Ты ведь тоже меня удивил. Все пел, что теперь ты паркетный воин, участвующий только в дворцовых битвах.
Приятель рассмеялся.
— Да что-то у нас в последнее время было не расслабиться даже во дворце. Меня изрядно поштопали после первого праздничного бала прошлого сезона.
— Наслышан, — кивнул я.
— Ты бы хоть сделал вид, что у тебя нет шпионов в Вингфолде, — возмутился Бриан.
— Ну я же не идиот, чтобы отрицать очевидное. Если я еще не вычислил твоего разведчика, это не значит, что я заблуждаюсь, будто его нет. А если ты пытаешься меня устыдить, то напрасно. Последние события показывают, что руку нужно держать на пульсе постоянно.
— Да уж, — помрачнел тот, кто думал, что с заразой покончено, но сильно ошибся. — Эта дрянь расползлась слишком далеко. Ты уже нащупал след?
— Пара ниточек есть, и в пользу одной сегодня я получил информацию от неожиданного источника, — вздохнул я. Кто бы знал, как мне надоело вычищать все последствия отцовского правления.
Бриан указал своим метательным ножом на синее перо из маски Энни, лежащее на каминной полке:
— Эта птичка принесла новости на хвосте?
— С чего ты взял?
— С того, что половину ночи ты крутился вокруг малышки Чествик. Чуть не опоздал к зажжению костра. Что такая сладкая или такая полезная?
На секунду полыхнуло воспоминание о том, как я сжимал в объятьях безвольное тело, которое будило во мне очень горячие желания. И как нежные губы все жарче, хоть и неумело, отвечали на поцелуи.
— Не лезь в это. Я предупреждал, — ровно напомнил я Бриану, заставляя себя не углубляться в те картины, что предстали моему взгляду у источника, иначе возник бы соблазн наведаться в спальню к Энни. — Это моя зона интересов.
— А как насчет интересов общих? — посланец Эдуарда, никогда не забывал, кому он служит. Он опрокинул в себя остатки вина в бокале и потянулся к бутылке. — Что насчет тех контрабандистов.
— За ними приглядывают, но пока они не вывели на того, кто координирует все на этой территории. Однако, я полагаю, что мы скоро выясним, кто эта личность. Теперь у меня есть приметы предположительного мерзавца.
— Это, конечно, замечательно, но что ты собираешься делать с «Соколиной башней»?
— Без ритуала бессмысленно что-то предпринимать, — пожал я плечами равнодушно, но внутри меня полыхнул огонь при мысли о том, как я буду его проводить. На миг перед глазами всплыл образ женской фигуры с манящими изгибам и мерцающей кожей.
— Эти ваши семейные тайны… — проворчал Бриан. — Эдуард так и не раскололся, что остановило его предка.
— Раз тебе не рассказал он, с чего ты решил, что признаюсь я? — вскинул я бровь.
— Ладно, но тайный ход ты запечатал?
— Я поступил умнее…
Увы, в этот момент в разговор вмешалось появление лакея с новой бутылкой, внимание Бладсворда переключилось, и меня выкинуло. Самым пикантным было то, что очнулась я вовсе не там, где погрузилась в чтение.
Глава 37. Лучше бы не спрашивала
Первым, что я увидела, вернувшись в реальность, был потолок.
Мерзкая Лиззи сказала бы, что я пала ниже некуда, потому что я со всевозможным комфортом лежала на кровати.
Кровати Бладсворда.
И в его компании.
Более того, владетель возлежал на боку вплотную ко мне, подперев голову одной рукой, а пальцами другой он водил по кружевам, обрамлявшим вырез моего платья.
— Что вы делаете? — возмутилась я и поняла, что в самом деле покатилась по наклонной.
Общество Бладсворда влияло на меня весьма пагубно и, похоже, необратимо.
Оказавшись в подобной ситуации, любая порядочная леди дала бы пощечину наглецу и с убежала бы с криками.
Я же даже не подумала встать с кровати.
Я окончательно развращена?
— Жду, — невозмутимо ответил Бладсворд, которого, по всей видимости, не волновало мое моральное падение.
— Ждете чего? — не поняла я.
— Вердикта, — хмыкнул он. — Ты ведь не доверяла мне, и поэтому полезла шпионить.
— После увиденного доверия не прибавилось, — растоптала я надежды владетеля.
— И чем же я оплошал? — неискренне изумился он.
— Вы все время темните и недоговариваете! И прекратите меня трогать! — я все-таки ударила его по невоспитанной руке. — Зачем вы меня сюда положили?
— Чтобы ты привыкала, — ухмыльнулся Бладсворд, приводя меня в ярость.
— Что? — подскочив, я села, чтобы у владетеля не сложилось впечатления, что я уже привыкла.
— А темнить мне положено, — проигнорировал он мое возмущение. — Я владетель.
В чем-то Бладсворд был, конечно, прав, но меня ни коим образом не устраивало подобное положение вещей. Я буквально чувствовала, что у меня в руках есть все-все ниточки, но не хватало небольшой малости, чтобы собрать картину из этих на первый взгляд чуждых друг другу кусочков.
— Я требую, чтобы вы мне все рассказали! — расхрабрилась я настолько, чтобы выдвигать ультиматумы самому владетелю.
— Все-все? — вскинул бровь Бладсворд. — Я могу, но тебе придется заплатить за информацию.
— Мы не на ярмарке, — рассердилась я. — Знаете, что-то у вас все время цены растут. Удивительно просто. А говорили, в здешних землях экономика стабильная. Нагло врут, как я посмотрю.
— У нас сложности в приобретении некоторых экспортных редкостей, — меня окинули горячим взглядом, явно намекая на меня.
Но я предпочла сделать вид, что этого не заметила.
— Речь о контрабандистах, — тут ухватилась я, вспомнив видение.
— Кинжал показал, как я в детстве приключенческие книжки читал? — мурлыкнул владетель.
И как ему после такого верить?
— Не увиливайте, — я сразу сообразила, что мне не собираются рассказывать большую часть из того, что меня интересует. — Причём тут «Соколиная башня»? Как с ней связан ритуал? Для чего он? И что я должна там делать?
— Это все вопросы? — с преувеличенным вниманием Бладсворд так открыто смотрел мне в глаза, что было абсолютно ясно, что он собирается врать.
— Нет! Что там Иганом Лютым? Я имею право знать, если вы пытаетесь в это втянуть. Все это дурно пахнет, — я сложила руки на груди и вздернула подбородок, показывая, что моя позиция непримирима.
— Отнюдь, — ничуть не впечатлился владетель. — Пахнет… — он качнулся ко мне и с
