чтобы она боролась. И Селла услышала. А затем, он помог Селле выйти через подземный тоннель, который вел к ближайшему утесу. Селла смогла спастись, а генерал остался, пожертвовав собой, отвлекая и задерживая тех, кто ворвался в дом.
Еще я вспомнила, как Селла преодолевала путь по туннелю, который постепенно уходил вниз и в какой-то момент, ей пришлось двигаться по пояс в воде, а выйдя наружу, ей пришлось прямо с вещами, что были с ней, проплыть некоторое расстояние до суши. Но благодаря этому, у нее была фора. Она смогла уйти достаточно далеко, чтобы ее преследователи еще очень долго гнались за ней.
Жаль, что тот тоннель не поможет сейчас, ведь даже если его не обнаружили и не обрушили, то сохранился лишь выход и сам туннель, его же вход так же погребен под обломками огромного сооружения, некогда дома Селлы.
— В любом случае, мы знаем примерное расположение. Воинам, что следуют с нами все равно придется разбирать территорию, — выуживает из воспоминаний ректор.
Киваю. Воспоминания дались тяжело морально и теперь единственное, что я чувствую, это опустошение.
— Тех кто был там, нельзя никак привлечь? — смотрю вопросительно на Делоро.
— Нет, — вижу, как декан мрачнеет, стискивая крепкую челюсть, — тот приказ стал последним. Когда мы двигались в сторону темных земель, на пути случился обвал. На нас обрушилось огромное количество камней.
Чувствую, как от сказанного у меня конечности становятся ватными.
— Их завалило? Никто не выжил?
— Большинство не выжило, — отвечает ровно, отвернувшись к окну, — остальные получили травмы, кто-то сильные, кто-то незначительные.
Взгляд тут же падает на переносицу и глубокий шрам.
— Да, это не след от меча. Это был удар камнем. Но мне повезло. Это была единственная травма, — декан снова смотрит на меня.
— Мне жаль, — говорю скромно.
— Не важно уже. Суть в том, что все, кто занимался расчисткой именно территории вашего дома мертвы и указать более точно на место хранилища теперь некому.
— Ты после этого сложил полномочия или тебя отстранили?
— Я добровольно ушел в отставку и перешел на должность декана, здесь, — отвечает. По лицу вижу, Делоро уже справился со всеми эмоциями, ну или по крайней мере скрыл их.
В этот момент, захотелось обнять его. Я понимала, что те люди, которые подчинялись ему, многое значили. Он совсем не черствый и не равнодушный, хотя в этом я уже убедилась множество раз. И само собой, жалость и собственные желания я оставила при себе.
19
— Я ужже рук не ччувствую. Ккажется, они скоро заледенеют, — жаловался тихо Филиз, обхватив себя руками и растирая ладонями тело, хотя это уже мало помогало.
— Не жалуйся, Фил. Сосредоточься, — одернул его на редкость серьезный Марко.
У меня желания разговаривать не было и вовсе, потому что у меня уже не только руки, но и все тело заледенело, даже подвижность пропала и это не смотря на плотную одежду и меховую теплую накидку, в которую я обернулась, словно в кокон.
Мы в сопровождении преподавателя по выживанию с трудом двигались вглубь леса. Да, того самого, где гуры водятся. Сам факт этого, что рядом могут быть голодные стали гуров нервировал, а если добавить сюда дикий холод, который в последние недели стал просто невыносим, то совсем уж печально складывались наши дела. Конечно же, второкурсников никто одних не пустил бы, даже не смотря на наличие сильного дара у многих и преподавателя в том числе, который был хорош в вопросе выживания. Чуть в отдалении, взяв нас в оцепление, двигалась охрана академии и с учетом последних событий, когда гуры все чаще выходили к людям, на наше практическое занятие были выделены еще и воины правителя. Они не вмешивались, не говорили с нами, но тщательно следили, чтобы местность была безопасной от серьезных хищников. Уж не знаю, дело в обеспечении безопасности в принципе, или в том, что Норман позаботился о безопасности брата, но наличие такой защиты позволяло сосредоточиться непосредственно на выживании. А с этим были серьезные проблемы, ведь даже темные не привыкли к таким экстремальным понижениям температуры. Да и снега намело намерено. Наш преподаватель тоже был не в восторге, но нас подбадривал, говоря, что так мы лучше будем подготовлены встречать любые трудности. Никто не спорил, то ли потому что согласны, что тренировка, в том числе выносливости нам всем нужна, то ли дело в том, что не хотелось выдыхать остатки тепла из тел.
В стороне, там где более свободная от растительности местность гулко завывал ветер. В глубине леса, чем дальше мы заходили, тем тише становилось. И это был единственный плюс нашего положения.
В лесу уже было толком ничего не видно и преподаватель радостно объявил, что скоро будем разбивать лагерь. Нам предстояло провести ночь среди снега, промерзлой земли и гуров, которые бродят недалеко, ведь иногда, все-таки были слышны короткие грозные рычания.
На утро, мы должны будем выдвинуться обратно. Вообще, курс выживания предусматривал несколько подобных вылазок рассчитанных на несколько дней, но из-за похолодания, нас ограничили всего двумя днями и одной ночью, которую еще надо пережить, ведь сколько бы я не гнала эти мысли от себя, они упорно возвращались. Я бы могла согреть себя с помощью дара, но это было опасно, так как благодаря дару тело словно оборачивает в теплый кокон, а поскольку рядом со мной двигались другие темные, я не могла рисковать.
Хотя не скрою, все-таки делала редкие попытки согреть только ноги или пальцы, когда друзья хоть немного отдалялись от меня.
В лагере мы быстро поели, залили в себя литры горячего чая и поползли в стылые подобия наших современных палаток из плотной кожи и деревянных брусов. Внутри палаток пахло сыростью и одновременно чем-то морозным. Странное сочетание, но все-таки, больше всего меня волновал именно холод, исходящий от кожи. Радовало, что у нас были спальники оббитые мехом изнутри. Как уже было принято ранее, мы разбились на тройки и я уютно улеглась плотно к Филизу. И пусть между нами были два слоя наших спальников, некоторое тепло от его тела я ощущала. Это была чистая необходимость, противиться которой ни у кого не возникало причин. Спальники располагались плотно друг к другу, чтобы мы могли хоть немного согреть друг друга. И вот тут пожалуй единственный раз за весь путь я по-настоящему была рада, ведь хоть так, я могла быть близко к нему. И пусть я настроила себя на то, что Филиз женится на Риа, пусть их отношения уже давно не
