невинны, как мне хотелось, пусть я решила, что выкину все лишнее из головы, но все равно, вопреки всем моим желаниям и установкам, я тянулась к нему, жаждала прикоснуться, получала удовольствие, находясь рядом.
Самым первым среди нас уснул Марко, его ровное дыхание было слышно с другого бока от Филиза. Меня тоже клонило в сон, когда я немного пригрелась о бок Фила.
А вот Фил не спал. Его что-то беспокоило.
— Что-то случилось? — я приподнимаюсь, хотя в темноте это было бесполезным, ничего не видно.
— Пока шли, в обувь снег попал и растаял и теперь не могу ноги прогреть. Не чувствую толком пальцев, — шепчет напряженно и едва заметно двигается, видимо, пытаясь поджать стопы.
Я сажусь, обеспокоенно всматриваясь в темноту.
— Пальцами шевелить можешь?
— С трудом. Я пытался ноги у огня прогреть, но видимо промерзли сильно.
Меня терзают сомнения. Могу ли я рисковать? Не проще ли попытаться согреть его телом? Растереть?
Прислушавшись к ровному дыханию Марко и закусив до боли губу, я поняла, что не могу быть безучастный и пусть, это самый безрассудный поступок, который я совершаю ведомая чувствами к человеку, но я поняла, что не могу иначе.
— Молчи сейчас, чтобы не произошло, — шепчу совсем тихо и чтобы не сомневаться, опускаю ладони на ноги Филиза, прямо через плотную кожу спальника.
Тепло привычно заструилось по ладоням, проникая внутрь спальника, как качественный обогреватель и согревая мои пальцы. Сразу же запахло сухой кожей, видимо, отсыревший спальник начал подсыхать.
Я ничего не вижу, да и Фил ничего не говорил, но я явственно ощущаю, как друг напрягся. Надеюсь, все еще друг, а не палач.
— Я согрелся, Яр, спасибо, — раздается сдавленный шепот и я убираю руки, обернувшись и смотря в темноту, туда, где должно быть лицо Филиза.
Он молчит и эта тишина звенящая, хотя возможно, это опять же мое предположение, поэтому я медленно укладываюсь на свое место. Мой дар помог прогреться и мне, да и волнение способствовало, так что телом мне было комфортно, чего не скажешь о другом.
Развернувшись, я улеглась на бок, лицом к Филу и тогда, Фил проделал тоже самое, а я ощутила его дыхание на коже.
— В самый первый день, на утренней тренировке первого курса, — очень тихо зашептал Фил, когда после бега возникла сложность с формированием снежка, у меня проскочила мысль, что может быть дело в том, что ты… — Фил замолчал, не озвучивая опасных слов, — ведь этому учатся с детства. Но потом пришел к выводу, что просто ты жил в иных условиях, да и снежок все-таки вышел.
— Не вышел. Меня прикрыл Делоро, — отвечаю скупо, — это был его снежок.
Слышу, как сбилось дыхание напротив. Да, я явно его шокировала, даже улыбнулась этому немного.
— Так он тоже знает? — слышу сильное удивление.
— С недавних пор, — следует ответ.
— А…
— Фил, лучше об этом молчать, до поры до времени. Идет страшное и когда-нибудь, мне придется открыться. Я не знаю, что тогда будет, но надеюсь, что я смогу выжить.
— Я понял, Яр. Надеюсь, когда придет время, ты расскажешь больше. Я буду молчать, обещаю, ведь ты все еще мой друг.
Улыбаюсь уже искренне и тихонько хлопнув Фила по плечу, прямо через плотный слой спальника, сильнее укуталась в свой.
Да, в друге я не ошиблась и это действительно грело не хуже собственного света.
Фил сдержал обещание. На утро и в дальнейшем, он вел себя как и всегда, не выделяя меня ничем, не присматриваясь, не сторонясь. Вопросов или намеков тоже не было и я успокоилась окончательно.
Зато, среди студентов академии я все чаще слышала обрывки разговоров, которые касались погоды и все сильнее промерзающей земли. На удивление, даже о взаимосвязи с гибелью светлых проскакивали слова. Кто-то делился тем, что если земля не перестанет быть куском льда, урожаев в этом году нам не видать и вовсе, а значит, будет еще тяжелее. У академии был большой запас продовольствия, но все-таки постепенно я стала замечать, что наши обеды и ужины стали скромнее, менее разнообразными. Еще я выяснила, что охрана академии все чаще стала уходить в лес на охоту, само собой с разрешения правителя. Вот только возвращались они почти с пустыми руками и это уже замечали многие, ведь возвращения охотников ждали все.
Делился тем, что происходит и Делоро во время наших занятий. Он сам уже всерьез опасался, что если в скором времени мы не сдвинемся, то нас ждет голод. Я могла бы помочь, пусть моих сил было бы мало, но мне, как светлой, надо использовать их. Настоящие, а не замаскированные. След, который оставлял наш дар скрывался артефактом, но именно он нужен был для баланса, ведь темные продолжали использовать свою тьму в чистом виде, напитывая землю и мир. Именно поэтому, мы с деканом отчаянно ждали возвращения ректора и надеялись, что в скором времени удастся окончательно повернуть мысли правителя, а затем и населения к единственному правильному решению.
— Яр, ты рассеян, — слышу голос декана сбоку.
Да, я рассеяна. Ведь очередная охота толком не принесла пользы. На окраинах территорий уже было пусто. Сплошная промозглая мерзлота и никого живого, даже следов. Ведь дальше двигаться вглубь леса не было возможности. Люди замерзали и не выдерживали длительных отлучек, ночуя лишь в палатках.
— Сегодня кто-то из студентов обронил в коридоре, что его семья всерьез надеется на то, что правитель устроит переселение на земли светлых, ведь там всегда было тепло и даже жарко, а значит, есть шанс, что сейчас там куда комфортнее, чем тут, — говорю отрешенно, сидя в той же позе, что и ранее и вглядываясь в темноту сквозь заледеневшее окно.
— Если земля не получит подпитки от света, думаю вопрос времени, когда и светлые земли покроет льдом. Но да, там был бы шанс прожить дольше, — отвечает спокойно Делоро, впрочем, его этот вопрос всерьез беспокоил, я видела, как все больше он мрачнеет при подобных разговорах, ведь я уже более менее научилась понимать его скрытые эмоции, хотя возможно со мной он не особо сдерживался.
— Будем надеяться, что скоро вернется господин Тиззо с новостями и наша жизнь примет нужное направление, а если нас все-таки ждет великое переселение, — улыбаюсь немного беспечно, — то я знаю одно прекрасное место с горячими источниками бьющими из под земли, приглашаю, — улыбаюсь лукаво, пихнув декана локтем в бок.
Мужчина усмехается и смотрит прищурено в ответ. Таких моментов у нас довольно мало, когда мы вот так шутим и чувствуем себя легко, но они
