как у него, это и не удивительно. Он переживал за каждую потерю, хоть старался и не показывать этого. Но морщинки в уголках губ и пересекающие лоб говорили о многом.
— Не договариваю, — не стал отрицать он, а я задумалась.
Русалины сильны физически и магически, но против целого войска даже мы не выстоим. Почему драконы не вызвали своих? Почему не призвали друидов, на чьей территории находилась академия Девятого рубежа?
Ответы напрашивались неутешительные…
— После случая с Анчаром драконы больше не доверяют друидам. И вся эта сцена с лордом Хуртом попахивает проверкой. Их подозревают в связи с некромантами, да?
Молчание.
— Думаю, драконов не вызвали по этому же поводу — не знают, кому доверять. Уже здесь, после появления принцев, на них было совершено покушение. Прямых доказательств не было, но привязка сработала именно на их силу. Значит, враг прячется среди своих. А это уже попахивает большими проблемами. Для чешуйчатых наследников в данной ситуации было бы логичнее всего свалить в безопасное место. Но вместо этого они вызвали русалинов для защиты. И тут встает вопрос — для защиты чего?
Отец снова промолчал, но иногда хватает и взгляда.
— Знаешь, что интересно? Мы уже отбили одно нападение мертвого воинства. В самый первый день, когда драконы только появились в Заречье. Все посчитали, что это было спонтанное нападение.
— Все, но не ты.
— Не я, потому что в отличие от остальных знаю — в тот день в городок привезли один из важнейших артефактов. Я видела Янтарное сердце, отец. И уверена, что некроманты шли за ним. И сейчас идут… Они привезли его в академию! И вот вопрос: зачем? Для чего вообще Сердце привезли на территорию зеленого княжества? У них что, своего нет?
— И именно это нас с тобой не касается. Категорически. Чужие Сердца и все, что с ними связано — табу.
Папа никогда не ругался и не повышал голос — он считал это ниже своего достоинства. Но зато умел говорить та-а-ак, что хотелось либо сразу покаяться во всех грехах, либо куда-нибудь сбежать. Я мужественно поборола эти желания и осталась стоять на месте. Мне нужно знать, что происходит. Хотя бы для собственного успокоения.
— Подозреваю, все это связано с проблемой драконов. Ведь не просто так они уговорили Янтарного князя одолжить Сердце.
— Повторюсь — тебя это не касается. И драконы — тоже!
— Пап, мне не нравится, когда ты хранишь от меня секреты! А ты точно что-то недоговариваешь!
— Ну, раз недоговариваю, значит, оно тебе и не нужно.
— Проблема в том, что нужно. Все, что связано с Сердцами, касается и меня!
— Не в этот раз. Игры драконов и подвластных княжеств — только их печаль.
— Они просили дать наше Сердце, да? И князь отказал…
— Повторюсь — все это тебя не касается. Учись, выполняй задание дяди и держись подальше от драконов. Вот твои основные задания! Мы договорились?
Хотела возразить, но поняла, что бесполезно. Если отец что-то решил, то все. Ладно, сама разберусь! У меня еще два дня до эвакуации. Можно использовать для получения информации имеющиеся ресурсы. А конкретно двух ящериц: большую и мелкую.
План «отвлечься и держаться подальше» провалился на этапе задумки…
73
Риордан Обсидиан Драгоценный, правая Лапа армии
— Слушай, а это ведь отличная идея заговора! — радостно произнес младший, пока я рассматривал ледяной кокон и скрывшуюся за ним Арллин.
— Поясни.
— Как избавиться от наследника империи драконов не испачкав при этом лапы? Подсунуть ему хорошенькую русалину. Заставить влюбиться. А затем познакомить с десятью братьями и «папочкой» генералом. Вот они-то тебя и прибьют!
— С чего такие мысли?
— А то ты не почувствовал их взгляды, когда заговорил о «сокровище»? — фыркнул Алмаз.
Я покосился на застывших на почтительно расстоянии русалинов. Да, они смотрели. Без недовольства и потенциальной угрозы моему лицу или рукам, но подозрительно. Либо дружина пока ничего не заметила, либо умела держать лицо. Я склонялся к последнему варианту. Трудно игнорировать дракона, увлеченного определенной девушкой. Даже если сама девушка еще этого не поняла или отказывалась принимать.
— Алмаз, если ты решил единолично занять трон, мог просто сказать.
— Боги упасите от такой глупости! У меня есть более интересные занятия, чем просиживание на каменном постаменте. Кстати, ты знал, что от долго сидения бывает…
— Что ты выяснил про хранителя Сапфирового сердца? — перебил я младшего, сейчас меньше всего желая слушать его шутки.
— Ну, как тебе сказать, — брат нахмурился и перестал дурачиться. — Во-первых, этот хранитель Сапфирового сердца — фигура легендарная. Текущий уже более сотни лет охраняет артефакт, и, должен сказать, справляется с этим на отлично.
— Долгожители среди русалинов не новость. Чем уникален этот?
— Помимо отличной физической формы в своем почтенном возрасте? Понимаешь, Сапфировое сердце, как и любое другое, — штука капризная. Я весьма приблизительно понимаю, как оно работает. Вроде как вытягивая магию из пространства. В том числе из тех, кто постоянно находится рядом. Аккумулирует, перерабатывает, и отдает обратно уже другой вид энергии. Чистой, не заляпанной мертвой магией некромантов. Оттого и разрушительной для мертвяков.
— При таком раскладе Сердце уже давно должно было высосать Вечного стража.
— То-то и оно! А этот ничего — живчик. Боевые заслуги у него тоже впечатляющие. На севере не было ни одной серьёзной заварушки, где бы он не отметился. Особенно запомнилась битва при Ледяных пиках — там он практически в одиночку сдерживал натиск нежити, пока остальные подтягивали резервы. Но знаешь, что самое интересное? Никто до сих пор не может определить, мужчина это или женщина. Личность хранителя окутана тайной — он никогда не снимает доспехи и не раскрывает своего лица.
— Это все, что удалось узнать?
— Хранители Сердец тщательно хранят свои секреты. Но у тебя есть возможность пообщаться с тем, кто его видел. И не единожды.
Я снова посмотрел на ледяной кокон. Да, нам многое предстоит обсудить с генералом. Но это позже. Сейчас в приоритете защитить студентов и академию. И провести обряд, ради которого мы и прибыли…
74
Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»
— Арллин, помнишь, я делал тебе предложение? Беру свои слова обратно!
Я смерила Огнедара непонимающим взглядом, мыслями пребывая не здесь. Точнее, в кабинете ректора, где сейчас семья
