была сильно взволнована. Я бы даже сказала ― взвинчена.
— Ее Высочество, принцесса Илона! — объявил сенешаль, отворяя массивную дверь.
Рашель так крепко стиснула мой локоть ледяными пальцами, что наверняка оставила на коже следы. Неужели ждала подвоха? Полагала, что я могу оставить себе внешность принцессы и сбежать? В открытую, из замка, полного людей? Это несусветная чушь!
— Ваша нервозность слишком заметна, — заметила я осторожно. — Как и то, как крепко вы сжимаете локоть принцессы.
Судя по звукам, в тронном зале было полно народу. Меня собирались показать не только королю, но и придворным. А среди них, между прочим, много сильных магов. Рассмотреть Тень под личиной принцессы они не смогут. Но наверняка заметят непочтительное отношение советницы к Илоне. Это испортит все.
Скрипнув зубами, Рашель ослабила захват и с огромным трудом выставила магический щит, не позволяющий считывать ее ауру. Она вела меня к королю. Вела вдоль толпы магов. Я чувствовала, как ко мне, словно многочисленные щупальца, тянутся магические волны. Они не причиняли вреда, всего лишь изучали. Полагаю, многие в замке догадывались, что с принцессой что-то случилось, и теперь таким вот образом справлялись о ее здоровье.
Я полностью расслабилась, позволяя телу принцессы проявлять естественную реакцию. Илона обладает магическим даром, но никогда не выставляла щитов, не закрывалась от подданных. Зато Рашель с остервенелой ненавистью обрубала все попытки присутствующих притронуться к принцессе, пусть и магически. Один из магов даже вскрикнул, когда она отрезала посылаемые им волны. Наверное, это вынужденная мера.
— Девочка моя!.. — воскликнул Иоард.
Даже с отключенным магическим зрением я не могла не увидеть, какой огромной радостью, каким несказанным облегчением полыхнула его аура. Он вскочил с трона и сделал несколько шагов мне навстречу. Хотел заключить в объятия…
Но застыл в паре шагов от меня.
— Все вон! — выкрикнул он.
Голос его был сильным, уверенным, но я уловила в нем отголоски боли. Его Величество не сразу понял, кто перед ним. А, поняв, испытал громадное разочарование. Луч надежды в его ауре погас, уступив место недоверию. Серо-фиолетовые всполохи становились все более яркими, густыми.
Я присела в глубоком реверансе, почтительно опустив голову.
Шорох за спиной сообщил о том, что все покинули тронный зал. Все, кроме Рашель, которая запечатала стены магией, чтоб ни одна живая душа не услышала того, что происходит внутри.
Король Иоард рассматривал меня. В какой-то момент он склонился и вдохнул воздух возле моего уха.
— Ты даже пахнешь как моя дочь, — скорбно произнес он.
В отличие от Рашель, он не испытывал презрения ко мне как к метаморфу. Только огромное разочарование от того, что я вовсе не его любимая дочь.
— Спаси ее, — попросил он, обхватывая мои плечи и поднимая. Коснулся пальцами любимого лица дочери, но не отпрянул. — Если добудешь лунный камень, я выполню любое твое желание. Все, что ни попросишь.
Рашель напряглась. Подозреваю, она не предполагала, что король расчувствуется настолько. И уж точно не была довольна его обещанием. Однако возразить не посмела.
— Как тебя зовут? — поинтересовался Иоард.
— Тень номер тридцать три, — отчеканила я.
— Нет, не это, — хмуро возразил король. — Хочу знать твое настоящее имя.
У Теней нет имен. Но иногда, между собой, мы произносим их.
— Зилла, Ваше Величество, — произнесла я. Это имя придумала сама. Назвала себя «тенью», ведь никем другим быть не смела.
— Отправляйся к повелителю Лунных драконов, Зилла, — попросил Иоард. — И пусть тебя охраняет Пресветлая.
Он осенил меня знаком богини, что вызвало у советницы новый приступ недовольства. Но она снова не посмела возразить.
— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество, — пообещала я.
— Идем, — поторопила Рашель.
Снова схватила меня за руку и потащила прочь. Вывела не через дверь, а через потайной ход, скрывавшийся за троном короля. Мы вышли во внутренний двор и направились к хозяйственным постройкам.
— Куда мы идем? — не удержалась я от вопроса.
— Принцесса Илона не может отправиться на отбор в одиночестве, — нехотя процедила Рашель. — Я бы поехала с тобой лично, чтобы присматривать и контролировать… Но Михаэль Авертон настоял на другом.
Она замолчала.
Толкнула скрипнувшую дверь какого-то строения. Изнутри доносились странные звуки. Писки, вой, лай и мяуканье — разноголосое, неслаженное.
— Настоял на чем? — спросила снова, чувствуя подвох.
Глава 5
— На поводыре, — недовольно сообщила Рашель. — Принцессе разрешили взять в помощники магическое животное, которое станет ее глазами на время отбора.
Я мысленно поблагодарила повелителя Лунных драконов за предусмотрительность. Не знаю, насколько он хорош внешне (да и не узнаю ввиду определенных причин), но этот Михаэль Авертон предусмотрителен и снисходителен. Благодаря поводырю Илона смогла бы спокойно передвигаться по незнакомому замку и не терять при этом королевского достоинства. А я смогу спокойно подключить магическое зрение, прикрываясь помощником. Никто не догадается, что я прекрасно ориентируюсь в пространстве.
Итак, мы оказались в зверинце.
Здесь было тепло и сухо. Пахло сеном, овощами и спелыми ягодами. Почти все магические животные были вегетарианцами. И все обретали особенную связь со своим владельцем, в буквальном смысле подключись к разуму хозяина. Улавливали малейшие оттенки его настроения, передавали простые мысленные просьбы. А некоторые разговаривали с хозяином. Магические животные подлежали строгому учету из-за своих особенных способностей. Так что в некотором роде мы, метаморфы, были во многом схожи с ними.
— Выбирай, — предложила Рашель, отстраняясь.
Неслыханная щедрость с ее стороны. И очень непростой выбор. В королевском зверинце содержалось больше пятидесяти различных представителей магической фауны. И остроклювые виверны, и ручные драконы, и трехголовые кошки. Но меня особенно заинтересовал один экземпляр…
Его содержали отдельно от остальных, в самом дальнем углу зверинца. Аура малыша горела красно-оранжевым, но то было не проявление агрессии. Это животное томилось от одиночества и беспокойной ревности.
— Этот, — уверенно произнесла я, коснувшись холодных прутьев клетки. — Он очень милый и при этом достаточно выносливый. Думаю, мы сработаемся.
Аура малыша недоверчиво полыхнула желтым.
— Милым?.. — Рашель расхохоталась громко и хрипло. — Стинки можно назвать каким угодно, но не милым. И на твоем месте я бы не прикасалась к решетке — дрянь кусается. К тому же стреляет парализующим ядом. Я требовала удалить стинки жало, но наша жалостливая Илона не позволила.
И правильно сделала. Нельзя лишать малыша его главной защиты.
Стинки…
Я
