её. Наверное, память прежней хозяйки тела после отдыха начала восстанавливаться. — Кого ты мне купил, Мираль???
Эльф растянул свои красивые губы в издевательской усмешке.
— Личную служанку! — бросил он, едва сдерживая смех. — Ты только посмотри на неё, сестрица! Она уникальна! Более уродливой человечки мир ещё не видывал, и эта оригинальность теперь вся твоя!!!
Эльф разразился смехом, неприлично задрав голову. Золотая серьга в его ухе заплясала в такт вздрагиваниям и начала своим блеском слепить мне глаза.
— Мираль! — зарычала эльфийка гневно. — Ты снова издеваешься надо мной??? Я просила самую красивую человечку. Чтобы ни у кого такой не было, а ты привёз мне…
— Самую уникальную! — прервал её эльф и зареготал ещё сильнее. — Она не только уродлива, но и непокорна, как ослица. Ты только посмотри на неё сейчас: смотрит на нас во все глаза! Любая другая уже давно пялилась бы в пол. Ты хотела необычное приобретение — вот оно! И не говори после этого, что я не забочусь об исполнении твоих желаний…
Эльфийка бросила в мою сторону испепеляющий взгляд, и на мгновение мне стало страшно, но в тот же миг бунтарская натура Варвары Соболевой перекрыла все эмоции, и я повыше вздернула свой острый подбородок.
Эльфийка удивилась, помрачнела, скривилось, но… буквально через пару мгновений резко передумала злиться. Словно ей в голову пришла замечательная мысль. Она повернулась к эльфу и вдруг с подозрительной улыбкой произнесла:
— Что ж… ты прав, Мираль, — с лица парня быстро слетела насмешка, а в глазах загорелось любопытство. Эльфийка же продолжила: — Я люблю уникальные вещи, и эта служанка станет ещё более особенной и популярной. Вот увидишь…
Эльф взглянул на неё с удивлением, но потом недоверчиво скривился.
— Особенной — да, но популярной… — покачал головой. — Это невозможно. Она же полное убожество…
— Принимаю твой вызов… — произнесла эльфийка с достоинством. — Моя служанка станет знаменитой, и однажды ты сам позавидуешь мне, что она не твоя… — заявила девушка, заставив эльфа закатить глаза к потолку.
— И не мечтай, Арисса… — начал он, но эльфийка хищно улыбнулась.
— Вот увидишь! Настанет день, когда ты придёшь сюда и будешь просить подарить её тебе! И тогда мы посмотрим, кто из нас глуп, как пробочное дерево, дорогой братец!
В этот момент я поняла, что попала между молотом и наковальней…
Глава 4
Ты станешь «райдэ»
Вот так мне на голову неожиданно свалилось «повышение».
Отправлять обратно к другим рабыням меня не стали, вместо этого поселили вместе с Мари в отдельной комнатушке прямо в эльфийском «дворце» и велели женщине «сделать из меня человека».
И с того дня началось.
Держали взаперти и кормили, как на убой. В первые дни мне даже тошнило от обилия пищи, ведь истощённый организм девчонки, в тело которой я попала, не мог принимать такого количества еды. Ещё ежедневно Мари купала меня в огромной деревянной бадье, втирая в кожу ароматные масла, от которых слегка кружилась голова. Очень скоро я покруглела, а кожа стала нежной и прямо-таки бархатной.
Мари оказалась довольно угрюмой и неразговорчивой особой. На все мои вопросы отвечала недовольно и любила прикрикнуть при любой возможности. Всё время сердилась, если я позволяла себе расслабиться и напевать что-то под нос.
— Ты не хозяйка и никогда ею не станешь, — брюзжала она почти постоянно. — Если бы не спор с господином Мералем, госпожа Арисса давно бы отправила тебя драить полы или ковыряться в саду. Научись опускать глаза и вести себя тихо, как мышь. Люди здесь не просто «никто». Они черви, которых периодически давят ногами, чтобы глаза не мозолили. Хочешь выжить, стань глупой пустой куклой — послушной и забавной. А останешься личностью, умрёшь под чьей-нибудь плетью…
Я слушала её с неким ужасом, понимая, в какой дикий мир попала.
— Почему эльфы так ненавидят людей? — допытывалась я.
— Кто эльвы, а кто люди… — отвечала Мари. — Кстати, ты странно говоришь. Не эльФы, а эльвы! У тебя акцент. Откуда ты?
Я неопределённо пожала плечами.
— Из очень-очень далёкой страны… — произнесла печально. — И я больше никогда не смогу туда возвратиться…
— Никто из нас не сможет… — отвечала Мари не менее печально. — Если ты однажды попал к эльвам, то останешься здесь до конца своих дней. Они очень трепетно хранят свои секреты, поэтому не выпускают никого…
Одежду мне выдали самую обычную. Я бы даже сказала, невзрачную: все служанки без разбору ходили в длинных льняных платьях, подвязанных тонкими поясами. На рукавах и горловине виднелось несколько полос простой вышивки в виде четырехлепестковых цветов с редкими зелеными листочками. Но оказалось, что эта вышивка имеет прямое назначение: она, как печать, определяла принадлежность раба к тому или иному господину.
— Мы собственность рода Ивель — королевского рода! Это огромная честь для любого человека. Но и ответственность тоже. На рабов смотрят, как на лица их хозяев. Именно потому в этом доме у каждой рабыни по пять смен платьев вместо трех. Это признак роскоши…
Я фыркнула. Тоже мне роскошь! Пять совершенно одинаковых балахонов, отличающихся только цветом знаковой вышивки. Великая щедрость хозяев не знает границ…
Мари посмотрела на меня с укоризной, когда я брякнула это вслух.
— Ох и настрадаешься ты еще, глупая… — покачала она головой. — И умрешь очень рано!
Я вздрогнула. Слова женщины прозвучали как зловещее пророчество.
Но через пару мгновений я очнулась.
Что со мной творится? Неужели я — землянка, трезвомыслящая и современная, буду погружаться в эту дремучую суеверность??? Нет, мы сами творцы своей судьбы, по крайней мере, большей ее части. Да, я буду осторожной. Но никогда не склонюсь. Я себе это обещаю…
Наверное, ни одному человеку на самом деле не выжить без конкретной цели. Нам нужен ориентир, маяк, который даст силы стремиться вперёд. Поэтому я решила: укреплюсь, встану на ноги, изучу тут всё вдоль и поперёк и… убегу!!! Уверена, что у меня получится!
Кстати, за все эти дни Мари ни разу не спросила моего имени. Называла просто девчонкой. И я всё-таки не выдержала первой.
— Сказать, как меня зовут? — напросилась я при очередном купании.
Мари даже не подняла глаз, продолжая смазывать маслом мою остриженную голову, на которой едва-едва начал пробиваться ежик рыжих волос.
— Мне неинтересно… — выдала женщина равнодушным тоном.
Я усмехнулась.
— Моё имя Варя! И я с Земли! Это место большой свободы и гораздо большей справедливости. Скучаю… — в моем голосе прорезалась тоска.
— Госпожа зовет! — послышался за дверью раздраженный женский голос, и Мари замерла.
— Выбирайся скорее, — засуетилась она наконец, а я послушно начала вытираться и
