собрался наказывать без моего участия? Это ты, старый лис, Хао Вей затеял? — глаза старика при этом смеялись, и он подошёл поздороваться к ворчащему другу.
— Да у тебя учеников как блох на заблудшей собаке, всех подбираешь, тебе жалко? А этот наглец позволил себе отпустить лисицу во время турнира! — хмыкнул Старейшина Хао Вей зло.
Ри опустилась на одно колено, как полагалось перед Дражайшим и чуть склонила голову прижимая руки в приветственном жесте.
«Ох, и опозорила я учителя! Какой-то кошмар. Надо было не появляться тут. Глупая моя голова.»
— Ри, встань. Когда демоницу отпускал, наверное, не имел такой кроткий вид? — он не спускал смеющихся глаз, ее дорогой старик. Ри встала и честно ответила:— Я никак не ожидал, что демоницей на испытании окажется семихвостая красавица Пеанзы с рынка в Срединном Мире.
Возникла некая пауза. По толпе пошли шепотки:
«Он знал демоницу? Она ему нравится, что ли? Красавица ее назвал! Какие у них отношения?!»
— Ах, Ри, ты как был наивным, так и смотрю, ничего не изменилось после моего пробуждения! Ничуть не набрался ума. Друг мой, Хао Вей, это правда была лисица Пеанзы?
— Да откуда я знаю! Что там за лисица. Какую нам передали с Седьмых Небес, такую и привезли. Я лично ее не расспрашивал! — кипел он.
— Странно, конечно, как лисица попала на турнир. Вообще, демоны в Срединном Мире защищены от ловли, — ушел в задумчивость Дражайший.
— В саду Императора ее поймали! — нетерпеливо пояснил Старейшина Хао Вей, уже окончательно выходя из себя.
— Я думаю, мы оставим этот разговор на более позднее время. Я обязательно во всем разберусь. Ри, встань в строй.
Просить дважды не было необходимости, она быстро очутилась за спинами учеников на своем месте. Дражайший, заметив это, недовольно повел бровью. Теперь закипал праведным гневом уже он:
— Разве места учеников распределяются не по силам? Почему же Мао Ри стоит в конце?
— Потому что после того случая никто не хочет стоять с ним рядом, — нагло ответил его ворчливый друг, отворачиваясь.
— Допустим, не хочет. Но это не имеет никакого отношения к правилам. Прошу встать, как положено! — махнул рукой Дражайший.
Ри растерялась, не зная, как положено. Поймав взгляд учителя, встала туда, куда он указал. Оказавшись в первом ряду.
— Я набрал достаточно сил, чтобы управлять храмом самостоятельно! Приношу свою искреннюю благодарность за то, что вам пришлось бросить свои дела и присмотреть за ним в мое отсутствие, и прошу остаться погостить еще несколько дней, — обратился он к старейшине Хао Вей и его дочери Сяомин.
— Мы принимаем твое предложение, — как ни странно, согласился Хао Вей.
— Вот и прекрасно!
— Сегодня, давай, мы все вместе отпразднуем твое возвращение, — неожиданно объявил ворчун, так любивший праздники.
Дражайший только добродушно закивал. Ученики подхватили, в предвкушении ожидая застолья.
— Ри, зайди ко мне за полчаса перед ужином есть разговор.
Ри поклонилась, сама обеспокоено прокручивая в голове, достанется ей или нет от учителя.
Глава 27 Учитель
Мао Ри
Ри несколько секунд смотрела на прочную деревянную дверь, отделяющую ее от учителя, прежде чем постучать.
«Страх только душит меня и запирает в себе. Пусть будет по моему! Он мой учитель и все поймет. А если нет — нечего бояться! За свои дела надо отвечать.»
Она, наконец, постучала и, услышав дозволение войти, открыла дверь.
— Приветствую вас! — прижала руки у груди, кланяясь.
— Ри, я смотрю, ты добилась больших успехов, уже не падаешь ниц, как прежде. Ты большая молодец, — сказал он ей, смотря в глаза своим теплым взглядом. И она поняла, что он не собирался ее ни ругать, ни наказывать, кинулась к нему в открытые теплые объятья, как раньше.
— Я так вас ждала, — взахлеб начала говорить быстро, — Я думала, умру, пока вы уже, наконец, проснетесь.Сдерживаемые слезы хотели течь, но Ри крепилась.
— Ри, я действительно задержался. Ну, ты и устроила тут переполох, честно говоря!
— Они отрубили Пеанзы четыре хвоста. Я ужасно перепугалась.
— Жизнь не всегда справедлива, Ри. Не всегда.Но ты права она неплохая лисица. Детишек точно не ела, — он хрипло засмеялся.
Ри ощутила умиротворение и покой от его объятий. Когда он ее отпустил, хотела поделиться с ним всеми своими переживаниями, которые так долго хранила в самых глубоких уголках души.
— Дражайший, я ещё кое-что натворила пока вы отдыхали, — она замолкла, глядя ему в глаза.Старик непонимающе смотрел на нее.
— Ну, скажи уже, раз я об этом не знаю, значит, тебе нужна помощь личного характера?
Он был, как всегда, чертовски догадлив.
— Я… я кажется влюбилась.
Он поменялся в лице.
— В князя Чжи Мин Ю! — выпалила она на одном дыхании. И Старик изменился в лице еще раз. Облегченно выдохнув:
— Ты ему призналась?
— Да, но кажеться он не поверил, — казалось Дражайший выдохнул.— Ри, ну ты чего на красивое личико клюнула? У него врожденная магия такая. Обольщение! Ты разве не догадалась? Никто тебе не сказал? Ах! — хлопнул он себя по лбу, — Твоя печать зачем кому-то говорит об этом мальчишке! — засмеялся он.
— Я не знаю, что делать. Даже если догадалась или была бы предупреждена, мне кажется, что уже совсем поздно, — щеки ее залил румянец.
— В каком это смысле поздно?! — посмотрел он на нее удивленно.
— Ну, я уже не могу ничего поделать. Мое сердце так сильно болит! — она опустила глаз, и рукой показала на грудь.
— Ри, ну как может болеть сердце? Разве князь давал тебе какие-то надежды? — смотрел он строго.
— Нет. А разве надо давать надежды, что бы один человек полюбил другого? — она чувствовала, Дражайший не договаривает.
— Ну, согласен, необязательно… Но должно же быть что-то, кроме того, что ты увидела его и немедленно влюбилась?
Она осознала, что не может объяснить ему. Эти насмешки учителя никак не настраивали на откровенность. И уронила бы тень на честь ее возлюбленного, заюлила:
— Он просто так красив! И интересный. Такой необыкновенный.
— Он ужасно, переменчивый! И все же этого, что ты перечислила, недостаточно. Давай, я посмотрю!И он протянул руку к её лбу, входя своей энергией в ее разум.
— Ри, ты значительно возмужала! Но на тебе нет морока. Это странно, конечно, — он смотрел озадаченно. — Но я смотрю, ты скоро не сможешь скрывать свою сущность.
— Что же тогда делать? — она стала взволнованной, учителя много раз просил ее не показывать первозданный дух.
— Мне надо время, чтобы хорошенько подумать.
Ри поняла, что её любовь, которая кажется ей такой важной, так незримо мала в глазах ее учителя и столь незначительна в
