Укуси меня - Пенелопа Барсетти

– Хочешь присоединиться ко мне за ужином?

Теперь не было никаких колебаний.

– Конечно.

– Тогда увидимся сегодня вечером в столовой.

Он поднялся на ноги и приготовился уйти.

– Ты уходишь?

– Для тебя день может закончиться, но для меня он не кончится никогда.

Он вышел и закрыл дверь.

– Он всегда был таким нервным? – спросила я, все еще глядя на дверь.

Да-с-с-с-с.

– Я думала, что он расслабится, разделяя со мной постель так часто…

Не-а.

Это заставило меня задуматься об остальных. О том, чувствовал ли он когда-нибудь такое же напряженное влечение к другим девушкам.

– Как надолго у него задерживаются любовницы?

Зависело от любовницы. Но в целом – не очень долго.

– Дольше, чем я?

Нет.

Ответ принес мне облегчение, хотя, наверное, не должен был.

Кроме Элласары.

Я резко повернулась, уставившись на Клыка.

– Кто такая Элласара?

Кое-кто из очень давних времен.

Я знала, что он не предаст Кингснейка и не предоставит мне информацию, поэтому не стала спрашивать. Но мне определенно хотелось знать ответ.

В дверь постучали. Вошла швея.

– Его Величество попросил меня одеть вас на этот вечер. Вот, пожалуйста.

Она положила на кровать красно-черное платье и туфли на каблуках. Я подошла, чтобы посмотреть, и обнаружила длинный разрез на ноге. Он шел наверх и кончался прямо у бедра.

– Это немного… перебор… не так ли?

У него был глубокий вырез спереди, очень глубокий, так что надеть бюстгальтер я точно не могла. Рукава должны были открывать плечи.

– Я имею в виду, что, с тем же успехом, я могла бы просто надеть белье.

– Это то, о чем просил Его Величество.

– Он специально просил об этом?

– Ну, он сказал – что-то красивое… и откровенное.

Тогда она попала в самую точку.

– Спасибо.

Она слегка поклонилась и ушла. Я подняла платье и прижала его к себе, чтобы увидеть, где именно разрез окажется на моем бедре.

– Разве это не смешно?

Клык подполз, затем приподнялся и посмотрел на меня.

Мне нравится.

– Правда? – спросила я со смехом.

Он кивнул.

Ты выглядишь как королева.

– Королева девок, может быть…

Повесь кинжал прямо в месте разреза. Тогда все будет идеально.

– Неплохая идея. Не думала, что ты так хорошо разбираешься в моде.

Я не разбираюсь. Но я знаю, что нравится ему.

* * *

Я вошла в столовую в платье с глубоким вырезом, из которого почти выпадала моя грудь, и подошла к столу.

Глаза Кингснейка осмотрели мое тело сверху донизу, не торопясь, а затем сосредоточились на кинжале на моем бедре. Также была видна тонкая линия моих трусиков, и он, кажется, это заметил.

Его эмоции были такими глубокими, что окна вполне могли разлететься осколками по всему полу. Он обладал силой торнадо, способного сорвать крышу с этого каменного дворца.

Я села напротив него и почувствовала, что моя грудь вот-вот выпадет прямо на стол.

Устремив на меня взгляд, он ничего не сказал. Широкие плечи облегала ткань формы, в усталых глазах – бесконечная глубина. Карие глаза никогда меня не интриговали, но я находила их красивыми. Я нарушила тишину, пока он молча буравил меня взглядом:

– Что у нас на ужин?

Он продолжал просто смотреть, будто не слыша меня.

Вошел слуга с бутылкой вина, наполнил наши бокалы и вышел.

Я выпила, просто чтобы чем-то смягчить этот взгляд.

– Хорошее. Это ты выбирал?

– Я никогда не любил вино.

– Тогда почему пьешь?

– Потому что оно нравится тебе.

– Откуда ты знаешь, что мне нравится?

– Я наблюдал за тобой.

Обычно я выпивала бокал за ужином, а потом еще один после. В Рейвентауэре вино было роскошью, которую я могла себе позволить лишь в умеренных количествах, поэтому неограниченный доступ к нему был для меня приятным удовольствием.

– Вы производите собственное вино?

– Нет.

– Где ты взял это?

– Мы торгуем. У наших деревьев самая прочная древесина, поэтому мы обмениваем ее на вино и другие предметы роскоши.

Были и другие королевства, так что он, должно быть, имел в виду одно из них. Действительно, как только я приехала, то заметила великолепные деревья, возвышающиеся на пятьдесят футов, со стволами шире, чем пять человек, стоящих плечом к плечу.

– Вы с Клыком стали близки.

Впервые он сам начал диалог, но это был не вопрос, а просто наблюдение.

– Ну, мы проводим много времени вместе.

– Он нелегко находит общий язык с людьми.

– Я спасла ему жизнь…

– Ему нравилось твое общество и раньше.

– Правда?

– Он так сказал.

– О-у-у… он такой милый.

– Милый?

Он слегка наклонил голову, почти обидевшись:

– Это ядовитый змей весом в двести пятьдесят фунтов.

– И что?

– И ты раньше его боялась.

– Я бы все еще боялась, если бы не нравилась ему.

Отстраненная улыбка тронула его губы, и его напряженность спала, уныло докипев.

– Почему ты боишься змей?

– Меня укусили в детстве.

Он молча посмотрел на меня, а затем слуга принес нам ужин. Это была жареная курица с картофелем и овощами. Пар поднимался к потолку, а Кингснейк продолжал смотреть на меня, как будто не замечая, что подали еду.

Я продолжила говорить под давлением его взгляда.

– Я была в поле за деревней. Не знала, что там… пока она меня не укусила.

– Что это была за змея?

– Я… я не знаю.

– Как она выглядела?

– И этого я тоже не знаю.

– Как не знаешь?

– Я ее не видела. Она зашипела, укусила меня, а потом я потеряла сознание…

Теперь его глаза прищурились, остановившись на моем лице.

– Тебя кто-нибудь нашел?

– Когда я очнулась, было темно, поэтому я направилась обратно в деревню. Мои родители очень волновались.

– Ты показала им укус?

– Я никогда им не рассказывала. Я боялась, что они не позволят мне снова исследовать окрестности деревни.

– Змея, должно быть, не была ядовитой, так что, возможно, это была садовая змея.

– Нет, она была больше.

– Ты сказала, что не видела ее.

Его еда осталась нетронутой, мы оба были заняты разговором.

– Но след укуса был слишком большим для садовой змеи. Я тогда была маленькой, а след занял большую часть моего предплечья.

Я протянула руку, указывая на шрамы, которые были такими старыми, что уже было трудно сказать, есть ли они там вообще. Я указала на один круг, затем на другой. Кингснейк смотрел на меня целую минуту, прежде чем схватил меня за запястье и слегка повернул мою руку