головой, подтверждая её правоту.
– Стёпушка был мне сыном, но как часто это бывает, отверг ту стезю, что я ему выбрал и ушёл по ту сторону, хотя рожден был здесь. Ему было предначертано стать следующим верховным, но он не желал этого, ему нравилась наука, он был очень любознательный, поэтому и ушел по ту сторону, чтобы увидеть своими глазами то, что изучал в научных книгах. Он хотел прогресса в Ирии и жаждал усовершенствовать наш мир. Я был категорически против, спорил с ним и даже давил на него ментально, силы у него было меньше, чем у меня, но он прекрасно мог блокировать свои мысли, и он скрылся, затерялся в большом мире. Долго я посылал своих учеников, чтобы нашли его, но тщетно. Он помолчал немного и продолжил:
– Я лишь смог почувствовать, что он умер, скорби моей не было предела, но ощущение того, что частичка его еще живет на поверхности земли, помогло мне не сойти с ума. Я долго искал тебя. А восемь лун назад я тебя увидел в воспоминаниях одной отчаявшейся души, что прибыла к нам, и вот ты здесь.
Сказать, что Иванна была в шоке, это не сказать ничего.
– Зачем, я здесь? – спросила она.
– Чтобы занять место, которое тебе предназначается по праву рождения, в Ирии хоть и долго живут, но не вечно, и я должен успеть передать тебе свои знания.
Девушка покачала головой и тихо спросила:
– А если я не хочу?
Старик пожал плечами.
– Ну, насильно никого не заставишь, поживем, увидим,– а потом вдруг подмигнул и громко сказал:
– Приветствую тебя, ипат, ты сослужил мне хорошую службу, что желаешь в награду?
Ива увидела Костю, который стоял вдали возле открытой двери с почтенно приклоненной головой. Она даже удивилась, что не заметила его, а как верховный его увидел, ведь он и вовсе к нему спиной стоял. Костя прошел в комнату и, подойдя к ним, вдруг упал на одно колено и обратился к верховному.
– Отче, я хочу, чтобы ты соединил наши судьбы.
Старик с хитрым прищуром посмотрел на молодых людей и, почесав бороду, задумчиво сказал:
– Хмм. Твоя нить судьбы тянется к ней, но вот её от меня скрыта, поэтому,– он развел руками и продолжил,-вы свободны в своем выборе, я препятствовать не буду, но все же настаиваю не торопиться, а Иванне следует оглядеться, возможно, её нить судьбы протянется к кому-нибудь другому.
Ива села на диван и помотала головой.
– Блин, ребята, у меня голова кругом идет, или я еще сплю, или, Костик, ты меня в какую-то психушку привез.
Верховный засмеялся, а Костя попытался призвать Иву к почтительному отношению, но старик его остановил.
– Иванна, дочь моего кровного сына, а значит приходится мне кровной внучкой. Я забираю её в свой дом для адаптации и обучения. Прятаться нет причин, пусть будет праздник во всем Ирии, ибо появилась наследница,– торжественно произнес верховный.
Девушка пробормотала явно что-то не цензурное, а ипат с силой сжал кулаки и с сожалением посмотрел на Иванну.
– Мне, конечно очень лестно, но позвольте мне отклонить ваше предложение, уважаемый верховный. Я не знакома с вами и хотела бы остаться здесь, в доме ипата, так как стала его считать своим,– сквозь зубы проговорила Ива, её еще не отпускало чувство, что она застряла в каком-то сне.
– Об этом не может быть и речи. Твой дом рядом со мной, но я абсолютно не против, чтобы вы проводили время вместе, и даже настаиваю, чтобы ипат охранял мою внучку. Пока вы не соедините ваши судьбы, жить ты будешь у меня, а для того, чтобы ты точно поняла, что ипат твоя судьба, даю вам одну, нет лучше две луны, если по истечению срока ты будешь также уверенна в своем выборе, так и быть, сыграем свадьбу.
– Что значит две луны? – спросила Ива, глядя на очень злого Костю.
– Это два месяца.
– А, ну ладно, так уж и быть, а я смогу общаться с остальными жителями?
– Конечно, но только после того, как тебя примет совет, ты ведь понимаешь, что не должна говорить о том, что вокруг Ирия есть жизнь. Девушка вздохнула.
– Догадалась уже.
– Отче, а как мы объясним наличие у тебя внучки, если даже про твоего сына как-то никто не знал.
– Все его знали, просто забыли, – он подмигнул расстроенному Косте, – не переживай, чадо, что-нибудь, придумаем, через час совет, там все и решим, – он хлопнул в ладоши, – а теперь Иванна, мы отправляемся домой, – и пошел к выходу.
– Ой, мамочки, пирог-то мой, совсем сгорел,– подскакивая к печке, заголосила она. Верховный повернулся и, втянув в себя воздух, в котором чувствовалась горчинка от подгоревшей выпечки, улыбнулся и довольно произнес:
– Ладно, доедай пирог, собирай свои вещи не спеша, ипат доставит тебя на совет, оттуда и поедем домой.
Когда дверь за ним закрылась, молодые люди долго сидели, молча смотря друг на друга.
– Я буду скучать,– грустно произнес Костя.
Ива хмыкнула.
– Ты думаешь я тебе это позволю, верховный же ясно дал понять, что ты будешь меня охранять, а со мной скучать не придется. Улыбнувшись, она подошла к парню и откинула его уже отросшую челку.
– Это же лучше, чем если бы мне память стерли?
Он улыбнулся.
– Несомненно лучше, но теперь ты важная особа, и я у тебя в подчинении.
– Ха-ха-ха, да теперь ты от меня точно не отвертишься. – Она прижалась к нему и тихо спросила:
– Мне не будет грозить опасность в доме верховного?
– Нет, это самое безопасное место, и я понимаю, почему он так решил, двух лун вполне достаточно, чтобы о тебе узнали все и начали к тебе достойно относиться. Ипат– высокое звание, но выше верховного нет. Он отстранился от неё и сказал.
– Ну что, давай собирать вещи, у нас минут сорок, может еще что-нибудь успеем? – прикусив губу, сдерживая улыбку, спросил он.
– Да, времени маловато, хотя что там собирать то, если что, потом мне привезешь и, взяв его за руку, торопливо повела наверх.
Зал советов сегодня выглядел торжественно, вокруг все было украшено цветами, в центре лежал большой красный ковер, вокруг полукругом расставлены столы и кресла. Всего их было двенадцать, это количество мест, которых с последнего совета на одно стало больше, очень заинтересовало людей, что неспешно входили в помещение. Советники не понимали, что происходит, и от этого шум в зале напоминал осиный рой.
Все заняли свои места, только два кресла пустовали,
