class="p1">И отчего-то у меня не хватало принципиальности оскорбиться.
Это было… лестно.
Каковы бы ни были истинные интересы Райана, целовал он меня с воодушевлением.
Я и сама хороша! Как ни стыдно было это признавать, но мне нравилось.
Настолько нравилось, что во мне будто распускался огненный цветок, кружилась голова, и сознание растворялось в этом поцелуе.
И я как раз переживала яркое воспоминание об этом, когда леди Синтия вернула меня в реальность своим вопросом.
— Я? — судорожно подбирая подходящую тему для беседы, тянула я время. — Думала о том, почему отец никогда не рассказывал, как природа величественна в Бладсворде.
Словно догадываясь, что вовсе не об этом я размышляла, леди Синтия улыбнулась:
— Это вы еще не были у скал, леди Чествик. Впрочем, и отец ваш тоже туда не наезжал. Да и нас визитами не баловал. Прибывал только по деловым вопросам и тут же уезжал. Не будьте такой же букой, как он. Вы молоды, свежий воздух и прогулки полезны. Ваше поместье расположено в очень живописном месте.
Мы снова неспешно тронулись вслед за другими гостями.
Последняя фраза леди Синтии напомнила мне кое о чем, и я посчитала ее удачным поводом, чтобы узнать немного больше.
— Да. Весьма живописно, — поддержала я. — Увы, я не успела толком осмотреться, но на границе наших земель есть мистическое место. Буквально завораживающее. Говорят, раньше там проводились древние ритуалы…
Я забросила удочку и затаилась.
— Проводили, — подтвердила леди Синтия. — И сейчас, наверно, проводят. В Бладсворде люди не так легко отказываются от традиций, хотя… традицией именно этот обряд назвать сложно.
— И что же это за обряд? Наша кухарка упоминала, что-то связанное с семейными ценностями, — продолжала я прикидываться.
— С семейными? — усмехнулась леди Бладсворд. — Я бы так не сказала.
— А как же поиск жениха? — удивилась я искренне, потому что я-то приходила именно за этим, и если у меня были не галлюцинации, то источник говорил со мной именно о семье. О муже, о детишках…
— А это, дорогая моя, смотря кто придет просить.
— Как это? — я ошеломленно посмотрела на задумчивое и прекрасное в своей отрешенности лицо леди Синтии.
— Древнее искусство — намного проще в исполнении и в своих целях, но намного сложнее в сущности своей. Никогда не относитесь легкомысленно, к древним таинствам, леди Чествик. Где-нибудь там, в Станхейме, где все это далеко и растворилось в истории, вам это станет неважным, но здесь, древней магией наполнено все вокруг. Осторожно, не оступитесь!
Леди Синтия подхватила меня под локоть, потому что, заслушавшись, я перестала смотреть под ноги и неизбежно споткнулась, и могла бы вполне расквасить себе нос. Только вот мне показалось, что предостережение леди Бладсворд относилось не к моей рассеянности.
— Источник, дитя мое, — это всего лишь проводник. Истинный исток совсем не в нем. Если девица придет в грот просить мужа, она вполне может получить капельку благодати и удачи, но только в том случае, если тот, кто питает источник всем доволен. И, возможно, этой удачи хватит, чтобы поймать жениха поприличнее. Но в общем, — улыбнувшись, леди Синтия развеяла таинственный ореол своих слов и подтвердила мои догадки, — парни раньше просто подглядывали там за девушками. Видимо, без одежды с симпатиями определялись быстрее.
Только вот у меня на плече отметина, и подобную же я видела у владетеля.
Появилась она аккурат после моего посещения источника.
— А истинный исток? — не дала я свернуть тему.
— Истинный исток всегда хочет только одного, — пожал плечами леди Бладсворд. — Обладать. И это исключительно человеческое качество, не имеющее никакого отношения к роднику в гроте. Как вы догадываетесь, леди Чествик. Для настоящего обряда нужен истинный исток.
У меня на примете была только одна единственная персона на роль этого истока.
И во что я вляпалась?
Почему он не остановил это?
Глава 40. Последняя капля
Хвост нашей недлинной процессии, мы с леди Синтией настигли уже у самой поляны, где были расставлены шатры для отдыха, а под несколькими навесами располагались столы: обеденный для гостей и собственно выездная кухня, на которой громогласно командовал огромный тип в белом поварском колпаке, напоминавший скорее дровосека, нежели волшебника от кулинарии.
— Леди Бладсворд, матушка, — забасил он, заметив хозяйку, — вы посмотрите, что делается! Он перец белый забыл, — повар отвесил парнишке рядом с ним подзатыльник, — укроп чуть в кипяток не сунул, — полетел второй подзатыльник, — конфитюр брусничный почти угробил! Как оленя есть будем, олух? — в сердцах схватил дядька за уже красное ухо мальца. — Опозорит он нас как есть перед гостями!
Поваренок же, судя по виду, не особо устрашился. Похоже, он частенько получал взбучку.
— Ну-ну, — леди Синтия старательно изображала сочувствие. — Я верю, что ты не дашь нам остаться голодными. Когда мужчины вернутся, им будет все равно, что и где пригорело, если мы скажем им, что это их добыча, — она подмигнула мне. — Вино ты взял крепкое?
— А то как же.
— Ну вот и все устроилось. А леди все равно дичь не станут. Оставь Тоби в покое. Отправь его лучше столы накрывать. Помнится, с фарфором он не плошал.
— Эх… — махнул рукой повар, не найдя достаточного понимания со стороны леди Бладсворд. — Слышал? Пошел прочь, отравитель малолетний.
Парня как ветром сдуло.
Под лай болонок, взятых с собой дамами по причине сухой погоды, Тоби шустро пересек поляну. Да, я могла его понять. Повар был мужчиной суровым, однако, на мой взгляд, все же более приятным нежели Мерзкая Лиззи, лупившая меня указкой.
Низкое солнце середины осени неожиданно оказалось довольно теплым, и леди Синтия рискнула снять шляпку и подставить лицо солнцу.
— Осуждаешь? — она хитро покосилась на меня. — Я так и не поняла, к чему в деревне наша местная знать так истово соблюдает ненужные детали этикета.
— Ничуть, — честно отозвалась я. — А вы не местная?
— Ну как, — повела леди Бладсворд плечами. — Род наш отсюда, да жили мы в основном в Бладсвордвилле. После замужества переехала сюда.
На лице ее проскользнула непередаваемая гамма эмоций: что-то от ностальгии к неприятному, а потом обратно к мечтательному.
Мне захотелось поддержать леди Синтию, но шляпку снять я бы ни за что не согласилась. Слишком долго мачеха и гувернантка навязывали мне детские чепцы и уродливые капоры, и расставаться со взрослой дамской шляпой мне не хотелось, но я стащила перчатки и пристроила их на краю стола.
Леди Бладсворд улыбнулась, ослепляя своей красотой:
— А вы бунтарка, дорогая леди Чествик!
— А охота скоро начнется? — застеснявшись, спросила я.
— Уже началась. Они скачут с другой стороны леса. Боюсь,
