без гнева, но с недоумением.
— Да, и уже не в первый раз вообще-то, — отвечаю. — Потому что счастье для меня не в балах и нарядах. Оно в том, чтобы быть собой и дорожить тем, что имею благодаря дару поисковика и стараниям моей бабушки.
Дарен выглядит уязвлённым, но стойко выдерживает мой прямой взгляд. Я же вдруг пугаюсь и отвожу свой, натыкаясь глазами на движение занавески в одном из окон.
Мне вдруг показалось, что в том окне я только что видела светлые волосы Яробора.
Ох, мы стоим прямо под его окнами?
— Это ведь западное крыло, верно? — усмехаюсь чуть язвительно. — Теперь я вижу, что Иона не лгала, и Яробор действительно здесь.
— Он под стражей и не может покинуть пределы покоев, — голос принца становится ниже, словно готовясь к борьбе. — Вы же вольны передвигаться по доброй половине восточного крыла.
— Не в этом дело, Дарен. Ты не случайно привёл меня именно сюда. Это была демонстрация для Яра, — я делаю несколько шагов, минуя напряжённую фигуру принца, и осторожно кладу букет на каменную скамью в беседке. — Не для меня.
— Одно другому не мешает, — хищно наблюдает за моими действиями.
— Мне больше ромашки по душе.
— И Яробор?
— И даже Брейден Кросс!
— Любая другая была бы рада на твоём месте, — почти рычит и грозно щурит вспыхнувшие янтарём глаза, но за этой завесой угрозы я вижу неверие вперемешку с удивлением.
До принца только сейчас стало доходить, что я не шучу и вовсе не намерена вцепиться ему в плечи, умоляя о женитьбе?
Глава 36
И вот сегодня принца снова не видно на горизонте. Зато стражники всполошили нас с самого утра: установили дубовый стол в саду под тенью деревьев и усадали нас за него.
Олель где-то потерялся и вообще не с нами, Иона недовольно скрестила руки на груди, я и сестра растеряны, а вот бабушка выглядит скучающей и расслабленной одновременно. Готова поспорить, что мыслями она далеко отсюда — где-то среди своих грядок с огурцами.
— Ваша задача, — произнёс один из мужчин ровным голосом, — изготовить листовки «Разыскивается Кальд Фон». Используйте эти перья. Они сами нарисуют портрет, если вы будете мысленно представлять его лицо и крепко держать перо в пальцах.
— Мы? — удивляется ещё сонная Айсела, хлопая глазами
— Вы! Приступайте! — коротко бросил второй стражник, выкладывая на стол стопку чистых листов пергамента и пять сверкающих перьев с переливающимися, словно перламутр, стержнями.
Бабушка осторожно взяла одно из них. Оно слегка завибрировало в её руке, будто живое существо, пробуждающееся ото сна.
— Волшебные перья рисовальщики, — тихо произнесла она. — Давно не держала таких в руках… Они чувствуют мысли, улавливают мельчайшие детали воспоминаний.
— Наша Сиджи только такими и работает, — говорю, тоже беря перо в руку.
— Моя вина не доказана, а уже отрабатывать должна, — морщит нос Иона.
— Вот жеж какая тяжкая работа! — фыркает Айсела.
Они обе обмениваются враждебными взглядами.
Качаю головой, молча рекомендуя сестре не вступать в спор с Лисичкой, не вестись на провокации и собственные эмоции. Понимаю, как Айселе тяжело переживать предательство бывшего жениха, но она всегда была благоразумной, хоть и живее, чем более серьёзная я.
Перо в моей руке ожило, заскользило по пергаменту быстрыми, точными движениями. На бумаге начал проявляться портрет: сначала контур лица, затем детали в виде морщин у глаз, жёсткой линии губ. Вскоре передо мной лежит готовый рисунок, удивительно точный и живой.
Перо бабушки движется медленнее, иногда замирает, но всё же выводит черты лица. У неё Кальд получился моложе, с более мягкими чертами — видимо, так он запомнился ей. Почти родным внучком…
— Где ваш мальчишка? — басит стражник над нашими головами, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
— Он всё равно не знает Кальда, — отвечаю. — Нет ему смысла быть здесь с нами.
— Приведите его немедленно! — словно не слыша меня, приказывает стражник.
— Он, наверное, ещё спит, — пытается успокоить мужчину Периолла.
— Вы подозреваемые в серьёзном преступлении против Короны и королевства Дэй, а не гости замка! — басит второй мужчина.
— Я схожу за ним, — встаю из-за стола, вздохнув.
Быстро иду к выходу из сада, поднимаюсь по каменным ступеням внутрь замка, прохожу по длинному коридору и остановливаюсь у двери комнаты Олеля.
— Олель! — зову тихонько и стучусь.
Тишина.
В самом деле спит?
Толкаю дверь и она легко поддаётся моему напору. Вместо своего спящего юного помощника вижу скомканное одеяло на пустой кровати. Куда подевался?
Я уже собралась уходить, как вдруг замерла, ведь в дверь, извиваясь, как живое существо, толкается белый шерстяной носок Олеля. Он дёргается, подпрыгивает и настойчиво толкается в щель, пытаясь выбраться в коридор.
— И куда же ты собрался? — вздыхаю и тихо смеюсь, приоткрывая дверь.
Носок, будто дождавшись этого, ловко проскользнул наружу и покатился по коридору, оставляя за собой едва заметный след мелких соринок.
— Стой! — тихо шиплю, бросаясь следом.
Я совсем не ожидала, что эта шерстяная «змейка» окажется такой резвой. Носок мчится вперёд, сворачивает за углы, спускается по лестницам, пока не выскользнул через приоткрытую дверь в сад.
И он, и я быстрыми невидимыми мышками проскальзываем незамеченными куда-то в противоложную сторону от дорожек — в кусты…
Бегу за ним, углубляясь всё дальше в зелёные заросли, и вскоре оказываюсь в скрытой части сада — там, где высокие кусты шиповника почти полностью скрывают старый резной металлический забор, покрытый мхом и плющом.
Носок без раздумий проползает под забор.
— Куда же ты? — замираю растерянно. — Не своего ли хозяина ищешь?
Но конечно носок мне не ответит… Он хоть и двигается, но всё же разумом не обладает. А если бы обладал, то Олеля за такие фокусы с руками бы оторвал себе на службу король Цинан.
Я стою перед преградой, прикидывая свои возможности. Забор не сильно высокий, но я, вроде как «леди»…
Вздыхаю и, неловко поддерживая полы платья, подтягиваюсь, ухватившись за верхний железный пик. Кое-как перекидываю ногу, после спрыгиваю по другую сторону и тут же ахнула.
Территория западного крыла.
Передо мной открылся вид на небольшой каменный пристрой с покосившейся дверью. Дверь приоткрыта, из неё сочился зеленоватый туман, а в воздухе висит резкий запах болота: гнилых водорослей,
