Сальваторе пожал плечами.
— Наверное, она следила за твоим особняком и ждала случая застать ее одну. — Он сделал паузу и насмешливо улыбнулся. — И кстати, почему Дарси вообще оказалась здесь?
— Не считай меня дураком, пес! — Сила Стикса шевельнулась вокруг, подняв вихри пыли. — Ты нарочно подложил поддельную фотографию, чтобы выманить Дарси из-под моей защиты.
— В этой фотографии не было ничего поддельного.
— Не может быть.
— Если хочешь, я попрошу Софию перегрызть тебе горло в доказательство того, насколько она реальна. — В тусклом свете золотистые глаза вера засветились. — Может, она и так это сделает, когда узнает, что ты держал ее дочь в плену.
Стикс замер. Могло ли это быть правдой? Неужели фотография настоящая? А если так, то может ли эта женщина быть родственницей Дарси?
Он решительно отбросил внезапно появившиеся вопросы. Сейчас не время заниматься всякими «неужели» и «если».
— Что за игру ты затеял, Сальваторе? — требовательно спросил он.
Темное лицо стало жестким.
— Это не игра. Дарси моя.
— Я скорее убью тебя, чем допущу, чтобы ты наложил на нее свою лапу.
— Не сможешь, если я отправлю тебя в могилу.
Стикс шагнул вперед: он был готов принять любой вызов, какой пожелает бросить ему Сальваторе.
— Это угроза?
— О да! — Сияние золотых глаз мерцало: Сальваторе прилагал немалые усилия для того, чтобы контролировать в себе зверя. — Ты похитил мою супругу. Никто не станет винить меня за любую месть, которую я изберу. Включая смерть.
— Супругу! — Стикс вздрогнул так, словно Сальваторе вонзил ему в сердце кинжал. — Чистокровный оборотень берет себе в пару только такую же чистокровку!
— Совершенно верно.
Стикс издал тихое угрожающее шипение. Соблазн просто убить вера и покончить с этим делом с каждой минутой становился все сильнее.
Любое наказание, которое за это назначат, наверняка будет полностью компенсировано тем наслаждением, которое получит Стикс, уложив Сальваторе в славную глубокую могилку.
— Дарси — не оборотень! — хрипло заявил он.
— Ты в этом так уверен, вамп?
— Боги свидетели: это просто какая-то уловка!
На губах Сальваторе заиграла вызывающая улыбка.
— Думай что хочешь. — Он раскрутил свой кинжал, а потом ловко спрятал его под пиджак и зашагал через склад. — Пошли, Гесс, нам надо двигаться по следу моей королевы. Как жаль, что ты не можешь к нам присоединиться, Стикс. К следующему закату солнца Дарси уже будет моей. Во всех смыслах этого слова.
Чтобы этот пес хоть пальцем дотронулся до Дарси?.
Бросившись вперед, Стикс был не готов к тому, что перед ним возникнет громадное тело. С ошеломляющей силой врезавшись в Аспида, он сбил его с ног и упал сам.
В мгновение ока Стикс вскочил, но и Аспид уже был на ногах.
— Нет, Стикс! — прорычал Аспид. — Рассвет уже слишком близок, чтобы затевать бой с верами. Нам надо убираться отсюда. Немедленно.
— И предоставить ему возможность без помех выслеживать Дарси? — возмутился Стикс. — Он захватит ее задолго до заката!
На бледном утонченном лице друга быстро промелькнуло странное выражение.
— Если она действительно его супруга, то ты должен отойти в сторону, Стикс, — очень осторожно проговорил он. — Даже Комиссия не позволит тебе удерживать в плену супругу короля.
— Дарси — не оборотень! — холодно возразил Стикс.
— Но…
— Хватит, Аспид.
Резко повернувшись, Стикс прошел по складу. Его сила поднимала вокруг вихри пыли, а стекла в окнах лопались под ее напором.
Будь все проклято!
Дарси никак не может быть супругой волка.
Дарси проснулась от боли в сведенной судорогой ноге и затекшей шее.
Растирая шею, она с трудом вылезла из машины и обвела взглядом небольшой сквер, в котором решила спрятаться. Это был тщательно прилизанный садик, какие бывают только в самых престижных районах. По крайней мере здесь на нее не могли напасть смертные. А поскольку ей удалось угнать машину, которая может принадлежать только человеку довольно богатому, то даже полиция не стала ее тревожить.
Забурчало в животе, и, вздохнув, Дарси вспомнила вкусные батончики, забытые в принесенной Джиной сумке.
Проклятие!
Эта идиотка-вер все ей испортила!
Конечно, оборотень сожалеет о своем нападении даже сильнее, чем сама Дарси. По крайней мере сейчас.
У Дарси снова скрутило живот — на этот раз при воспоминании о той яростной стычке. Господи, вер явно не в себе. Как можно ревновать Дарси, если она почти не разговаривала с Сальваторе?
Может быть, все оборотни — сумасшедшие?
Или это она сама сумасшедшая, признала Дарси с тихим вздохом.
Какая женщина с хотя бы крохой здравого смысла станет торчать в этом парке, когда может сидеть в машине и гнать из Чикаго со всей возможной скоростью?
Дарси уже потеряла счет тому, сколько раз собирала свои вещи и начинала жить сначала. В конце концов, у нее никогда не было ничего и никого, что бы удерживало ее на месте.
Новый город, новая работа, новая жизнь. Дело привычное.
И хотя такой вариант казался соблазнительным, Дарси понимала, что ни за что не уедет.
Не уедет, пока не узнает правду о том снимке.
Прижав ладонь к бунтующему животу, Дарси застыла, ощущая в затылке странное покалывание.
Казалось, будто парк сладко спит под своим легким покрывалом из снега, но Дарси инстинктивно почувствовала, что уже не одна здесь.
Что-то или кто-то крался через ближайшие деревья с бесшумностью, на которую обычный человек был совершенно не способен.
Осторожно попятившись к машине, Дарси была готова обратиться в бегство, когда из тени показалась элегантная фигура Сальваторе. Громадного телохранителя, следовавшего за ним по пятам, она помнила по той ночи в баре. Мистер Мускул даже одет был так же — в черную футболку и джинсы, как будто на улице двадцать семь градусов, а не минус семь.
Сальваторе, конечно, был опять облачен в ошеломляюще дорогой костюм. На этот раз костюм был светло-серым, с рубашкой в тонкую полоску и безупречным шелковым галстуком.
Дарси подумала, не покупает ли он их оптом.
— Господи! — выдохнула она, резко опомнившись и бросаясь к машине.
Увидев, что она неловко возится с замком дверцы, Сальваторе сделал быстрый шаг в ее сторону и умоляюще поднял руку.
— Дарси, пожалуйста, не убегай! — попросил он. От волнения его акцент стал гораздо заметнее. — Клянусь, я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
