ледяного оттенка, мгновенно вспыхнула тихая, но концентрированная ненависть.
А командир стражей, вскинув бровь, просто не удержался от едкого ответа:
— Очевидно, тебе не составило труда найти того, кому печь вафли.
Его ухмылка — тонкая, как лезвие бритвы.
— Что ж… жаль, что недолго. Взять их.
А дальше всё слилось в один яркий, но бессмысленный шум: крики, резкие толчки, сухие команды и холодные дуги арбалетов, уверенно направленных прямо в лицо. Несколько коротких секунд, и стальной круг сомкнулся окончательно, оставив нам только один исход: капитуляцию.
Ксандер, первым отправив Винсента под конвоем прочь, задержал процессию, когда и меня уже вели к выходу в наручниках из мириллита — только ради того, чтобы впиться в мои глаза взглядом и вылить на меня всё своё презрение, словно ведро с помоями на голову.
— А я ведь поверил тебе. Искал всё это время, как проклятый, — тихо цедил он сквозь зубы, и в каждом слове горела смесь обиды и странной, неуместной боли.
Мои брови взметнулись вверх, но вместо ответа я так зубасто и хлёстко рассмеялась. Потому что, чёрт возьми, он был так отвратительно прав.
— Всё это действительно одно сплошное проклятие, Ксандер, — не скрывая иронии, протянула я, но взгляд мой уже цеплялся за выход. Ведь нам было не о чем больше говорить.
Но когда его рука потянулась к моей груди, каменное сердце предательски отчего-то дрогнуло. А в следующую секунду маг оторвал от него кусок и безразлично прокомментировал:
— За кражу моего сердца я тоже добавлю тебе срок.
В тот момент я прощалась не только с часами-драконами, которые глупо берегла, будто они могли вернуть наше время. Я прощалась с той иллюзией, что заставляла меня раньше — по указке Ариннити или же по собственной глупости — путать любовь с ложью, ложь с проклятием, а проклятие с судьбой.
Теперь я знала наверняка: тот, кто толкнул меня в спину уже второй раз, приближая к новому краю, чувствовал ко мне всё, что угодно — жажду, влечение, злость, но только не любовь.
Глава 16
Партия без правил
Научившись падать и вновь вставать, мы не ждём спасения ниоткуда,
но сам факт твоего внезапного бытия для меня равносилен свидетельству чуда.
Я не то что теперь смотрю под другим углом, — человека трудно переиначить:
каждый якорь, оставленный за бортом, парусам усложняет в разы задачу.
© Анна Сеничева
Я ожидала, что нас поволокут прямиком в тюрьму, но уж точно не в чёртов королевский дворец — место, которое я все эти годы в столице Гвиннет обходила стороной. А теперь меня буквально силой вталкивали в тронный зал, больше похожий на постановочный кошмар: обилие золота, вылизанные до блеска мраморные полы, величественные колонны и легчайшие тюли, которые картинно трепетали от ветра, врывающегося через открытые окна.
Но на троне был не король.
Лео сидел на нём так, будто этот зал принадлежал ему с рождения: развалившись, с закинутой на подлокотник ногой, пальцы одной руки лениво барабанили по искусно вытесанному белому камню трона. Другой же он вертел корону, которая ему не принадлежала. И именно поэтому бастард держался так, словно был готов бросить вызов каждому, кто посмеет напомнить ему об этом.
Лишь заметив нас с Винсентом — всё то же алое платье, всё тот же алый галстук, — он расплылся в улыбке, опасно близкой к оскалу. Ксандер, ведущий нас в окружении стражи, напротив, мрачнел с каждой секундой.
— Ну наконец-то, — Лео подался вперёд, и в глазах его вспыхнул жадный блеск. — Гидеон собственной персоной.
Винсент, который был в курсе моих дел, сразу сложил пазл: его приняли за другого. И это дало ему повод нацепить излюбленную маску самоуверенного мерзавца, прекрасно знающего себе цену.
— Если нужен был автограф, можно было обойтись и без этих побрякушек, — бросил он бархатным баритоном, позвякивая игриво скованными наручниками. А после, почти без перехода, резко поворачивает голову и оглушающе рявкает на стражника, который, точно «невзначай», потянул лапы к моей заднице: — Руки от неё убрал, урод!
Проклятый, расплавившийся за полчаса пути рядом со мной, мгновенно отдёрнул пальцы, будто обжёгшись. Он и сам не понимал, зачем это сделал, но явно хотел ещё.
Ксандер, чьи глаза вспыхнули льдом, сухо приказал своим людям:
— Выйдите за дверь.
Пока стража отступала, Лео, скользнув по мне взглядом, оценивающе прищурился. И, судя по едва заметной усмешке, понял того стража слишком хорошо.
— И тебя я рад видеть, Лили, — почти вежливо произнёс бастард. — Спасибо, что сработала идеальной приманкой для нашего дорогого артефакторика…
Он поднялся с трона и двинулся к нам по ступеням нарочито неторопливо.
— Правда, я не ожидал, что из-за тебя случится такая резня. А ведь к вечеру мы собирались уже тебя вытащить.
Я промолчала. Слова в таком разговоре были только лишним оружием в чужих руках. Но Винсент, жёстко усмехнувшись, сам был не против изрезать их своей режущей правдой:
— Вы это планировали до или после того, как её отымел бы тот следователь? Не знаешь? Тогда рот закрой, бастард.
Его взгляд скользнул по Ксандеру — он, несмотря на каменное лицо, впервые едва заметно дёрнул головой в его сторону, впиваясь ответным холодным взглядом. Блондин усмехнулся, как хищник, почувствовавший кровь, и продолжил:
— Если бы вы хотели упечь нас за решётку, мы уже там были. Так что вам двоим надо?
Лео, явно не привыкший к тому, что с ним разговаривают без реверансов, стремительно терял все свои глянцевые улыбки. Засунув руки в карманы песочных брюк и чуть склонив голову набок, он смотрел на Винсента уже по-другому.
— А я тебя иначе представлял. Теперь понятно, почему прятался. Ты тот ещё красавчик, — лениво, но с прицельной колкостью бросил бастард, явно намекая на шрамы и тем самым демонстративно уходя от прямого ответа на вопрос.
Винсент почти рассмеялся от фарса ситуации и, едва заметно кивнув в мою сторону, ответил с самоуверенной ухмылкой:
— Она меня так же называет.
Ксандер, до этого неотличимый от каменной статуи, вдруг двинулся вперёд, вставая на сторону Лео и проходя настолько близко, что его плечо почти задело моё. Всё, чтобы зацепить меня взглядом, Хаосом и запахом тех самых духов, которые невольно заставили меня задержать дыхание.
И он всё видел. Всё чувствовал. И Винсент, между прочим, тоже. Блондин даже слегка изогнул бровь, когда командир стражи включился в игру
