в билет и подсвечивая себе жужжащим фонариком, — вашему люду и второй-то не положен. Кассирша, небось, ошиблась?
Леся только пожала плечами. Она же точно помнила, что просила второй класс, а про первый лишь подумала!
— Но нам же можно? Билет-то ведь верный? — спросила она с беспокойством: вдруг их сейчас ссадят с поезда, пока скорость не набрал?!
Усач наморщил толстый красный нос.
— Можно-то можно. Хлевом, конечно, пованиваете, но не шибко, — неохотно сказал он. — Да только ну как проверка? А тут селяне, босяки с узлами… Как вам билеты-то продали? Или вы украли их у кого?
Леська обиделась. Они были не с узлами, одеты хорошо, ну и что, если Найдён босиком?
— Зачем нам красть? — спросила она сердито и отчаянно. — Если хотите, давайте поезд остановим и спросим кассира, что он там нам напродавал? Хотите? Других билетов у нас нет.
— Тогда я вас на другой станции во второй класс пересажу, — пригрозил проводник. — Не положено вашему брату босяку в первом классе путешествовать. А лучше будет, если вообще сойдёте!
— Мы не сойдём, билеты — вот они, — распаляясь, вскричала несчастная Леська.
От огорчения у неё даже слёзы на глазах выступили. Разве она виновата в чём? За что их высадить-то хотят?
— Это вам тот воришка поворожил, — предположил вдруг Бертран спокойно. — Он там вроде бы тёрся, я ощущал его присутствие.
— Зачем ему? — с недоумением спросила Леся.
— Быть может, это даже не совсем он, а кто-то из его старших, чтобы вы поскорее убрались отсюда. Уважение и страх…
Леся не поняла. К чему их бояться? Разве что Найдёна — он некромант… да только по нему же видно, что он невинное дитя.
Проводник, пока Леся стояла в раздумных беседах с отцом, ворчал.
— Скажи проводнику, что будете ехать тихо и господ не побеспокоите своим неподобающим видом, — посоветовал Бертран. — А дальше уж… как-нибудь. Главное, до Ключеграда доехать.
Леська с трудом повторила речь отца: очень уж сложно он сказал. Вроде и по-северному, а мудрёно. «Не побеспокоим неподобающим видом» выговорила только с третьего раза, старательно и чуть ли не по слогам. Проводник сказал, что «босяки нынче пошли наглые», но сдался. Повёл Леську и Найдёна в комнатку, которую назвал «купе», отпер, вручил им ключ и сказал:
— Без надобности не высовывайтесь. Ежели мне чистые господа жаловаться будут, что тут босяки едут да что от вас хлевом несёт…
— Не будут, — буркнул Найдён. — Закрой дверь.
Не успела Леся упрекнуть его, что невежливо так разговаривать с человеком, который способен их вышвырнуть с поезда, как проводник со стуком задвинул дверь и ушёл.
— Ну вот, — буднично сказал Бертран. — Поехали!
ГЛАВА 12. Что-то случилось
Если уж в телеге Найдёну не ехалось, то поезд его просто пугал. С телеги можно было соскочить и пройтись по дороге ногами, чувствуя тёплую землю и видя кругом лес, куда можно убежать и где всегда есть укрытие, еда и вода. А куда денешься с этого железного грохочущего по рельсам дома? Он скакал себе по двум полоскам металла, и внутри него было тесно, душно и жарко. Даже в Лесином доме Найдёну не было так плохо. Но он держался. Нельзя показывать, что тебе муторно и плохо. Леся должна чувствовать, что он её способен защитить, а не что он нуждается в защите!
Он сел на удобную и мягкую лавку — и тут был недоволен. Зачем мягко? И так укачивает, в сон тянет. А если на них нападать кто станет — а они тут на мягком спят? Найдён уселся как можно прямее, скрестил руки на груди. Оба клинка помалкивали, а зря. Именно сейчас можно было бы и поговорить, чтобы как-то успокоиться.
— Убежище, конечно, неплохое, — приговаривала Леся, безостановочно суетясь в крошечной комнатушке и то появляясь, то исчезая из виду. — А здесь простыни! А вот тут одеяла. Какие странные… Ого, отсюда течёт вода. Ой, а это зачем? Святобабкины дедки, а куда всё выливается? Стыдоба-то какая…
Кажется, она увлеклась и говорила с Бертраном. Найдён ей даже позавидовал. Почему его-то деды молчат?
— Деда Ставрион, — позвал Найдён, снова становясь маленьким Таем-в-голове. — А долго ехать?
— Не знаю, — ответил светлый клинок растерянно. — Я и не ездил на таких никогда…
— Я тоже, — буркнул Паланг.
Значит, они тоже оба растеряны. И утешения от них никакого.
— А на поезд напасть могут? — спросил он. — Этот… Арагнус? Он может?
— Надеюсь, что он даже не знает, где мы теперь. И куда едем, — ответил Ставрион.
Тут бы и выдохнуть с облегчением, но напряжение внутри проткнуло Найдёна, словно веткой, и не давало ни расслабиться, ни хотя бы согнуться. Леся возилась на лавке напротив, то садилась, то вставала, раскладывала на столике между лавками какие-то пожитки, потом убирала.
— Ой, а здесь полочка, — приговаривала она, — а это вот сюда, а тут пусть снадобья стоят…
И вдруг осеклась, посмотрела на Найдёна и села рядом. Мягкое сиденье словно нарочно продавилось так, что их бёдра тут же соприкоснулись.
Ветка внутри вспыхнула и моментально прогорела. И там, где она была, стало всё очень горячим.
— Я только… раны твои посмотреть, — пробормотала Леся неловко.
И тут же словно ледяной дождь хлынул: это Паланг рявкнул:
— Скажи ей, что с ранами всё в порядке, Танаб Юм-Ямры!
— Ты всё испортил, Паланг, — укоризненно молвил Ставрион.
— Испортил? О чём это ты?
— О том, что я уже хотел предложить ему оставить нас на ночь вон там, на столике, — сказал деда Ставрион.
Внутри Найдёна уже бушевал настоящий лесной пожар.
— Уйдите из моей головы, — взмолился он, — уйдите с моих рук! Уйдите из моей жизни! Навсегда! Насовсем!
Леся взяла его за руку, и Найдён понял: она тоже переживает. Просто он оцепенел, а девушка напротив, суетилась до последнего. Суть одна: им тут было не по себе.
— Не место нам здесь, в этой клетке, — буркнул он.
— Ничего… доедем как-нибудь, — сказала Леся моляще. — Мне тоже страшно.
— Мне не страшно, — тут же принялся спорить парень.
Она не стала возражать. Просто положила руки ему на плечи. Уже знакомое, приятное тепло потекло от них к Найдёну. Он сделал несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы пламя не так жгло изнутри. А тем временем тело Леси как-то странно обмякло и навалилось на него сбоку, и парень даже не сразу сообразил, что она уснула. Он ещё долго сидел, боясь пошевелиться. А потом тихонько уложил девушку на мягкое сиденье. Вдвоём на таком было бы неудобно, и пришлось лечь на соседнее. Как бы не
