шпионаж или – боже упаси – государственная измена. И неважно, что никто о браке не знает. Если все выяснится…
Но при этом тот же здравый смысл утверждал, что от подобных приглашений отказываться чревато. Может и боком выйти. Власть имущие иногда вообще без тормозов, особенно если им что-то приспичило. А сейчас, похоже, ему зачем-то нужно уделить мне внимание. И хорошо еще, если это чисто мужской интерес.
И все бы ничего, вот только вредный ведьмовской характер отчаянно вопил – соглашайся, дура! Если некоторые драконы не желают мириться, это вовсе не повод закрыть себя в четырех стенах. И вообще, может, этот самый советник – моя судьба?
От такого сомнительного аргумента поперхнулась непонятно чем Риэль в моей голове, да и я сама невольно скривилась. Если это моя судьба, то она у меня незавидная. Так и хочется кому-то передарить в добрые руки.
Ворон ждал, ящерка, к моему удивлению, молчала, не агитируя за верность своему потомку. А я… Я остро жалела, что не могу прямо здесь и сейчас кинуть монетку – принять решение самой и подавить врожденную ведьминскую вредность оказалось довольно сложно.
Я кинула жалобный взгляд на часы и поняла, отчего же я такая добрая с утра, что мне перья некоторым повыдирать хочется. А после осознания руки зачесались еще сильнее. Это какой же идиот посылает цветы девушке в пять утра, черт бы его побрал?
– Кар-кар! – выразительно напомнил о своем присутствии ворон. Шикнуть бы на него и сказать, что я еще не определилась, да вдруг он как-то об этом своему хозяину скажет? Оно мне надо?
Настроение радовать окружающих не проходило. Что ж, если всякие птицы так спешат, то пусть немного подождут. Я девушка, мне можно немного подумать.
С этой мыслью я наконец поднялась с многострадального пола, подчеркнуто медленно налила воды в вазу, добавила каплю специального состава, который помогал цветам стоять дольше, взяла в руки букет…
И проверила его на различные пакости, стараясь особо не принюхиваться.
В первый момент показалось, что все в полном порядке. Но тут нос уловил легкий сладкий аромат, которым просто не могли благоухать розы, и…
Последовала вторая, более тщательная проверка. После которой мне стоило огромного труда не выругаться.
Ну что ж, господин советник, вы сами напросились.
Цветы я все-таки поставила в воду, создав специальный кокон, за который магический дурман проникнуть не мог и, улыбаясь, как дурочка, достала ручку и бумагу.
В моей голове неожиданно сложился план.
Он был прост, как таблица умножения или же знание базовых трав для зелий. Если мне нельзя отказывать, значит, я не буду этого делать. Но кто сказал, что я соглашусь? Уж точно не после того, как некоторые сделали любовную приправу к цветам. Это ж надо быть таким наглым!
Конечно, влюбиться под парами подобного зелья я не могла. Но оно усилило бы возникшую симпатию или создало бы ее при отсутствии. И если бы не осмотрительная Риэль, я бы надышалась этой гадостью и согласилась на ужин без всяких вопросов.
«Ну наконец-то оценила!» – довольно воскликнула моя бдительная спасительница.
«И от души благодарю, – искренне сказала я. – А теперь брысь. Мне нужно с кое-кем другим побеседовать!»
Мой блуждающий непонятно где фамильяр отозвался почти сразу, вот только голосок у него был томный, мурлычущий. Не поняла, он там что, опять свою личную жизнь налаживает? Так Луиза-то вернулась в наш мир, он что, просто по баб…кошкам пошел? Или что?
Впрочем, нерадивую хозяйку недовольный фамильяр выслушал и даже не слишком упирался. Только меркантильно предупредил, что я у него буду в неоплатном долгу. Но он непременно что-нибудь придумает.
Пришлось смолчать чтобы не спугнуть наглого помощника раньше времени. И я нарочито медленно начала выводить буквы в отдельном письме, наполняя его витиеватыми ничего не значащими фразами. Почему-то мне казалось, что писать что-то четкое рискованно. А сама ждала.
Шлеп! На подоконник запрыгнула огромная туша моего фамильяра, нагло распевающего песню о свободе. Он даже пошатывался на всех четырех лапах, точно не мог найти точку опоры. Зато цель нашел сразу же.
– Не понял! – с пьяными интонациями воскликнул Баюн. – Это еще что такое? Почему в моем доме шастают всякие птицы?!
«Он тебя все равно не понимает, – мысленно напомнила я коту. – Не переигрывай!»
«Интонации-то чувствует, – не согласился со мной Баюн. – И вообще, не мешай, все должно быть натурально!»
А дальше он весьма натурально завопил «Птичка!». В моей голове вопль сразу раздвоился на вербальный и громкий, визгливый, отчаянный мявк, от которого закладывало уши. На этом Баюн не остановился и взвился в воздух, видимо, позабыв, что летать он не умеет.
Полезный навык, кстати, забывать. Потому что птица он практически достиг. Тот шарахнулся от совершенно невменяемого кота в сторону, сбил небольшое кашпо с комнатным цветком, висевшее на стене. А то, что не сбил птиц, благополучно добил Баюн.
Около минуты они передвигались по комнате с бешеной скоростью, сбивая все на своем пути. Мои командирские вопли не приносили особого эффекта – к порядку живность призвать не удалось. Где-то на грани сознания от происходящего умирала от хохота Тариэль.
Наконец Баюн отогнал непрошенного гостя к окну, прицельным взмахом лапы заставил его шарахнуться за пределы комнаты и с громкий стуком захлопнул окно:
– И ничего тут всяким птицам посторонним шастать! Это моя территория! – грозно заявил он и погрозил посланнику советника лапой. Вот тут-то я не выдержала и расхохоталась, закрыв лицо руками. Когда я просила Баюна ненароком выгнать ворона, я и не предполагала, что все выйдет так…так…уморительно, да!
– Ну и чего ты ржешь? – недовольно посмотрел на меня этот черный хитрец. – Где твое «спасибо»? И вообще, чем тебе птенчик не угодил? Большой, упитанный… Вкусный, наверное.
– Ты же не ешь птиц, – напомнила я коту. – И вообще признаешь только специально приготовленный корм.
– И что? – возмутился фамильяр. – Неужели я не могу пооблизываться? Чисто из любви к искусству!
И произнес он это с таким искренним негодованием, что вызвал очередной взрыв хохота.
– Так, либо ты рассказываешь, либо я открываю окно, – тут же важно заявил Баюн. – Полагаю, он не успел далеко улететь. Я его позову, извинюсь и…
– Шантажист, – пробурчала я. Против подобных уговоров устоять оказалось сложно, и пришлось спешно рассказывать произошедшее. Баюн выслушал меня, на удивление не перебивая, в задумчивости подошел к букету, потрогал лепестки розы, проверяя их на магию, и неожиданно
