отнес меня к лекарям? Почему не позвал кого-нибудь? Он точно что-то задумал, и мне нельзя угодить в ловушку.
Либо переиграю, либо сдамся сама до первой крови.
С такими мыслями, наспех натягиваю боевую форму из черной кожи с кучей ремешков, расписанных защитными рунами. Сумку не оставляю в раздевалке. Беру ее с собой и первой выхожу на морозный воздух.
Ранд уже прогуливается вдоль пока еще пустой линии построения.
— Куратор Сэйхар, можно ли с вами поговорить? — спрашиваю, пока остальные не подтянулись.
Ранд кидает взгляд на книгу в моих руках, но и виду не подает, что узнает свод правил, который сам же подсунул мне через профессора.
— Слушаю, адептка Шторм.
— В прошлый раз после занятия вы просили меня задержаться, — напоминаю куратору.
Но кажется, он и сам в красках помнит тот день, когда я почти на издыхание после пробежки, плелась в сторону раздевалки.
— Яра, постой, — сказал тогда он.
Я послушалась. На уставших ногах подошла к Ранду, но он не спешил говорить, хотя сам меня позвал.
— Слышал, что скоро еще две группы старшекурсников отправятся на тренировочные задания, — сообщает он, а затем, как бы невзначай добавляет. — Среди них будет Дэмиан.
Стоило только услышать имя, как все внутри дрогнуло.
— Позвольте спросить, куратор, зачем вы мне это рассказали?
— В последние дни ты выглядишь так, будто собралась покидать академию. Даже тренируешься сегодня спустя рукава, — сообщил Ранд и мне стало капельку стыдно. — Поэтому я спросил твою подругу.
Он кинул взгляд в Ишу, которая наблюдала за нами со стороны тренировочного поля.
— Оказывается, завтра твой последний день, адепт Шторм, — сообщил мне он, а в голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.
В тот момент даже показалось, что хоть кому-то из элиты не плевать на жизнь и старания безродной девчонки.
— Выбора нет, куратор Сэйхар. Даже если одна сила уйдет, то вернется вторая, — ответила я уклончиво.
Ранд едва заметно улыбнулся. И эта улыбка показалась очень странной. Может, потому, что раньше я видела его либо с леденящим душу безразличием на лице, либо со строгостью генерала.
— Думаю, под второй ты имеешь в виду ее высочество, — быстро понял куратор. — Их группа задержится на две недели. Вот тебе шанс придумать еще один ловкий план.
Больше куратор не сказал ни слова, просто кивнул в духе «Дерзай», и направился к разлившимся без его надзора адептам.
Дал мне не то надежду, не то смуту и скрылся.
* * *
— Помню. — кивает Ранд. — Но вроде как в этот раз тебе повезло и план не понадобиться.
Он едва заметно улыбается. А энергия, идущая от него, вовсе не такая, как от Дэмиана. Ничего не сжимается внутри, не хочется бежать без оглядки или драться не на жизнь, а насмерть.
Напротив, хочется взять с него пример и научиться такому же самообладанию. И не только…
Однако нельзя забывать тот факт, что именно Ранд передал книгу. Он тоже что-то задумал.
Вопрос в том, что именно. Какая с этого выгода ему и какой ущерб может ждать меня? И ведь виду не подал, что книга была от него, что тоже странно.
Стараюсь сохранить правила этой игры и вежливо улыбнуться.
— Хотела узнать, почему вы тогда сказали мне про практики и дали шанс что-то придумать? — спрашиваю я.
— Было жаль, если бы академия лишилась столь упорного претендента в заклинатели.
— А вы могли бы рассмотреть возможность принять этого упорно и смышленого заклинателя в личные ученики?
Ранд умело имитирует удивление. Но если бы я не знала, что искать, то поверила бы в «эффект неожиданности».
— У меня четыре кольца, — напоминает он. — У того, кто обязан стать твоим наставником через несколько дней — шесть. Неужели откажешь наследнику Святых?
— Зато у вас, куратор Сэйхар, у вас есть бесценный опыт в обучении новичков, — раз уж он продолжает, то и мне приходится идти на поводу.
— И почему я должен пойти против брата и взять тебя в ученики? — задает Ранд следующий вопрос, но скорее с любопытством, нежели с недовольством.
«Видимо, вам тоже есть в этом выгода», — так и хочется сказать, но прикусываю язык.
— Вы сами сказали, что я упорный претендент в заклинатели и будет жаль, если уйду из академии. А иного выбора у меня не останется, если откажете. Знаю, что это звучит эгоистично. И знаю, что я далеко не самый перспективный ученик, но взамен могу помогать вам во всем, что скажете, — предлагаю Ранду.
И дико не вовремя на площадку вываливаются адепты и стягиваются к линии построения.
— Что ж. Покажи, на что способна, и поговорим после занятия, — Ранд дает мне шанс.
Охотно киваю и спешу занять свое место в строю. Вот только сегодня куратор велит не использовать камертоны.
— Вы будете пользоваться этим, — заявляет он и достает из огромной корзины несколько клинков и арбалет.
— Что это? — охают адепты. — Зачем?
Мы с Ишей тоже в замешательстве. Хотя в ситуации с подругой все еще сложнее.
Вчера вечером она со мной не особо говорила. И утром была крайне молчалива. Скорее всего, считает, что я от нее что-то скрываю, и обижается.
Нужно будет поговорить по душам после занятия.
— Сражаться с демонами без магии? — недоумевают тем временем в толпе.
— Ситуация: демон сломал ваш камертон. Без него обладатели менее трех колец редко могут использовать магию для атаки или защиты. Что делать в таком случае? Добровольно закопаться в могилу или попытаться выжить? — задает Ранд резонный вопрос.
Адепты задумчиво кивают.
— Вот и ответ на ваш вопрос. А сейчас смотрите внимательно. Я объясню, принципы метания ножей. Ваша задача запомнить и повторить как можно лучше, — велит наставник.
Занимает положение у одной из шестнадцати мишеней.
— Если вы правша, поставьте левую ногу вперед, правую — назад. Носки под углом в 45 градусов. Слегка согните колен. Центр тяжести тела должен быть посередине. — Ранд комментирует каждое действие. — Перед броском сделайте замах, перенося центр тяжести на заднюю ногу, Кисть с клинком — к плечу. Бросок делать прямо, одним рывком.
Едва он озвучивает последнее, как сталь, сверкая холодным блеском, рассекает воздух и вонзается в самую сердцевину мишени.
— Ого! — в строю идут восхищенные охи.
— Все поняли?
