— О чем шла речь? — полюбопытствовала Эллери, по опыту зная, что нянька не стала бы звать ее ради пустых слухов.
— О старых договоренностях, которые новому королю хотелось бы сохранить, невзирая на произошедшие перемены, — многозначительно произнесла женщина, наконец-то поворачиваясь к воспитаннице.
Эллери широко распахнула глаза, ухватившись за дверной косяк, чтобы устоять на ногах.
— Не волнуйся, — поспешила успокоить ее нянька, расценив по-своему этот жест. — Этот простофиля едва ли что понял. Но рано или поздно слухи дойдут и до тех, кто сумеет сделать верные выводы. Но к тому моменту… Ты можешь быть уже замужем, моя девочка.
И она, уже не скрываясь, послала Эллери, все еще пребывающей в состоянии шока, счастливую улыбку.
Девушка рухнула прямо на пол рядом с Ниньи. Щеки ее горели лихорадочным румянцем.
— Что еще он сказал?
— Толкового больше ничего. Лишь что его величество король Сапфо промахнулся, а вот его величество Гидеон — нет. Из-за чего последний теперь пребывает в хорошем настроении.
Эллери мстительно прищурилась.
— Так ему и надо! Ниньи! — она вдруг бросилась обнимать оторопевшую от стремительности принцессы женщину. — Мне срочно нужно с ним увидеться! Но так, чтобы рядом никого не было!
— Но он почти никогда не остается один, — моментально нахмурясь, возразила ее собеседница. — Разве что в своих покоях. Но туда я тебя не пущу! Не хватало еще, чтобы кто-нибудь заметил тебя, оттуда выходящей.
— Туда и не нужно, — с ходу отмела Эллери кажущееся незначительным препятствие. — Всегда можно что-то придумать. К примеру, — моментально загорелась девушка новой идеей. — Передать через слуг, что отец внезапно хочет с ним встретиться. А в назначенном месте ждать его буду я!
Несмотря на молчаливое неодобрение няня, как обычно, не отказалась помочь. Решено было договориться о встрече в маленькой библиотеке в западном крыле — вероятность встретить там кого-то из придворных или слуг была крайне мала.
За несколько минут до условленного часа принцесса спешила в назначенное место, чувствуя, как от волнения стягивается узел в животе. Она сама не понимала, что именно так волновало ее в предстоящей встрече, и надеялась, что в ожидании собеседника у нее еще будет время собраться с духом.
Однако достигнув библиотеки, принцесса с неудовольствием обнаружила, что объект ее неустанных размышлений уже здесь.
Бродяга удобно расположился в кресле, листая какую-то книгу, очевидно, здесь же взятую с полок. На плечи его был накинут длинный халат, и сам мужчина вовсе не выглядел взволнованным или напряженным в ожидании незапланированной встречи с королем, как должен был. С замиранием сердца принцесса поняла, что ее недавний спутник каким-то образом догадался, кто именно станет его собеседником сегодня вечером.
— Когда ты намеревался мне сказать? — она гневно налетела на него, в душе досадуя еще и за этот маленький обман с его стороны.
Он с обычной невозмутимостью оторвался от книги и чинно поинтересовался, поднимая на нее взгляд:
— Сказать о чем, принцесса?
— Об истинной цели своего визита! — подбоченившись, выпалила она, возвышаясь над ним живым укором.
— Не понимаю, что именно могло вас так взволновать, — он делано пожал плечами, поднимаясь из кресла и сразу же ликвидируя ее маленький перевес в росте.
Девушка чувствовала, что он просто издевается, прекрасно зная, что она имеет в виду, и от этого распалялась лишь сильнее.
— Ты просил моей руки у отца!
— На самом деле все было несколько иначе, — скучающим голосом начал он, возвращая книгу обратно на полку и поворачиваясь обратно к принцессе. — Формально я лишь предложил сохранить старую договоренность, которая была заключена с предыдущим правителем.
Несмотря на официальность тона, глаза его смеялись.
— Старую договоренность? — она отказывалась верить своим ушам. — Речь идет о браке! О нашем с тобой браке! И ты даже не подумал поставить меня в известность об этом!
— А ты против? — неожиданно спросил он, подавшись вперед и испытующе глядя прямо ей в глаза.
Впервые на ее памяти Бродяга выглядел растерянным.
— Я… — она помедлила, не находя нужных слов. Конечно, Эллери не была против, — откровенно говоря, она и мечтать не смела о таком! Вместо старого и вызывающего отвращение жениха — тот, с кем бок о бок она прошла через столько испытаний, и кто неоднократно заслуживал ее уважение и восхищение. Тот, чья пронзительная синева глаз до сих пор бередила ей сердце, но…
…но все равно это должно было произойти как-то иначе!
Если в предыдущем случае устройством ее брака занимался отец, и она смирилась с его решением, то сухая формальная процедура — где имя Эллери было всего лишь приложением к длинному списку приданого — исходящая от Бродяги, была сродни… предательству?
Он испытующе наблюдал за ней, пока она силилась подобрать слова. Из синих глаз медленно уходило веселье.
— Я сделал все не так, принцесса? — тихо произнес он, каким-то чудом угадав ее смятение.
Она беспомощно подняла на него глаза. В голове, между тем, назрел совершенно другой вопрос, который все это время не покидал уголков сознания девушки.
— Почему ты так сделал? — так же тихо проговорила вместо ответа. — Как ты сумел отказаться от судьбы простого воина и выбрать совершенно иной путь?
Он приблизился, остановившись меньше, чем шаге от нее. Запрокинув голову, она смотрела в знакомую синеву, завороженно наблюдая, как та наливается мягким сиянием.
— В наш последний разговор, когда ты бросила мне в лицо все те слова… Оказалось, они были именно тем, чего я подспудно так долго ждал. Тогда я и решил.
— Решил что?
— Бороться за свою страну. За свой народ. И… — с едва уловимой усмешкой он помедлил.
— Что-то еще? — переспросила она внезапно охрипшим голосом, чувствуя, как странно кружится голова.
— … и за женщину, которая мне нравится, — мягко закончил он, глядя в широко распахнувшиеся от изумления глаза Эллери.
«за женщину, которая мне нравится».
Эти слова Сапфо не выходили из головы Эллери еще долгое время. Гости уже давно покинули замок, а она все никак не могла забыть тот вечер — и выражение глаз мужчины, когда он признался ей в своих чувствах. Это было самое настоящее признание — неожиданное, романтичное, заставившее ее сердце на миг замереть, чтобы после пуститься в торопливый, радостный бег.
Всякий раз, когда девушка подходила к зеркалу, ей казалось, что счастливая улыбка выдает ее с головой. Принцесса пыталась бороться с собой, придумывала массу аргументов, но все было напрасно. Чувство, которое она столь усердно подавляла в себе все это время, воспрянуло с новой силой, подкрепленное неожиданной взаимностью.
