чьи супруги занимали в клане важные посты. Они тоже были искренне возмущены поступками Мелиссы, но на их замечания и ядовитые фразы я почти не реагировала. Атенаис успела сообщить, чтобы не доверялась им. Многие — ее верные подруги. Тем не менее я попросила всех их о помощи.
В обеденной зале было чисто, стараниями Снорри, но неуютно. Едва попадаешь в помещение, мгновенно догадываешься, что в замке долгое время не было хозяйки, так что я обратилась к женщинам с предложением развесить по стенам вышитые ими гобелены. Все любили заниматься вышиванием, кроме меня, конечно. Можно было бы взять и мои картины, но у них слишком небольшой размер, они потеряются на каменных стенах.
Большинство из дам с радостью отозвались на мои слова, потащили из сундуков собственные сокровища. Любой вышивальщице приятно, когда ее творение будет висеть на всеобщем обозрении. В небольших домиках шпалеру не водрузить, а женщины, соревнуясь в искусстве, малыми формами не довольствовались. Что им вишитые платки и платья? Этим никого не удивить. Так что своим ходом я решила еще одну проблему — часть окружения бывшей любовницы перебежало ко мне, пытаясь подружиться и везде меня сопровождать. Я была не против компании, слушала сплетни и запоминала, кто есть кто в клане.
А вечером я в одиночестве засела над счетными книгами, где и заснула. По-видимому, мне не о чем было волноваться. Ответственные за расходы скрупулезно вносили цифры, не забывая оставлять пометки для лаэрда. Так и узнала, насколько богаты Синклеры. Давно я помогала матушке разбираться в счетах, но у нас подобных сумм не водилось. Земли супруга были плодороднее, обширнее и близкий выход к Чаролесью способствовал удачной охоте. Да у них и без волшебных угодий было достаточно скота, чтобы не голодать долгими холодными зимами.
Утром мои приключения повторились. Вместе с ведьмой и Снорри, я отдала распоряжения насчет еды, позавтракала на глазах у клана и выбрала вместе с благородными леди те гобелены, которые мы решили развесить в общей зале.
Чтобы никому не было обидно, оставшиеся работы пообещала водрузить в коридорах и на лестницах, продолжая украшать замок. А еще, во время горячих обсуждений на входе в дом, подметила, как быстро собирается пыль на каменных полах.
Стоит задуматься о коврах и циновках под столами. Их легче выбивать, чем каждый день заставлять девушек намывать поверхности из-за грязи. Пришлось обращаться в очередной раз к служанкам и пообещать щедрое вознаграждение за скорый труд. Мне хотелось, чтобы к возвращению Джеймса он не узнал свое жилище, чтобы оно стало уютным местом, чтобы туда всегда хотелось вернуться. Не только ему, но и всем верным людям, кто обосновался рядом.
Позже бросилась проверять строительство псарни и довольная увиденным, успела пообщаться со сворой детей, наблюдавшими за плотническими работами. Нахмуренная детвора жалела, что их любимцы будут под присмотром. Не будет этих бездумных гонок наперегонки с собаками, не будет глупой возни со щенками, но и покусы прекратятся. Главе клана невдомек, что семья сильно разрослась. Слишком много ребятни, бездумно слоняющейся по склонам. Их матери, не забывая о работе, не могли постоянно присматривать за наследниками. Так что переговорив с плотником, еще и утвердила заказ на площадку.
У меня дома такая была, иначе бы отец с ума сошел от количества беснующихся отпрысков. Родерик Макензи решил проблему кардинально — создал место для игры и водрузил вокруг него забор, чтобы дети никуда не девались. Чтобы ускорить работы по строительству, пришлось выделить больше средств на помощников, но теперь залезла в кошелек, оставленный Джеймсом. Моих бы денег не хватило.
Иногда я встречала удрученную Мелиссу, шепчущуюся со своими соратницами. Подчеркнуто ее игнорируя, следовала то в одно место, то в другое, погруженная в заботы. Ортрон же куда-то пропал, но я не особенно интересовалась местоположением помощника лаэрда. К приезду Синклера тот вылезет из своей норы и побежит с доносами. Буду надеяться, что у медведя хватит разума выслушать и мою точку зрения.
Так прошло несколько дней. Поднимаясь с рассветом и падая без сил к закату, я не забыла о собственном удовольствии. Джеймс прямо заявил, что его спальня — моя, так что я без зазрения совести сделала из смежной комнаты мастерскую и никого туда не пускала. Не хотела, чтобы мои картины видели до их окончания.
— Госпожа, вы очень талантливы, — отметила ключница, потому что для нее запреты были тщетны. — Это вы и наш лаэрд? — она уставилась на рисунок, где я изобразила лису и медведя в лесном пейзаже.
— Да, — я, не отрываясь от работы, кивнула. — Нравится?
— Очень, — Снорри даже причмокнула. — Повесьте в спальне. Я раньше никогда не видела, как рисуют.
Вполне ее понимаю. Родители поддержали мой талант, но все стоило очень больших денег. Родись я в обычной семье, не смела бы мечтать о подобном.
Глава служанок стала перебирать остальные холсты. В основном моими сюжетами слыли старые легенды: о Многоликой, о Мехлиосе, о хозяйке Чаролесья и об эльфах, но она нашла и изображение Джеймса.
— Похож, леди Синклер. А господин видел?
— Не знаю, — развернулась к ней. — Вряд ли бы он стал разбирать мои вещи.
Самой интересно знать, как отреагирует супруг, увидев свой портрет, тем более что начала его еще дома, не ведая о скором замужестве.
— Покажите ему, можно подумать, он как король, — Снорри мечтательно уставилась в потолок. — Только Его Величество же рисуют?
А этого я точно не знала. Мало ли тщеславных глав кланов, которые хотят себя увековечить? Батюшка от меня отмахивался, но я была уверена, что ему было приятно, когда я подарила подобную картину.
Пока мы мило беседовали, а я распорядилась о ванной, в комнату вбежала Атенаис. Я не видела ее лица, но по голосу поняла, что что-то случилось.
— Летта, срочно! — Ведьма запыхалась и оперлась о дверной косяк.
— Что такое? — выглянула, вытирая руки полотенцем.
— Брюс, — она согнулась вдвое. — Мальчик... пропал...
Дав ей порядком отдышаться, наконец смогла понять, что несет колдунья.
— Мальчишка пропал, на нижних этажах его мать изводится от горя.
Вспомнив вихрастого юношу лет десяти, который не так давно помог мне и позвал лаэрда к больным, тоже забеспокоилась. Если его родительница сильно надрывается и ломится ко мне, то вряд ли это его обычное поведение.
Сбежав со ступеней, издалека увидела, как женщина плачет на плече у какого-то усатого воина. Вокруг собрались и другие жители, вперемежку с дамами. Где-то вдалеке застыла и презираемая мной Мелисса. Я не стала влезать в разговор, самое важное уже узнала и надеялась, что даже в отсутствие
