Погибли хорошие люди, подумал он. Убиты.
Но совсем скоро он сможет отомстить за них на поле битвы. Возможно, ему суждено погибнуть. Но он знал, что будет храбро сражаться и сделает все, чтобы уничтожить побольше врагов.
Переменив позу, Тинин собрался было отдать приказ о смене караула, но в этот момент какой-то посторонний звук заставил его прислушаться и стиснуть рукоять меча.
Он насторожился. Возможно, ночная птица, хотя очень похоже на человека.
— Тинин.
— Да, слышу.
— Кто-то плачет?
— Прислушайся... Нет, никто... — он умолк, заметив какое-то движение. — Там, на северной стороне загона. Видишь? Милосердные боги, это ребенок.
«Мальчик», — предположил Тинин. Ребенок в изорванной и окровавленной одежде, прихрамывая, направлялся к дому и плакал, засунув большой палец в рот.
— Наверное, выжил после набега. Буди смену, и будьте наготове. Я схожу за ребенком.
— Нас предупреждали, чтобы мы не выходили из дома после захода солнца.
— Мы не можем оставить там малыша. Буди смену, — повторил Тинин. — Поставьте лучника к этому окну. Если снаружи увидите кого-нибудь, кроме меня и ребенка, цельтесь в сердце.
Подождав, пока расставят людей, он продолжал следить за малышом, который упал на землю.
Мальчик — сомнений в этом почти не было. Плача и всхлипывая, бедняга свернулся калачиком.
— Мы можем понаблюдать за ним до утра, — предложил кто-то из часовых.
— Неужели мужчины Гилла так боятся темноты, что будут прятаться в доме, когда ребенок плачет и истекает кровью?
Тинин распахнул дверь. Ему хотелось броситься к ребенку и быстрее отнести его в безопасное место. Но когда мальчик поднял голову и его лицо исказилось от страха, Тинин остановился.
—Не бойся, тебя никто не обидит. Я из отряда королевы. Пойдем, я отведу тебя в дом, — ласково сказал он. — Там тепло и есть еда.
Мальчик вскочил и закричал так, словно Тинин проткнул его мечом.
—Чудовища! Чудовища!
Он побежал, сильно хромая на левую ногу. Тинин бросился за ним. Лучше напугать мальчика, чем позволить ему уйти и стать добычей какого-нибудь демона. Он догнал ребенка, когда тот уже вскарабкался на каменную стену, огораживавшую ближайшее поле.
—Спокойно, спокойно, все хорошо. — Мальчик лягался и кричал, и бедро Тинина разболелось сильнее. — Тебе нужно в дом. Никто тебя больше не обидит. Никто...
Послышался какой-то звук — вроде песни, — и он крепче сжал ребенка. Потом повернулся, приготовившись бежать к дому, и тут услышал другой звук, исходивший от того, кого он держал в руках. Хриплое, леденящее душу рычание.
Со зловещей ухмылкой мальчик впился зубами в его горло.
Боль была нестерпимой, и Тинин рухнул на колени. Это не ребенок, подумал он, отчаянно пытаясь освободиться. Но существо вцепилось в него, словно волк.
Как сквозь вату, до него доносились крики, удары стрел, звон мечей. Последнее, что он слышал, — жуткий звук, с которым существо жадно пило его кровь.
Воины королевы использовали огонь, поджигая наконечники стрел, но все равно потеряли четверть своих воинов убитыми и ранеными, прежде чем демоны отступили.
—Возьмите одного живым. — Лилит аккуратно вытерла окровавленные губы. — Я обещала Лоре подарок. — Она улыбнулась Дэви, который стоял над телом убитого им воина. Она гордилась тем, что принц не прекратил пить кровь, даже когда солдаты оттащили тело с прильнувшим к нему мальчиком с поля боя.
Красные глаза Дэви сияли, веснушки золотом рассыпались по порозовевшим от прилива крови щекам.
Лилит взяла Дэви на руки и подняла над головой.
—Полюбуйтесь на своего принца!
Солдаты, выжившие после короткой стычки, преклонили колени.
Она опустила мальчика и наградила его долгим поцелуем в губы.
—Хочу еще, — потребовал Дэви.
—Да, любовь моя, ты все получишь. Очень скоро. Забросьте это на лошадь. — Небрежным взмахом руки Лилит указала на тело Тинина. — Мне оно пригодится.
Она вскочила в седло и протянула руки Дэви. Посадила впереди себя, прижалась щекой к волосам мальчика и посмотрела на Мидира.
— Ты справился, — произнесла Лилит. — Можешь забирать себе любых людей, если они тебе нужны.
— Благодарю. — Мидир поклонился, и его серебристые волосы сверкнули в лунном свете.
Мойра стояла на сильном ветру и смотрела, как кружат в небе драконы с всадниками. Потрясающее зрелище, и в других обстоятельствах ее сердце пело бы от радости. Но это военные маневры, а не праздничное представление.
Тем не менее до нее доносились крики и смех детей — многие воображали себя драконами или всадниками.
Она приветливо улыбнулась дяде, который тоже вышел взглянуть на необычную картину.
— А тебе не хочется полетать? — спросила Мойра.
— Оставляю это молодым — и проворным. Великолепное зрелище, Мойра. И обнадеживающее.
— Драконы подняли боевой дух. А в битве они обеспечат нам преимущество. Видишь Блэр? Такое впечатление, что она родилась на спине дракона.
— Попробуй ее не заметить, — буркнул Риддок, наблюдая, как дракон, на котором сидела Блэр, с устрашающей скоростью спикировал к земле, а потом вновь взмыл в воздух.
— Ты рад, что они с Ларкином поженятся?
— Ларкин любит ее, а она подходит ему лучше, чем кто-либо другой. Так что мы с матерью довольны. И каждый день будем скучать по нему. Он должен уйти с ней, — добавил Риддок, предвосхищая вопрос Мойры. — Он так решил, и я понимаю — в глубине души, — что так нужно. Но мы будем скучать.
Мойра прижалась лбом к плечу дяди.
— Да, конечно, будем.
Останется только она, подумала Мойра, возвращаясь в замок. Единственная из первого круга, кто останется в Гилле после Самайна. Интересно, как она это выдержит.
Замок уже казался пустым. Многие уже выступили в поход, а остальные были заняты делом. Скоро, очень скоро ей самой предстоит отправиться в путь. Значит, пришло время написать завещание — на тот случай, если ей не суждено будет вернуться.
Мойра заперлась в своей гостиной и заточила перо. Потом передумала и взяла одно из сокровищ, привезенных из Ирландии.
Она решила, что напишет этот документ инструментом из другого мира.
Ручкой.
Итак, какое ее имущество по закону не может принадлежать следующим правителям Гилла?
Разумеется, драгоценности матери. Мойра принялась мысленно распределять их между Блэр, Гленной, тетей, кузиной и придворными дамами.
