class="p1">Его руки слегка дрожали, когда он крепко ухватил меня за талию.
– Ты… оно тебя больше не ранило?
Я отрицательно покачала головой.
– Только несколько шишек и царапин. Это я точно переживу.
– О Святые! Зла на тебя не хватает, Милла. Никогда больше не поступай так по-идиотски.
У него дрожал голос. Я никогда не видела Нико по-настоящему расстроенным, обычно он выражал отрицательные эмоции через ярость и вспышки гнева. Но сейчас я увидела нечто иное в его глазах цвета холодной стали. Весь гнев ушел, осталась только печаль.
Губы у меня дрожали, как и руки, когда я улыбнулась.
– Собираешься наказать меня, муженек?
– Наоборот. Я собираюсь наказать тех, кто сделал с тобой все это, и если ты больше никогда не сможешь ходить… – Нико подхватил меня металлической рукой под колени и поднял с пола. – Я позабочусь о том, чтобы Сабина и ее веерги больше никогда не встали на ноги.
От его угрозы у меня перехватило дыхание.
– Мы обещали остановить войну, а не развязать, Нико.
Он остановился, посмотрел на меня и злобно прорычал:
– Если бы ты погибла, как и хотела Сабина, я бы залил эту яму кровью тех, кто ставил против тебя. Я не развязал бы войну, Милла. Потому что на земле не осталось бы ни одного веерга, чтобы воевать.
Я нервно сглотнула, ощутив, как каждое слово в этом обещании тяжело опускается мне в сердце – как камни, брошенные в глубину.
– Где сейчас Сабина?
– Убежала куда-то, как и все остальные. Здесь только семья и наши люди, – ответил он, неся меня в сторону Соломона и Лотара, уже тянувших руки, чтобы помочь нам обоим подняться.
Они посадили меня на самую высокую скамейку рядом с Эсме, прислонив к ее плечу. Мне пришлось приложить все мыслимые усилия, чтобы не заснуть, не обращать внимание на дрожь во всем теле, которое все еще пыталось бороться за жизнь. Восхитительный запах Нико – дым сигарилл поверх моего любимого одеколона – заполнил все мои мысли, и я плотнее запахнула на себе его пальто, накинутое на плечи. Эсме погладила меня по плечу, и ее молчание успокаивало куда больше, чем она себе представляла.
– Я так рада, что ты в порядке, Милла, – пробормотала она.
Понимание, что ей не все равно, закрыло какой-то надлом в моей душе. И может быть, из-за договора и поезда, но, полагаю, Нико тоже было не наплевать. Я прочла это в его глазах, когда он увидел меня на арене. Дело было не в риске потерять деньги, не в его инвестициях и не в войне. Дело было во мне. На меня никто не смотрел так с тех пор, как произошло крушение поезда. На меня вообще так никто не смотрел – никто, кроме моего отца.
Я стянула лацканы его пальто на груди, где висела на нитке тонкая бретель моего платья.
Когда вся компания окончательно разгромила упыриное логово, Нико подошел к нам и снова подхватил меня на руки, потому что я по-прежнему не чувствовала ног.
– Куда теперь? – поинтересовалась я. – В новое убежище? Может, в этот раз вернемся в бар? Я бы пропустила пинту. Или все шесть.
– Мы возвращаемся в поместье.
– Мою комнату хотя бы отремонтировали? – спросила я, понимая, что переутомление берет верх. – Я бы очень хотела снова заснуть в своей постели.
Его дыхание сбилось, когда я положила голову ему на плечо. О Святые, как же я устала. Выброс адреналина схлынул, оставив неимоверную слабость. Я вся дрожала и совсем обмякла, прижавшись к его мощной груди.
– Все, что пожелаешь, Милла.
Глава 20
Камилла
– Ты не обязан это делать.
Сидя на стуле у туалетного столика, я наблюдала, как Нико готовил ванну, пока я оттирала с себя кровь демона. Он как будто бы меня не слышал.
– А где Сэра?
– Сегодня выходной.
Ох, и правда. Из всех ее выходных именно этот выпал на тот день, когда я не могла самостоятельно передвигаться, потому что у меня отнялись ноги. Нико тут же взял на себя уход за мной, даже не рассматривая предложений тетушек. Было немного стыдно понимать, что они знают обо всем, что здесь происходит.
Когда воды в медной ванне оказалось достаточно, Нико подошел ко мне и опустился на колени около стула. Я повернулась, вопросительно подняв бровь.
– Что ты делаешь?
Он легонько похлопал меня по колену.
– Ты обычно купаешься полностью одетой?
Я судорожно сглотнула. Нервы начали восстанавливаться после боя.
– Нет. Это было бы глупо.
– Вот и я так подумал, – сухо ответил он. – Тогда могу я?..
Я кивнула и подобрала обрывки платья, все еще висевшие поверх колготок. И хотя я не чувствовала прикосновений, его пальцы двигались осторожно, но быстро, отстегивая пряжки, и нежно скользили по ногам, стягивая изодранные остатки прозрачной ткани.
– Чувствуешь хоть что-нибудь? – поинтересовался он.
– Нет.
К счастью, я не могла. Но даже видеть, как искусственная рука Нико скользит по моей голой коже, доставляло огромное удовольствие. Он стоял передо мной на коленях, и я видела перед собой только его широкие плечи. Мягкая ткань рубашки облегала рельефные мускулы, когда он отбросил ее назад, случайно задев кончики моих пальцев. Если бы я могла еще и чувствовать, как эти холодные пальцы держат меня за бедра, мое сердце точно сошло бы с ума. К счастью, в этот момент оно оставалось в счастливом неведении без этих ощущений.
Он перешел к другой ноге, на этот раз задержавшись на секунду. Я это знала, потому что сосредоточилась на отсчете времени, а не на взаимной близости. Он снова сел на корточки, бегло взглянув на мои скрещенные на груди руки и рваный шелк вокруг меня.
– Никогда бы не подумал, что мне выпадет случай тебе это сказать, но снимай платье, Милла.
Я с нервным смешком стянула с плеч тонкие бретели. Взявшись за подол платья, я на мгновение замешкалась. Увидев мою нерешительность, он сказал:
– Если тебе будет удобнее, я позову Фран или Эсме. Просто хотел о тебе позаботиться после всего, через что тебе пришлось пройти, лишь бы обвинения против меня отозвали.
– Все в порядке.
Я через силу кивнула и машинально задрала безнадежно испорченное платье до груди, а потом стянула через голову.
Мышцы отчаянно ныли после боя, и я чувствовала, как сотни синяков покрывают тело, стоило только пошевелиться. Я отшвырнула грязную тряпку, в которую превратилось мое платье, к чулкам, и даже почти порадовалась этому. Почти. Делать это перед Николаи Аттано было мучительно неловко.
