ни птичьего щебета, ни шороха мелких тварей.
Шаги разорвали покой.
Кто-то приближался к нашему укрытию, безуспешно пытаясь двигаться бесшумно.
Я достала нож из рюкзака. Его вес в ладони немного успокоил волнение.
Шаги остановились прямо у входа.
— Я знаю, что вы там, — мужской голос, молодой, дрожащий. — Я пришел не драться. Я просто… мне нужна помощь.
Клинок Маркс появился у нее в руке. Через нашу связь я почувствовала, как Тэтчер подобрался, готовый к рывку.
— Покажись, — приказала я.
Воздух задрожал. Фигура проявилась — молодой парень, может, на год младше нас, с каштановыми волосами, прилипшими ко лбу от пота. Он поднял пустые руки, чуть покачнувшись, перенося вес с левой ноги.
Я смутно его узнала.
— Я один. Нападать не нужно, — сказал он. — Мы не встречались, но я наблюдал за вами троими. Меня зовут Кайрен.
— С чего нам тебе верить? — клинок Маркс оставался наготове.
— Потому что без союзников эти твари меня убьют.
Тэтчер изучал его с хищной сосредоточенностью.
— Какая у тебя способность?
— Иллюзии. Я могу маскировать нас. Хотя след они все равно по запаху возьмут.
— Используешь силу и умрешь, — мрачно предупредил Тэтчер.
— Я только что использовал ее снаружи, — Кайрен нахмурился. — И, как видишь, все еще дышу.
Мы переваривали это открытие в ошеломленной тишине.
— Она защитная, — понимание вспыхнуло в глазах Тэтчера. — Наказывают только за атакующие способности.
— Ну конечно, — Маркс закатила глаза.
— Ты можешь бежать? — я посмотрела на его перевязанную ногу, заметив, как он все время переносит вес на правую. — Я имею в виду по-настоящему бежать. Это не сработает, если ты рухнешь нам под ноги.
Челюсть Кайрена напряглась.
— Могу, — он осторожно оперся на травмированную ногу, едва сдержав гримасу боли. — В конце будет некрасиво, но темп я выдержу.
— Как это случилось? — спросил Тэтчер.
— В первые же минуты наступил в силок, — Кайрен покачал головой. — Так пялился в небо, высматривая орлов, что не смотрел под ноги. Проволочная петля сработала прямо на щиколотке, разрезала ботинок, — он указал на стопу. — Я выбрался, но дело было сделано.
— Могло быть и хуже, — заметила Маркс.
— Это я себе и повторяю. Еще пара дюймов, и остался бы без ноги. Мать всегда говорила, что я везучий неудачник. Достаточно невезучий, чтобы вляпаться в неприятности, но достаточно везучий, чтобы из них выбраться.
Я обменялась взглядом с Тэтчером.
Он будет нас тормозить.
Может быть. Но он выжил здесь так долго, имея всего одну здоровую ногу.
— Покажи, — сказала я наконец.
Кайрен помедлил, затем размотал ткань. Рана была уродливой, но чистой — железка резанула глубоко, но ровно. Он набил ее листьями.
— Торнвик, — пояснил он, уловив мой вопросительный взгляд. — Мы использовали его дома, чтобы упаковывать хрупкие вещи. Впитывает влагу, остается мягким. Не лекарство, но лучше, чем ничего.
— А когда ты больше не сможешь бежать? — надавил Тэтчер. — Что тогда?
Кайрен выдержал его взгляд.
— Тогда я буду полезен так, как смогу. Я не прошу вас умирать за меня. Просто позвольте помочь, пока я еще способен.
— Ладно, — сказала я. — Будем держать темп, чтобы ты оставался в строю как можно дольше.
— Договорились, — он снова перебинтовал ногу. — Но есть еще кое-что, — добавил он. — Мой лунный заяц превратился в янтарные камни.
Сердце пропустило удар.
— Камни?
— Ага.
Дрожащими руками я залезла в рюкзак и достала то, что осталось от нашей добычи.
Тело лунного зайца исчезло. На его месте лежал мешочек. Я высыпала содержимое себе на ладонь.
— Смола, — выдохнула я.
Маркс проверила свой рюкзак и достала то, что раньше было кристальными рогами. Теперь остались только желтые кристаллы.
— Сера, — сказала она с благоговением в голосе.
— Это ингредиенты, — мысли понеслись галопом. — Для алхимических чернил.
— Орел, — вдруг сказала Маркс. — Готова поспорить, он нес ртуть. Нам нужно было рисовать сигилы.
Но за пониманием тут же пришло отчаяние.
— Орлов больше нет. Они все стали монстрами.
Думай, Тэйс. Должен быть другой выход.
И тут я вспомнила мох, из-за которого растянулась на земле, как он защищал грибницу под собой. Защитную древесную смолу.
Три базовых ингредиента алхимических чернил: жидкий металл, сера и смола. Мы должны были использовать их вместе с природными компонентами, чтобы начертить какой-то сигил, позволяющий обойти этих тварей. И у нас было только два.
Ваше оружие не спасет вас, но, возможно, еще послужит.
Я вытащила из сумки молот — один из многих, разбросанных по лесу после моего появления. Его поверхность была испещрена темными пятнами.
Железо.
Есть другой выход.
— А что если нам не нужны чернила? — мысли встали на место, щелкая одна за другой. — Что если мы сделаем другой состав?
— Какой? — спросила Маркс.
— Охранные сигилы, — я приподняла молот. — Инструменты из железа. Я видела мох и древесную смолу, они могут служить защитными компонентами.
Глаза Тэтчера расширились.
— Здание. Из трубы шел дым.
— Кузня, — сказала я. Несмотря ни на что, во мне нарастало возбуждение. — Нам нужно вернуться туда.
— Но для охранных сигилов нужна соль, — заметила Маркс.
— Я видел белые минеральные отложения раньше, — подал голос Кайрен. — Может быть соль. Хотя бы частично. Мы можем измельчить ее.
Надежда вспыхнула снова.
— Ты сможешь найти это место?
— Оно было недалеко от тропы. У реки.
— Ингредиенты будут нечистыми, — предупредила Маркс.
— Этого хватит.
Просто обязано было хватить.
В глазах Кайрена мелькнул огонек.
— Ты умеешь ковать охранные сигилы?
— В теории. А теория — это все, что у нас есть.
Мы собрались, проверяя оружие и припасы. Когда я встала, рога снова зацепились за корень, и свежая волна боли пронзила череп. Я стиснула зубы и заставила себя двигаться дальше.
— Идем к кузне, — решила я. — По дороге собираем ингредиенты.
Мы осторожно выбрались наружу, осматриваясь в поисках охотящихся тварей. Лес ощущался иначе. Он был не просто тихим. Он был враждебным.
— Сюда, — указал Тэтчер.
Мы двинулись цепочкой. Иллюзии Кайрена размывали наши очертания и приглушали шаги. Не идеально, потому что если смотреть прямо, я все еще его видела, но, возможно, этого хватит, чтобы скрыться от охоты с воздуха.
Лес менялся вокруг нас: тропы появлялись и исчезали, как миражи. Не раз мы оказывались там же, откуда начали, и были вынуждены искать новые маршруты.
— Испытание сопротивляется, — мрачно сказала Маркс. — Лес хочет нашей смерти.
Руки работали сами собой, по пути я собирала хайлокский мох и смолу эрнбриска. Иллюзии Кайрена скрывали наши движения, но каждый хруст ветки заставлял нас застывать.
Мы прошли несколько миль от места, где прятались, когда Кайрен вдруг остановился, раздув ноздри.
— Дым.
Я тоже почувствовала едкий запах угля и нагретого металла. Мы пошли на него, пока
