что она когда-либо видела раньше. Чёрный и хром изгибались в завораживающие изгибы, от вида которых Грифину пришлось бы обосраться, если бы он не потерял сознание. Пока они приближались к внедорожнику, Сабель заметила их нашивки — череп с крыльями ангела, такой же, какой она видела под раковиной в туалете.
— Оставайся внизу. У меня такое ощущение, что они незаконно здесь. — Гевин снова оглянулся. — Если это так, то они хуже, чем стая людей-байкеров-преступников.
— Что ты хочешь сделать?
— Остановиться.
Какого черта?
— Зачем? Если ты не думаешь, что они свои, продолжай ехать.
— Потому что у меня сложилось особое мнение о Грифине с того момента, как я встретил его, и если мои подозрения верны, ему так будет лучше.
— Как лучше?
Её вопрос был встречен хлопаньем водительской двери, когда Гевин выходил из машины. Она поднялась на колени, наблюдая, как он поднимает ладони и приближается к высокому, коренастому мужчине, которому, по её предположениям, было чуть больше тридцати. Короткие черные волосы сочетались с бородкой, когда он шёл к Гевину, одетый в кожу и в тёмных очках, несмотря на поздний час. Они обменялись парой слов, её любопытство крутилось в её голове каждый раз, когда Гевин оглядывался на машину. Вся эта сцена заставила её нервы вспыхнуть, как провода под напряжением. Он кивнул, и оба мужчины направились к внедорожнику.
Гевин распахнул дверь.
— Всё хорошо. Они собираются его подлатать.
— Что?
Второй байкер, блондин, крупный и примерно того же возраста, что и темноволосый чувак, схватил Грифина за ботинки, как будто собирался вытащить его с заднего сиденья.
Она отбила его татуированные руки. — Как… откуда я знаю? Откуда они узнали? Меня это не устраивает, Гевин. — Она сжимала кожаный жилет Грифина, пока двое незнакомцев тащили его тело через заднее сиденье. — Отпустите его!
Чья-то рука схватила её, и, глядя вверх на Гевина, у неё снова скрутился живот. Его нахмуренные брови и серьёзные глаза молча приказали ей отпустить Грифина.
— Сабель, что именно ты знаешь о Грифине?
Её взгляд метался между Гевином и двумя мужчинами, уносившими её друга.
— Именно то, что я тебе рассказала. А что?
Гевин сел рядом с ней на пороге пассажирской двери.
— Он хранитель. И я предполагаю, что кто бы или что бы ни сделал с ним, это не было бандитом.
— Что за хранитель?
— После стражей они одни из самых свирепых ангелов на небесах. В частности, они защищают людей, тогда как стражи охотятся на тех, кто пытается развратить людей. — Он потёр челюсть. — Темноволосый — Риз, их главный. Он сказал мне, что Грифина наняли присматривать за тобой.
Сабель отпрянула назад, неверие волнами захлестнуло её.
— Наемник? Грифин? — Нет. Невозможно. — Кто, чёрт возьми, нанял ангела, чтобы он присматривал за мной? — Ей хотелось посмеяться над тем, как нелепо это звучало.
— Судя по всему, твой отец.
Выдохнув, Сабель наклонилась вперёд, задыхаясь.
— Кажется, некоторое время назад он подружился с этим ангелом. Странно — люди и ангелы не часто пересекаются. Но я полагаю, что это уже известно. Твой отец тоже был байкером?
Кивнув, Сабель наконец отдышалась и посмотрела на гальку, усеявшую обочину дороги.
— Не могу поверить, что я никогда этого не знала. Откуда я могла знать? Грифин просто… он выглядел… Совсем обычным. Не считая того, что он Гриф.
— Хранители созданы так, чтобы их нельзя было обнаружить. Именно так они эффективно защищают людей. От вас никогда не ждут, что вы об этом узнаете. Я подозревал, что в нём что-то есть, поэтому и показал ему тот байк. Как видишь, их способ передвижения… впечатляет, если не сказать больше. — Он кивнул в сторону мотоциклов. Они зажгли фары и уехали. — На таких ездят только ангелы. — Его губы образовали жесткую линию. — Твой отец, должно быть, очень любил тебя и твою сестру, раз нанял хранителя.
— Почему ты так считаешь?
— Хранители встречаются довольно редко. Они также, как правило, требуют больших жертв.
— Разве ангелы не должны присматривать за нами?
— Ангелы — это не совсем то, что ты себе представляешь, Сабель. Они жестоки. Опасны. Не всегда ангельские, в смысле чистоты и добросердечия. На самом деле, большинство из них проводят тонкую грань между добром и злом. Но тебе нужно взглянуть на более широкую картину, чтобы оценить то, что они предлагают этому миру. Они борются с теми, кто стремится причинить вред людям.
— С демонами?
— Не со всеми демонами. Некоторые из нас имеют взаимопонимание с небесами. Но да. Иметь своего хранителя означает, что кто-то где-то в мире страдает от рук зла.
— Спасибо за чувство вины.
— Никакого чувства вины. Осознай величину дара, который был тебе дан.
— Я не знаю, что заставило Грифина проникнуть в мой неблагополучный мир, но могу тебя заверить, это был не дар от моего идиота-отца. Он бросил Денью и меня. Хуже того, он, по сути, расстелил красную дорожку для каждого жалкого мужчины в городе, который заходил в наш дом. — Она отвернулась от поднятой брови Гевина, не желая думать о том, что, возможно, её отец ушёл, чтобы впустить Грифина в их жизнь. — Слушай, я не сомневаюсь, Грифин присматривал за мной и Деньей. Но нападения на меня происходят ежедневно. Я думаю, это природа моего вида. Я никогда не просила Грифина спасти положение.
— Могу тебя заверить, он бы так и сделал, если бы на кону была твоя жизнь. Но они осторожны в раскрытии прикрытия. И если у тебя никогда не было проблем с одним и тем же демоном дважды, скорее всего, это потому, что этот демон больше не ходит среди живых.
— Джевен?
— Джевен — это осложнение. Боюсь, связь между сутенёром и суккубом такая, которую даже небеса не смогут разорвать со всей своей силой. Это всё политика.
— Ага. Рассказывай мне об этом.
— Я подозреваю, что если бы у него была такая возможность, один раунд с Грифином закончился бы тем, что Джевен не смог бы снова поднять на тебя руку. Или любую конечность, если уж на то пошло. — Гевин подтолкнул её от открытой двери к передней пассажирской двери.
— С Грифом всё будет в порядке? — спросила она, когда Гевин забрался в машину и повёл их домой. Она закрыла лицо ладонями, а грудь пронзила боль. — Пожалуйста, скажи мне, что с ним всё будет в порядке.
— Да, с ним всё будет в порядке. Они заботятся о своих. Но я не хочу, чтобы ты ускользнула из виду, на всякий случай.
Его слова успокоили её напряженные мышцы, и, опустив руки по бокам, она выпрямилась на
