дела не ждут. Во-вторых, для таких разговоров нужно подходящее место и время. А в-третьих (и в главных) я понимала, что для начала должна разобраться в себе. И решиться впустить кого-то в свою жизнь.
— Читал. — Томас кивнул. — И нашел кое-что интересное.
Глава 31
— Дай их мне, — ужаленная вспышкой азарта, я рефлексивно потянулась за папкой, и едва не сбила со стола тарелку.
К счастью Томас ухватил ее раньше, чем она слетела на пол. Он убрал ее подальше от края, затем посмотрел на меня и улыбнулся.
— Говорю же: в тебе сидит дознаватель.
В детстве я и, правда, грезила о карьере в милиции. А еще запоем читала детективы. И не просто читала — у меня был маленький блокнот, куда я, параллельно с чтением, записывала свои подростковые домыслы о личности преступника. Справедливости ради, больше, чем в половине случаев, мои догадки оказывались верны.
Но в итоге с милицией так и не сложилось: по окончании школы, мне не хватило смелости (да и совести тоже) закрыть глаза на истерику матери, когда я сказала о намерении поступить в Школу Милиции. Мама была женщиной впечатлительной, и жадной до новостей. Причем не только официальных. Гремучая смесь. В итоге, наслушавшись чужих страшных историй — большинство из которых, я, уверена, не имели отношение к действительности, мама твердо уверилась — милиционеры долго не живут. Особенно женщины. Тот факт, что в соседнем подъезде жила и процветала восьмидесятилетняя Мария Ильинична — полковник милиции в отставке, блек на фоне страшилок о погибших при исполнении следователях. Которые, разумеется, были женщинами.
В итоге я поддалась, а точнее, повелась на мамины манипуляции и закрыла дверь перед юношеской мечтой. В конечном счете все сложилось неплохо: медицина захватила меня; я с головой окунулась в учебу, а после выпуска из университета с тем же энтузиазмом взялась за работу.
Но, видимо, страсть к детективам никуда не ушла. Хотя сейчас дело было уже даже не в любопытстве: я чувствовала ответственность.
Это могло показаться странным — ведь кто я такая, в конце концов? Но теперь, когда у меня появились магические способности, я понимала, что должна использовать их там, где они принесут пользу. Иначе зачем бы еще Вселенная подарила мне новую жизнь?
Тем более, после вчерашнего, я всерьез беспокоилась за Арин. Тело гувернантки обнаружили прямо на территории участка, и это значило, что невидимый враг подобрался совсем близко. У меня ком в горле застревал при одной только мысли, что Арин может пострадать, или того хуже, но этот же страх и подстегивал искать ответы.
— Начни отсюда, — посоветовал Томас.
Он размотал бечевку, открыл папку и достал несколько пожелтевших листов.
— Вот, смотри.
Томас протянул мне листы, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Разогнав стайку бабочек, вспорхнувшую в животе в ответ на мимолетное касание, я забрала у него бумаги.
Ломкие и пахнущие архивной пылью листы бережно хранили показания свидетелей по делу о смерти некой Дориссы эль Коэн, семнадцатилетней дочери обедневшего дворянина.
— Знатная девушка, — проговорила я вслух.
Томас понимающе кивнул.
— Единственная в числе прочих жертв. Их, кстати, было шесть. Но именно в случае с Дориссой свидетелей опрашивали так, как этого требовал протокол.
— Неудивительно, — хмыкнула я.
Увы, классовая сегрегация, имела место во всех мирах. Семьдесят лет назад власти Дивной Долины с легкостью отмахнулись от пяти мертвых простолюдинок, но когда несчастье постигло знатную леди, тотчас вспомнили о прямых обязанностях и долге перед законом.
— Да, несправедливо, — согласился Томас. — Но это помогло сохранить хоть какое-то свидетельство о тех событиях. И, возможно, дать нам зацепку.
Он прислонился к стенке печи, давая понять, что готов ждать, пока я читаю, но прищур глаз и напряженные плечи выдавали нетерпение.
За почти семь десятков лет чернила побледнели, и я перебралась ближе к окну. Тревога мешалась с азартом. Я облизнула пересохшие губы, отпила воды и начала читать.
Дорисса была единственным ребенком в семье баронета эль Коэна — в те времена главного богача Дивной Долины. Судя по тому, что говорили те, кто знал их — юная Дори росла в любви, сытости и ни в чем не знала отказа. Однако, по свидетельствам тех же горожан, ее это не испортило: Дорисса была одинаково мила и с богачами и с бедняками.
Когда девушке исполнилось семнадцать, отец счел, что пришло время ей покинуть родное гнездо, и подыскал дочери мужа.
При всей своей доброте юная леди эль Коэн не отличалась покладистостью, и когда после первой встречи с будущим мужем, осознала, что не хочет тратить на него жизнь, решила идти до конца.
За неделю до свадьбы Дорисса сбежала из отчего дома и, по словам ее подруги, собиралась в Анкорет, а уже оттуда перебраться в столицу.
Но ни до столицы, ни даже до Анкорета леди эль Коэн не добралась: ее нашли в лесу пару дней спустя. И так же, как и в наши дни, на теле не обнаружили ни ран, ни следов насилия.
— Это предыстория, — сказал Томас, когда я закончила читать. — А теперь бери следующий, — он кивнул в сторону второго листа.
Сердце ускорило ритм. Я взяла бумагу.
В истории с Дориссой эль Коэн обнаружились два свидетеля, утверждавшие, что видели ее в ночь исчезновения.
Плотник с женой затемно возвращались из Кабаньего Оврага, куда ездили навестить родственников. Шли по тракту пешком и на середине пути увидели остановившуюся карету и девушку возле нее. Она стояла возле открытой дверцы и с кем-то разговаривала.
Плотник был человеком порядочным и неравнодушным к чужим проблемам. Вообразив, чем такая «прогулка» может обернуться для юной особы, он прибавил шаг. Сперва хотел вмешаться, но потом увидел, что в карете находилась женщина. Лица ее плотник не разглядел, но леди была достаточно молода и дорого одета.
Мужчину это успокоило — возможно, дамы знакомы или же леди по доброте душевной решила подвезти бедняжку в поздний час. Дориссу он не узнал, но видел, как она садилась в карету.
Это случилось за два дня до того, как леди эль Коэн нашли в лесу.
Родители Дориссы были влиятельными людьми, и градоначальнику пришлось взять это дело на личный контроль.
У меня вспотели ладони. С бешено колотящимся сердцем я перевернула страницу и продолжила читать.
Таинственную «даму в карете» нашли, ей оказалась некая графиня Лаура эль Фэнтон из поместья в двадцати милях от Дивной Долины.
Леди эль Фэнтон подтвердила, что в тот вечер действительно видела девушку и посадила ее в свой экипаж. Дорисса шла
