зачем я приехала, да ещё почти без вещей.
Свидетельством, что мне ничего не приснилось, стал Басик, пришедший ночью и перекинувшийся в растрёпанного мужичонку прямо в ногах кровати. Не тратя слов, он обнял меня и заверил, что я всё равно навсегда его любимая хозяйка.
Расчёт Мельника не удался – я ничего не забыла. При мне осталось красивое «моё» платье, сумочка с оставшимися перьями птиц-девиц из Ирия и наливными яблочками, а также стрела. А ещё непонятная глухая тоска по Другой Стороне, где возможно любое чудо и оживают герои сказок и легенд.
***
Я шла через небольшой парк, примыкавший к институтской ограде. Как назло, у самых ворот маячили трое парней, с которыми я вовсе не горела желанием встречаться. Ума не приложу, что во мне привлекло этих хулиганов, но они подстерегали почти каждый раз, когда я возвращалась домой с пар. Впрочем, хулиганы – громко сказано. Они просто бросали вслед разные противные замечания и шли за мной некоторое время, продолжая перебрасываться насмешливыми репликами, явно с целью вывести меня из равновесия.
Губы сами зашептали: «Закрою глаза – в глазах чернота. Всем вокруг глаза застилает, видеть меня не позволяет. Бай, Ба, аба…» Без всякой надежды, ясное дело. Это же не Другая Сторона, не Ирий или…
Я прошла мимо парней, а они продолжали спокойно общаться между собой. Отстали! Может, повзрослели наконец?
Проходя по переходу, я заметила машину, даже не собиравшуюся сбавлять скорость. Бросившись бегом через улицу, только на тротуаре перевела дух – водитель меня не видел? И тут я столкнулась с женщиной, которая вскрикнула, отшатнулась и уставилась куда-то влево и вниз… Перекрестилась и рванула дальше по дороге.
Неужели сработало?.. В нашем мире опасно быть невидимкой!
− Эй! – послышался вдруг знакомый девичий голос. Чуть поодаль, у входа во двор стояла очень знакомая девочка лет семи и призывно махала рукой.
Любава? Полозова дочь? Здесь?
− Василиса! Иди сюда! − позвала она.
− Любава! Ты меня видишь? Как ты здесь оказалась? – я даже не скрывала плескавшуюся в голосе радость.
− Я же дочка Полозова, − важно напомнила она. – Вижу истинную суть вещей, а ходить везде могу! За тобой я!
− Как за мной? Меня же Мельник выгнал… − растерянно бормотала я.
− Не выгнал, а защитить от Кощея хотел. После того, как ты его царство разгромила, лавовые озёра с болотами перемешала, очень он обозлился. Вот и спрятал тебя Мельник от греха подальше. Вернул обратно. А сам теперь отдувается. Так папа сказал.
Сердце почему-то сжалось. Да какое мне дело до Мельника или…
− Пойдём-ка в кафе, угощу тебя шоколадом, заодно и поговорим.
Любава с любопытством таращилась сквозь огромную витрину на проезжающие мимо автомобили. Стул с тонкими металлическими ножками скрипел под её весом, но пока держал. Она с удовольствием потягивала горячий шоколад и спросила уже в который раз:
− Ну что, ты пойдёшь со мной?
Я не знала, что ей ответить. Моя жизнь, после того, как побывала на мельнице словно остановилась. Всё вокруг казалось пустым и ненастоящим. Продолжая словно по инерции ходить в институт, подрабатывать уборщицей на заправке и общаться со своими знакомыми, я словно жевала кусок пластика вместо конфеты. Окружающий мир в одночасье стал тусклым и неинтересным.
Что меня здесь держит? Мама? У неё давно своя жизнь. Бабушка? Да, бабушка расстроится.
− Думай быстрее, − сказала Любава, допивая шоколад. – Сейчас или никогда.
Маленькая фигурка стала вдруг рассыпаться разноцветными искрами, теряя черты, словно проваливаясь в саму себя…
− Да гори оно! – пробормотала я и потянулась к ней. Пока ещё можно!
Конец первой части.
