Суик
Что происходило дальше, я осознавала смутно.
Помню только, как меня трясло и как боль пронзала все тело при каждом толчке и движении. Возможно, я кричала, точно не знаю. Время проносилось обрывочными вспышками, но мне было холодно. Так холодно. Потоки морозного воздуха и ощущение невесомости не слишком помогали, но это длилось недолго. Вокруг шептали голоса — встревоженные, полные заботы. Всякий раз, когда я слишком отчетливо осознавала боль и начинала бороться с ней, к моим пересохшим губам подносили что-то горькое, и я снова проваливалась в небытие.
Я видела сны.
В них я стояла на вершине горы, глядя на пушистые облака под ногами. Золотой солнечный свет расцвечивал их мягкие верхушки расплавленным золотом. Мои страхи и тревоги остались где-то далеко, и я была в полном покое.
Я проснулась.
Боль взорвалась в спине, а затем нахлынуло облегчение. Я снова почувствовала то знакомое присутствие в груди — слабее, чем раньше, но оно было там. Я сама поразилась тому, какую радость вызвало его возвращение. Прежде чем открыть глаза, я прислушалась к ощущениям. Мне было тепло и уютно, если не считать ноющей боли в шее и спине.
И тогда я открыла глаза.
Я лежала лицом вниз на кровати, укутанная в меха и одеяла. Рядом потрескивал огонь, отбрасывая блики на голые каменные стены. Гвит, сгорбившись, неловко сидел в кресле подле меня, его левая рука была на перевязи, и он тихо похрапывал. Облегчение удвоилось, и я потянулась к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Я так привыкла к ярким снам, что не могла верить глазам, пока не коснусь его. Поморщившись от того, как натянулась заживающая кожа, я заставила одеревеневшие мышцы двигаться, продвигая руку под мягким мехом, пока кончики моих пальцев не коснулись его колена.
Его глаза мгновенно распахнулись, и я выдавила улыбку.
— Сара, — выдохнул он. — Как ты себя чувствуешь?
— Как кусок дерьма, но, думаю, выживу. Снова.
Он тихо рассмеялся, соскользнул с кресла и опустился на колени у кровати. Он взял мою руку в свою, и мы оба замерли от легкого покалывания, которое вызвало это касание. Но он не отпустил ладонь.
— Выживешь, — кивнул он. — Тем более что мы добрались до Митис Игра.
Мои глаза расширились.
— Правда? Как? Мы же были загнаны в угол в том овраге. Гавейн… Он погиб.
Большой палец Гвита поглаживал мои костяшки — крайне отвлекающий жест.
— Да, он погиб как герой. А то, что сделала ты, привлекло внимание друидов. Они пришли на помощь и перенесли нас сюда после атаки, — мимолетная тень раздражения промелькнула на его лице. — Они пока не ответили ни на один наш вопрос. Ждут, пока тебе станет лучше, прежде чем мы сможем поговорить с их Жрицей.
— А как твоя рука? И остальные?
Он приподнял забинтованную руку с кривой усмешкой.
— Я лишился пальца, но остальные отделались порезами и синяками, — у меня внутри все сжалось при мысли о его увечье. — Но главной заботой была ты. Ты пошла на колоссальный риск.
— Я знаю, — ответила я, чувствуя вину за его раны. — Но по-другому было нельзя. Не было смысла сдаваться, пока оставался шанс спасти всех. Сначала я застыла, не могла ничего сделать… Но когда я оказалась прижата к земле этим… — я замолчала и прочистила горло. — Чем бы оно ни было, мне нечего было терять. Снова.
Я тяжело вздохнула.
— Эти ситуации преследуют меня. Боги раз за разом ставят меня перед выбором между верной смертью и «смертью-весьма-вероятной».
Гвит ободряюще улыбнулся.
— Пока ты неплохо справляешься, но давай постараемся в будущем избегать подобных встреч.
— Поверь, я только «за». Не хочется проверять, на сколько еще хватит моей удачи.
Удача, впрочем, не покидала меня: раны, хоть и были невероятно болезненными, заживали быстро благодаря моему огненному спутнику.
К следующему утру я смогла подняться. Юная целительница, наблюдавшая за мной, принесла простое льняное платье. Девушка была немногословна и всегда опускала глаза, стоило мне заговорить с ней. Гвит объяснил, что все обитатели долины ведут себя так же с момента нашего прибытия.
Одевшись, я первым делом поспешила выйти из комнаты. За дверью меня ждал совершенно новый мир, от которого перехватило дыхание.
Передо мной расстилалась сочно-зеленая долина. Птицы летали небольшими стайками, а неподалеку срывался вниз водопад, рассыпаясь сверкающей водяной пылью и рождая дрожащую радугу. Высоко вверху долину обрамляли заснеженные горные пики. Я стояла в ошеломленном молчании, пытаясь осознать увиденное. Мне сказали, что остальные внизу, поэтому я подошла к каменной балюстраде и заглянула вниз. И верно — жители долины высекли в скале огромный балкон, в центре которого стоял массивный стол. Там сидели Гвит и остальные.
Облегчение нахлынуло на меня. Я нашла каменную лестницу, вьющуюся вдоль стены, и спустилась на балкон. Арнакс первой обернулась и с криком бросилась ко мне, едва не сбив с ног в крепком объятии.
— Хвала Солису, ты в порядке! — пробормотала она, уткнувшись мне в плечо.
— Ты действительно в порядке? — серьезно спросил Гвит, оглядывая меня с ног до головы. Мои плечи еще ныли от стянутой молодой кожи, и я двигалась осторожно, боясь потревожить раны.
— Да. Это место… оно потрясающее. Почему вы не сказали раньше?
— Впечатляет, правда? — вставил Каз; под его глазами залегли темные круги. — Мы и впрямь в Митис Игра.
Он осторожно похлопал меня по руке. Его обычно озорные глаза казались потухшими. Айла сидела за столом, молча наблюдая за нами. Сердце кольнуло от жалости. Таран коротко поклонился, на его красивом лице читалось явное облегчение.
Я подошла к Айле:
— Мне очень жаль Гавейна.
Она пожала плечами, выдавив улыбку, не коснувшуюся глаз.
— Такое случается. Он погиб в бою, а это все, на что каждый из нас может надеяться.
Гвит откашлялся и осторожно, действуя одной рукой, пододвинул мне стул.
— Как мы здесь оказались? Я не… я не помню, — спросила я, отчаянно желая сменить тему. Я просто не знала, какие слова найти, чтобы облегчить горе Айлы.
— Почему бы тебе не поберечь силы? Чтобы услышать этот рассказ, тебе потребуются силы, — ответил он.
Остальные потянулись к столу. Похоже, своим появлением я прервала их завтрак — или уже обед. Каз сел напротив, закинув ноги на край стола с таким видом, будто был у себя дома.
— Да уж, — улыбнулся он мне. — Узнать, что драконы существуют — это приличный удар по системе.
— Каз! Мать твою! — рявкнул Таран и сбросил ноги приятеля со стола.
— Ай! Ты чего? — проворчал Каз, сверкнув глазами на Тарана, но поставил ноги на пол.
— Драконы? — переспросила я
