это, Ахейя. Я тебя предупреждал, четко и ясно. Если он умрет, в его смерти будешь виновна только ты, – сказал Ариок и приказал теням продолжать.
Подогнулись ноги, и она упала бы, если бы черные щупальца не поддерживали ее; а тени скользнули под атласное белье, лизали ее разгоряченную плоть. Ахейя вскрикнула, почувствовав, как они проникли в нее, прикусила губу, вспомнив, что на нее смотрит множество демонов, а еще один задыхается рядом с ней. Она застыла на краю бездны, полной боли и наслаждения, печали и стыда, и слезы выступили у нее на глазах.
Ариок шагнул к ней; он был совсем рядом. Зловещее бульканье задыхающейся жертвы стало громче.
– Насколько сильно ты хочешь, чтобы он остался жить? – процедил он сквозь зубы. Его тени извивались в ней, его дыхание касалось ее виска.
– Я не хочу его! – вскрикнула Ахейя, не чувствуя ничего, кроме этих прикосновений. Кроме этой боли. Это было уже слишком.
– Нет? – Его пальцы нашли ее горло и сжали; тени на миг отпустили ее.
Она смогла лишь помотать головой; дрожали ноги, пламя лизало позвоночник, ей казалось, что больше ничего не осталось, ничто больше не принадлежало ей.
– Чего же ты тогда хочешь?
Ахейе показалось, что сознание отделилось от тела и она словно со стороны наблюдает за тем, как произносит следующее слово, которое он силой вырвал у нее. Губы не шевелились, но она видела, что говорит. Она не могла думать, но тело решило за нее. Она не знала, правду говорит или ложь, когда произнесла это слово.
– Тебя, – просипела Ахейя тихо, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал ее. Она противоречила себе так часто, что уже окончательно запуталась.
– Ты не можешь получить меня, – сухо произнес Ариок, тоже очень тихо, почти шепотом. Потом, наклонившись к ее уху, прошептал: – Но ты принадлежишь мне.
Ахейя не могла говорить, перед глазами вспыхнули звезды. Ее тело извивалось и содрогалось; наконец, все завершилось, и она вскрикнула, но Ариок заглушил ее вопль, зажав ей рот рукой поверх теней, которые ползали по ее коже. Он гладил ее шею, постепенно замедляя движения, пока она приходила в себя и наслаждение сменялось печалью. Смысл его слов дошел до сознания. Это было ужасно, это было извращение – жестокие слова помогли ей достичь оргазма, но погрузили во тьму в тот самый момент, когда она услышала их.
Он отозвал тени; Ахейя ударилась коленями о твердый мраморный пол. Ариок не сделал движения, чтобы помочь ей встать, лишь поправил рубашку, на мгновение прикрыл глаза. Она услышала глухой удар и вскрикнула, прижав к груди дрожащие руки. Демон в сером костюме лежал рядом с ней, глядя в потолок мертвыми глазами, и тени выползали у него изо рта.
Глава 25. Ариок
Тело Ариока было так напряжено, что пришлось постараться, чтобы убрать тени от Ахейи.
Вид маленькой митры, стоявшей на коленях, сводил его с ума, а он этого не ожидал. Ариоку хотелось схватить ее за шею и придавить к полу, причинить ей боль за то, что она сделала; кровь буквально кипела от ярости. Тени шевелились, ползали под кожей, умоляли его позволить им вернуться к этому маленькому упругому телу, и мышцы чуть не свело судорогой от непереносимого желания. Он снова возбудился, и мысль об этом злила еще сильнее.
Эти звуки, которые она издавала, – во имя ада, они были восхитительны. Ариок хотел слушать их снова и снова. Но он заставил ее издать их при посторонних, и теперь все знали, все слышали эти звуки, которые были предназначены только для него.
Эта проклятая девка задела его за живое, и он ненавидел ее за это. За это он хотел отомстить ей, причинить ей боль и одновременно хотел, чтобы ей понравилось, чтобы она по своей воле просила его сделать это снова и снова… О, все это было слишком сложно.
Все смешалось – ненависть, желание, наслаждение…
Ахейя поднялась на ноги, тяжело дыша и глядя на мертвое тело; слезы текли по ее лицу, смешиваясь с тушью. У него руки чесались, так хотелось размазать эту тушь по ее лицу, размазать ее помаду; он представлял, как эти розовые губки обхватывают его…
– Ариок. – Шайрон возник рядом с ним и наклонился к его уху. – Митры… они прислали эмиссаров. Они скоро будут.
«Не раньше и не позже, мать их».
– Встретимся наверху, – буркнул Ариок и постарался взять себя в руки.
Ахейя поправляла растрепавшиеся белые волосы. На бледных щеках выступил румянец.
– Быстро же тебя нашли, – произнес он хрипло, проводя руками по волосам.
Ахейя замерла, и на мгновение ему показалось, что перед ним статуя. Голубые глаза стали огромными, зрачки расширились, рот приоткрылся. Нежные черты изменились, и на ее лице впервые с момента их встречи на границе отразился настоящий страх. Ариок заметил, что у нее дрожат руки. Ахейя попыталась скрыть страх за маской безразличия, но это не помогло. Она не в состоянии была утаить свои чувства, только не от него. Как будто маска была надета криво, как будто доспехи покрылись трещинами.
Ему показалось, что грудь зажали в тиски, стало трудно дышать, но не оттого, что она пыталась притворяться перед ним. А оттого, что ему не понравилось видеть страх в ее глазах. Нет, не то чтобы не понравилось, это привело его в бешенство, в то время как он должен был, напротив, наслаждаться ее ужасом.
«Твою мать».
– Советую тебе вспомнить все любезные фразы, которые ты знаешь, и попрактиковаться, чтобы произносить их как можно вежливее. – Ариок знал, что сильнее ее страха может быть только гнев, поэтому тщательно подбирал слова так, чтобы разозлить ее посильнее. Он хотел заставить ее забыть о страхе. – Пока я размышляю о том, что с тобой делать.
– Что? – рявкнула Ахейя. Голос уже не дрожал. – Мы же заключили сделку.
Ариок нагло ухмыльнулся, зная, что это приведет ее в ярость.
– В каком виде ты появишься перед ними, это уже другой вопрос… – Он медленно наклонил голову набок. – Связанной, с кляпом во рту, у моих ног или свободной и уверенной в себе, рядом со мной?
Ахейя стиснула челюсти, ее лицо превратилось в ледяную маску, но на этот раз маска была грозной. Ариок продолжал:
– Тебе повезло. Я обычно не связываю женщин, пока они меня об этом не попросят… вежливо. – Как будто он только что не связал ее своими тенями.
– Тебя я об этом просить не собираюсь, – прошипела Ахейя.
Ариок провел кончиком языка по нижней губе, рассеянно глядя на подчиненных Люка, которые уносили мертвое тело. Он знал, что Офион рано или поздно кого-нибудь пришлет, но, проклятье, почему это должно было произойти именно сегодня?
Люк подошел к Ахейе со спины и принялся поправлять белые пряди, зацепившиеся за золотые
