Боги, нет».
Ахейе казалось, что сердце вот-вот разобьется.
– Он лжет, он не может обещать тебе этого, – прошептал Ариок.
Она увидела, как лицо Кэла исказилось от ярости, как его взгляд скользнул по рукам Ариока, обнимавшим ее. Ахейя заметила в этом взгляде отвращение; ему не понравилось, как альшайтан прикасался к ней, как разговаривал с ней. Было страшно и неприятно оттого, что ей нравилось. Более того, ей это было нужно. Потому что Кэл пришел сюда и потому что он был одет в костюм. Сколько времени понадобилось Кэлу на то, чтобы принять решение, поклясться Офиону в верности? Что Офион обещал ему взамен?
– Ты служишь ему, – произнесла она, оглядывая его одежду.
Кэл никогда не носил костюм, он отказывался от этого, даже когда работал ее телохранителем, он носил только удобную белую одежду. Он говорил, что костюм – это знак подчинения, согласия с существующим порядком. Второй митра в недоумении взглянул на Кэла, а тот неловко попереминался, на секунду поднял взгляд к потолку, потом провел рукой по растрепанным светлым волосам.
– Это происшествие, то, что ты там устроила… усложнило дело.
«То, что я устроила».
Холод, дремавший в ее крови, пробудился.
– Ты шутишь. – Ее голос дрожал, но не от слабости, а от гнева. – Что ты имеешь в виду?
Кэл испустил нарочито тяжкий вздох, и Ариок положил подбородок ей на макушку – он как будто решил удовольствоваться ролью наблюдателя.
– После того, что натворила, неужели ты думала, что сможешь скрыться от него? Энгелош…
– Молчи, – прошипела Ахейя, услышав это ласковое словечко.
Сейчас оно прозвучало как оскорбление. Она почувствовала, что Ариок застыл.
– Не смей, – прорычала Ахейя, вцепившись в украшения из золотых бусинок на платье.
Она хотела только одного: сделать жест, призвать свет, который оставил ее… но знала, что не может этого сделать, ее дар утрачен навсегда.
– Ахейя…
– После того, что я натворила? – хрипло воскликнула она. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие.
– Ты убила Яонниса.
Слова плыли по воздуху, словно клубы ядовитого газа. Ахейе показалось, что время замедлилось, и в этот мучительный миг у нее зашумело в ушах, и воспоминания о той ночи, о луже крови грозили задушить ее.
– Это уже становится интересно, – нараспев произнес Ариок.
Ахейя ощущала себя так, будто погрузилась в холодную воду; лед сковал ее кровь, все тело, вплоть до кончиков пальцев. Это было больно, и боль заставила вернуться к реальности. Ее трясло, но не от страха, не от гнева… это было что-то незнакомое, непонятное.
– У меня не было выбора, – произнесла Ахейя чужим голосом.
– Выбор всегда есть.
Диоскур смотрел на нее в гневе, но этот гнев не мог сравниться с холодной яростью, охватившей ее.
– Ты сказал мне бежать, Кэл, – прорычала она.
– Сейчас это не имеет значения, – жестко ответил он и взглянул на Ариока. – Мы просто требуем, чтобы ты вернул то, что принадлежит нам.
«То, что принадлежит нам».
– Ты повторяешься, – пробормотал Ариок. – Ты не следуешь протоколу и знаешь об этом. – Его тон стал повелительным. – Это дает мне право убить вас обоих на месте. – Он погладил кончиками пальцев шею Ахейи, и она почувствовала, как альшайтан напряжен. Видимо, тени стремились вырваться на свободу. – Все сложно… все это, верно?
У Ахейи возникло ощущение, что он обращается к ней, а не к посланникам.
– Если убьешь нас, начнется война. Я думал, ты умнее, – прошипел Кэл.
Ахейя дышала очень медленно, в такт дыханию Ариока. Ее следующие слова были обращены к Кэлу:
– Ты считаешь, что я совершила ошибку?
Диоскур помолчал, потеребил полу пиджака, прежде чем ответить.
– Ты знаешь, кто он такой.
– Я знаю, кто ты такой, – резко произнесла она, глядя на Кэла. – Хотя я считала тебя другим.
– Твой гнев слишком силен, митра. Ты не можешь совладать с собой, – обратился Ариок к Кэлу с хищной усмешкой. Поиграл золотыми бусинами на ее платье. – Для тебя это личное.
Потом взглянул на Ахейю и слегка понизил голос.
– Вы друзья? Родственники? Любовники?
– Я думала, что мы друзья, – тихо произнесла Ахейя, и на долю секунды дикая ярость утихла и ее место заняла печаль.
– Ах, значит, вы не кровные родственники… – холодно бросил Ариок, обернувшись к Кэлу. – Но в то время как она считает тебя своим другом, ты думаешь, как бы с ней переспать.
Кэл зашипел и наконец взглянул Ариоку прямо в глаза.
– Не такие уж они светлые и благочестивые, твои сородичи… а? – задумчиво произнес Ариок, массируя ее живот, и Ахейя почувствовала, как новая ледяная волна окатила ее. Холод был смешан со смущением.
– Ей здесь делать нечего, – выдавил Кэл сквозь зубы. Он окончательно утратил напускное спокойствие.
– Вот как? И где же ее место? Рядом с тобой?
Ахейя задержала дыхание.
– Да. Ее место среди нас, – ответил Кэл, хотя его спрашивали не об этом.
Ей не нужно было слышать ответ; она знала, что Ариок задал правильный вопрос.
– Что Офион предложил тебе? Ее? – с издевкой продолжал Ариок. – Если ты сыграешь роль героя и приведешь ее обратно, как верный солдат, он разрешит и тебе с ней поразвлечься? В конце концов, это смертельно опасная миссия – появиться здесь без приглашения, ты не мог не знать об этом…
Кэл отвел взгляд.
– Нет. Все не так… – выпалил он запинаясь, слишком быстро, виноватым голосом, и Ахейя поняла, что Ариок угадал.
– Она будет счастлива, – говорил Кэл.
Ахейя взглянула на него, широко раскрыв глаза.
– До или после того, как ваши тюремщики подвергнут ее пыткам? До или после того, как ты заставишь ее лечь с тобой в постель?
– Это лучше, чем здесь. – Кэл обвел рукой комнату. – Она любит меня. – Потом он воскликнул, глядя на нее: – Ахейя, я знаю, что ты меня любишь. Вот почему я все это делал – ради тебя. Ахейя… помнишь, как мы сбегали из дома вдвоем? Я могу дать тебе лучшую жизнь… – Он смолк, пытаясь подобрать нужные слова, а Ахейя почувствовала, что ее мутит.
«Он что, рехнулся, мать его?»
Еще один брак, насчет которого никто не спрашивал ее согласия, еще один пример того, что она не имеет права выбора.
– Она любит тебя? – Губа Ариока дрогнула. – По-твоему, она думает о тебе, когда трахается со мной?
Ахейя открыла было рот, но подавила побуждение возразить, сказать, что он говорит неправду, хотя… может быть, в его словах все-таки была доля правды?
– Ты лжешь! – Кэл рванулся вперед, но второй диоскур схватил его за руку.
– Возможно, – усмехнулся Ариок. – А возможно, я точно знаю, какова на вкус эта хорошенькая маленькая богиня.
Кэл вырвал руку у незнакомого митры с такой силой, что наверняка повредил себе что-то.
– Ты зря ехал в такую даль, – произнесла Ахейя, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но ей казалось, что все видят, как она трясется.
Она сжала руки в кулаки, чтобы отвлечься от страшной головной боли. Казалось, череп сейчас треснет. Ахейя скрежетала зубами, но не могла справиться с тем, что бушевало внутри, а
