бусинки на ее платье.
– Блин, зачем отращивать такие длинные патлы? – бормотал оборотень, сосредоточенно выпутывая волосы.
– Потому что мужчины вроде тебя говорили мне, что им нравится короткая стрижка, – ядовито ответила она.
Ариок стиснул челюсти с такой силой, что едва не сломал несколько зубов.
– Ты себе льстишь.
Люк ухмыльнулся, и его глаза лукаво блеснули. Он бросил на Ахейю жгучий взгляд, потом слегка толкнул ее плечом и скрылся в толпе.
– Иди за ним, – коротко приказал Ариок.
Ахейя бросила на него злобный взгляд.
Она рассердилась.
«Это хорошо».
Ахейя стояла у стены в стороне от него, скрестив руки на груди и глядя в пол. Он не мог в этот момент понять, о чем она думает, а ее душа не помогала ему прояснить это. Митра молчала с тех пор, как они вышли из зала, где проходила вечеринка, но, по крайней мере, прежний страх исчез. Ахейя выглядела недовольной, но Ариок понимал: она злится на него за то, что он приказывает ей.
Люк сидел рядом с Эмрин на одном из диванов, стоявших у стены; он положил ноги женщине на колени, вытащил из кармана сигару и зажег ее. Молчание становилось тягостным. Атмосфера в комнате была напряженной, походила на какое-то живое существо, которое требовало их внимания. Ариок взглянул на Эйли, которая держала в руке бокал; ее ногти были накрашены ярко-красным лаком, вытатуированная змея обвивала запястье, ползла по руке и исчезала под рукавом черного шелкового платья, облегавшего фигуру. Он не позволил Кар идти с ними, зная, что для нее это будет слишком тяжело, а Тарик наблюдал за порядком внизу вместе с Шайроном. Ариок не ожидал столкновения, но не сомневался: если дойдет до схватки, он, Эйли, Эмрин и Люк справятся с митрами.
Дверь открылась, Ахейя резко подняла голову и крепче обняла себя. Вошли двое мужчин-митр. Ариок внутренне сжался от отвращения и шагнул к Ахейе. Он заметил, что она задрожала, когда он очутился рядом с ней. Альшайтан внимательно наблюдал за ней, а Ахейя, в свою очередь, рассматривала вошедших: один был высоким, с ослепительно-белыми волосами, у второго волосы были золотые. У обоих были ярко-синие глаза. Одеты они были в чистые, отглаженные белые костюмы.
Ахейя мяла в руках юбку, глядя на митру с золотыми волосами, черты которого были, пожалуй, слишком женственными, на вкус Ариока. Выражение ее лица смягчилось, и он увидел в ее взгляде что-то новое и почувствовал боль, словно от ожога, в том месте, где находилась ее душа.
– Кэл, о Боги, – взвизгнула Ахейя, подбежала к диоскуру, бросилась к нему на шею и обняла.
Ариок сунул руки в карманы, подавляя желание отправить вслед за ней свои тени.
– Ты жив, ты цел и невредим, – бормотала Ахейя, уткнувшись лицом в его плечо.
Диоскур прижал ее к себе, гладил ее белые волосы.
«Нет, твою мать».
– Я? – переспросил блондин, немного отстранившись от нее. Однако не убрал свои долбаные руки от ее волос. – Ты жива, и это удивительно.
– Твоя уверенность в моих силах вдохновляет, – рассмеялась она, и Ариок понял, что никогда не слышал ее смеха.
У нее был чудесный смех.
Он приблизился, и митра, подняв голову, взглянул на него; только после этого Ахейя, казалось, обратила внимание на второго диоскура. Ариок заметил, что она нахмурилась, ее лицо стало серьезным.
– Кэл, почему ты здесь? – спросила она. – Почему именно ты? – Ее голос слегка дрогнул, выдавая волнение.
Диоскур смотрел на нее сверху вниз. Его улыбка постепенно погасла.
– Зачем ты приехал? – продолжала Ахейя, отпустив его и сделав несколько шагов назад. – Почему ты в костюме?
Взгляд Кэла стал жестким, и он посмотрел на второго диоскура, но лицо его спутника оставалось бесстрастным.
– У нас приказ, – произнес Кэл, глядя Ахейе в глаза.
– И что же нужно вашему бесстрашному правителю? – Ариок щелкнул пальцами, и блондин, наконец, обратил на него внимание.
– У тебя есть то, что принадлежит ему.
Он снова посмотрел на Ахейю, но та продолжала отступать, пока не наткнулась на Ариока. Она вздрогнула, но не отшатнулась; наоборот, казалось, немного успокоилась.
– Ах вот оно что… – Ариок улыбнулся, но это была жестокая улыбка. – И он послал своих подчиненных, чтобы забрать это? Вряд ли это так важно, раз он не удостоил нас своим присутствием. – Он приобнял Ахейю за плечи.
– Он хотел, чтобы все прошло цивилизованно, – заговорил второй, безымянный посланник, но Ариок смотрел в лицо Кэлу.
– Цивилизованно? – фыркнул альшайтан. – Неужели? Такое будет в первый раз.
– Он надеется на улучшение и развитие добрососедских отношений между Келосеросом и Алхирой.
«Добрососедских отношений».
Ариок наклонился к маленькой богине и принялся массировать большим пальцем ее шею. У нее был учащенный пульс. Видимо, она тревожилась.
– Нет, – ответил Ариок, и это простое, односложное слово заставило ее прижаться к нему. Боги, это было хорошо, и он возненавидел себя за это.
– Ты еще не выслушал то, что мы собирались сказать. – Кэл сделал шаг вперед, и второй митра бросил на него предостерегающий взгляд.
– Мне это не интересно. Маленькая дочка Офиона находится здесь по собственной воле.
Ариок убрал руку с ее шеи на затылок, а вторую положил ей на бедра, стараясь касаться ее осторожно. Его тени оставили на теле Ахейи синяки. Он знал, что все будет болеть еще несколько дней.
– Она не принадлежит тебе, – возразил Кэл, явно начиная волноваться.
– Все, что находится в этом царстве, принадлежит мне… включая ваши драгоценные жизни. – В его тоне появились хищные нотки.
– Ты не имеешь на нее никаких прав. – Кэл снова шагнул вперед, и его маска, наконец, спала.
– А этот умеет говорить или он здесь просто для мебели? – спросил Люк, указывая острием ножа на диоскура с белыми волосами, стоявшего рядом с Кэлом.
– Они все здесь просто для мебели, – пробормотала Эйли, допила свой напиток и поставила бокал на пол рядом с диваном.
Ариок наклонился и обнял Ахейю.
– Теперь ты должна мне подыграть, – пробормотал он ей в ухо, наслаждаясь восхитительным трепетом, который она вызвала у него, когда он касался рукой ее груди.
Ахейя обернулась, положила ладонь ему на рубашку. Ее рука скользила вверх. Ариок почувствовал, как митра дрожит всем телом, и ее глаза заблестели, как будто она едва сдерживала слезы.
– У меня на нее больше прав, чем у тебя, – произнес Ариок, сгибая руку так, чтобы символ ее души был виден диоскурам.
– Пантидмаос Теос, – прошипел Кэл, уставился на Ахейю и сжал руки в кулаки. Казалось, он сдерживался из последних сил. – Что ты наделала?
Он говорил тоном взрослого, который делает выговор ребенку, и когда Ариок это услышал, тени медленно поползли вниз с его плеч.
– Я сделала единственное, что мне оставалось. – Ахейя заговорила. Ее голос дрожал, но он не был жалким и слабым.
Взгляд Кэла смягчился, и раздражение Ариока усилилось.
– Ахейя, прошу тебя… не делай глупостей. – Он на мгновение отвел взгляд. – Возвращайся домой… все будет хорошо.
Глава 26. Ахейя
«Кэл…
